Разделив ужин, мы идем в гостинную. Впервые в жизни дома, я чувствую себя как дома.

Лёжа перед телевизором вдвоем, мы смотрим какое то бестолковое аниме. В нём главный герой обладает возможностью раздевать девушек, при помощи своей особенной способности. Ещё он постоянно превращается в дракона, и кричит что то про усиление.

Пару лет назад этот мультфильм показался бы мне полнейшим бредом. Вероятно, так оно и было, но сейчас я ощущал себя счастливым.

Я мог просто расслабиться, и наблюдать за этим полётом чужой фантазии, находясь в приятной компании. Мне не нужно думать о глубинном смысле этого произведения, не нужно задавать себе вопросы, и не нужно беспокоиться.

— Ева, тебе не кажется, что он немного Мэри сью?

— А куда без этого в японских мультиках? — девушка мило улыбнулась, посмотрев на меня. Ее лицо было очень близко, и я не удержавшись, поцеловал ее.

— Ну, есть ведь и хорошие произведения. Даже на поприще каких нибудь «Попаданцев», много годных тайтлов, — не дав ей оправиться от шока, я продолжил свою аниме-браваду.

— Угу. Если бы люди не вешали ярлыки и могли довериться, их жизнь была бы проще.

— К счастью их жизнь это только их жизнь. Пускай судят так как хотят, если им так удобнее. Главное, чтобы не мешали нам.

— Угу. За окном уже ночь, может пойдем спать?

***

Тепло обнаженных тел, и мягкий покой от прикосновений чужой кожи. Ева обнимает меня, и наши губы соприкасаются. Трех этих мгновений достаточно, чтобы сделать меня счастливым.

Она прижимается ко мне под одеялом, и засыпает. Я боюсь даже сдвинуться с места, нарушив её покой, но в конечном счёте, тоже вырубаюсь.

Мне снится сон: в нём мы с Евой гуляем по людному вечернему парку, на берегу речного канала. Дует холодный ветер, и рядом возвышается башня, уходящая в небеса. Я чувствую печаль и грусть. Я счастлив в этом моменте, но скоро он закончится. Скоро я снова буду один, без права на счастье, и без возможности побороть одиночество.

Вот она, бежит по песку и смеется. Она кружится, и ее юбка поддается дуновениям ветра. Такая низкая, милая, и улыбчивая. Почему же я не иду за ней? Ведь мы были так счастливы. Что мешает мне?

— Герсон! Герсон, очнись! — Слышу я умоляющий крик где то вдалеке. Это Ева зовёт меня. Она не хочет, что бы я уходил, а я не хочу, чтобы всё это заканчивалось, но разве у меня есть выбор? Я чувствую, как изо рта у меня течет кровь. Моё сердце стучит 220, и совсем скоро я умру. Такова жизнь, и мне никак её не изменить.

Прекратив борьбу, я бессильно опускаю руки перед судьбой.

— Тебе может и не изменить, — Слышится странный голос где то в воздухе.

— Кто со мной говорит? — ошеломленно спрашиваю я, стоя среди белой пустоты.

— Это я, автор этого рассказа, Ярослав. Я придумал тебя и весь окружающий мир, в порые рефлексии. Ты лишь искаженное отражение меня на бумаге.

— Разве? А я чувствовал себя таким счастливым, словно это было по настоящему.

— Да. Я и не говорил, что твоя жизнь не настоящая. Я всего лишь скромный, безвестный автор, но знаешь... Я могу подарить тебе счастье, и новый мир. Ты будешь жить в нём, не догадываясь о своей истинной природе.

В конечном счёте, звезды на небе реальны, но мы никогда не увидим их в живую. Есть ли тогда разница между этими звездами, и твоей жизнью, написанной на бумаге?

— Зависит только от тебя, автор. Я чувствовал себя более чем живым, даже в том, разрушенном мире. Боль и радость всегда были при мне.

— Хорошо, Герсон, тогда проживи за меня ту жизнь, что я уже не смогу себе позволить. Может быть, это тоже добавит ей немного смысла. И закончи тот цикл книг, что возможно, не смогу закончить я. Идея придет тебе сама, и ты не сможешь от нее избавиться. Главное — не подавляй.