В электрическом камине потрескивают дрова, а на кухне шипит яичница. Девушка укрытая пледом, украдкой наблюдает за мной.

Да, в свои двадцать лет я неплохо сохранился: длинные темные волосы, пара татуировок с библейской отсылкой, физическая форма ниже среднего... В общем не те вещи, которыми можно гордиться.

Усевшись в соседнее кресло, я включаю телевизор. Сегодня 06.01.2022, а новости по телевизору показывают за 15.02.2022. Я давно заметил эту странность: цифровое пространство словно и не переставало жить. Словно это не люди пропали для меня, а я для них.

В действительности, меня для них даже не существовало. Кто слышал обо мне хоть раз? Чем я примечателен? Как я вообще могу повлиять на общество, и отразиться в нем?

На самом деле, есть я или нет, в глобальном плане не важно. Я никогда бы не смог написать великий роман, или снять фильм, что изменит жизни многих. Для меня важно другое: я могу влиять на отдельных людей, что находятся рядом со мной. В этом я как человек, не утратил своей силы.

И вот кашель подступает к горлу. Я иду в ванную, и в очередной раз харкаюсь кровью. У меня язва желудка, порок сердца, и множество других болячек. Не то чтобы я надеялся дожить хотя бы до 25 лет. Скорее, я просто хотел повлиять на жизнь нескольких людей, чтобы и самому обрести в ней смысл.

Девушка стоит в дверях ванной, и наблюдает за кровью, что стекает у меня с уголка губ.

— Просто прокусил губу, — отвечаю я с улыбкой. Я не хочу говорить правды, даже если ей плевать.

Развернувшись, она уходит обратно.

Ещё немного постояв в ванной, я наконец могу выйти, чтобы вернуться на место и продолжить чтение.

Зайдя в комнату, я вижу, как с уголка тонких губ моей попутчицы стекает кровь. Она прокусила их, но зачем? Этого мне наверное никогда не понять.

— Прокусила, — робко произносит она, словно боясь, что я услышу её.

— Да? — я даю ей салфетку, и иду в свою комнату. Желание читать у меня пропало, да и солнце скоро зайдет за горизонт. Сон — это лучшее, что ещё осталось в моей жизни. Упав на кровать, я вырубаюсь.

***

Утро. Я выхожу в гостинную. Девушка всё ещё спит в кресле. Она так беззащитна, беспомощна, и спокойна. Бодрствующей она никогда не покажет мне эти свои черты. Но и не для этого я её спасал, так что плевать. Главное, что я сделал что то важное, лишь ради себя.

И ведь я даже не знаю ее имя...

На завтрак сегодня снова яичница. Не знаю, может быть меня будет тошнить от нее под вечер, но готовить что то другое мне в тягость.

Закончив готовку, я сажусь за стол. В дверном проеме появляется она. Протерев глаза, она садится на стул напротив, молча наблюдая за тем, как я ем.

— Держи, — я двигаю ей половину порции, покидая кухню. Сегодня с самого утра меня преследуют экстрасистолии. Возможно, сердце остановится через пару дней, или недель.

Поднявшись на крышу, я сажусь на голую плитку у края, наблюдая рассвет. Я не хочу умирать, но в тоже время жизнь не дает мне выбора. Я не персонаж книги, и в моем мире нет бога, что протянул бы мне руку помощи.

Мои болезни врачи часто называют «порочным кругом». Начинаешь лечить одно, и ломаешь другое. Потому, даже пытаться жить я перестал. Зная о своем будущем, стоило ли мне спасать эту девушку?

Пустота в моем сердце возникает вновь. Раньше я заполнял ее любовью, а когда любовь ушла, — писательством. Каждый день я писал, в страхе умереть. Я хотел оставить что то после себя, и быть услышанным. Я развивался на пределе своих возможностей, и в конечном итоге, всё равно ничего не успел.

— Ты сидишь тут каждое утро? — слышу я осторожный голос, и тихие шаги.

— Да. Мне нравится смотреть на рассвет. Это как начало новой жизни.

Девушка садится рядом со мной, беззаботно свесив ноги с края крыши.

— Меня зовут Ева, — представляется девушка, слегка улыбнувшись. Сейчас мне трудно узнать ее.

— А я Герсон. Странное имя, правда? Словно, не из этого мира.

— Нет, очень даже красивое, — девушка переводит взгляд на солнце, глядя сквозь горизонт.

— Спасибо, что остановил меня. Я думала, что уже не смогу жить в таком мире.

— Да, я тоже так думал по началу, но потом всё изменилось. Потому я и спас тебя.

— Слушай, Герсон, а ты веришь в бога?

— С чего такой вопрос? Но вообще... Не знаю. Скорее, я надеюсь что он есть. Но даже если он есть, я не заслужил его милости.

— Думаешь, что её надо заслужить?

— Конечно. Так ведь работает жизнь. Всё нужно заслужить, и всего добиться, верно? Часто говорят что люди, которые рассчитывают на «безусловную любовь», или «простое счастье», всего лишь инфантильные дураки.

— И ты согласен с этими словами? — девушка посмотрела на меня с укором, словно я сказал невероятную глупость.

— Согласен лишь отчасти. Говорят, что любой успех это половина труда и половина везения.

— Как по мне, они заблуждаются, — девушка встала на ноги, и её короткая юбка развиваясь на ветру, закрыла мне обзор на небо.

— И почему же?

— Сложно сказать... Люди склонны переоценивать свои достижения, и недооценивать удачу. Жизнь никогда не идет так, как мы хотим. Наоборот, это она устанавливает правила. Она дает тебе ситуацию, а ты решаешь, что с ней делать, и как обратить в свою пользу.

— Да, в этом ты права. Только писатели фантасты могут нарушить это правило.

— Мне кажется, что даже они не могут. Они ведь пишут о том что у них на душе, только и всего. Человек, что не любит фэнтези, вряд ли станет его писать. А даже если и станет, будет ли в этом идея? Почерк автора, и его «духовный след»?

— Сомневаюсь. Интерес и инстинкты выживания — двигатель всего в нашем мире. Впрочем, людям всё же дана возможность нарушать некоторые правила, — поднявшись, я взял девушку за руку. Я хотел отвести ее в одно место, что приметил еще «при жизни».

***

Дойдя до середины большого моста, мы остановились, глядя на речные каналы мегаполиса. Этот мост всегда был моим любимым местом, где я проводил большую часть своего досуга. Когда то давно у меня была девушка, и тут случился наш первый поцелуй. Тогда это место стало для меня знаковым, и таковым остается по сей день.

— Знаешь, я привёл тебя сюда не просто так. Я хотел показать тебе город со всех его сторон.

— Да, этот город прекрасен... Но неужели мы пришли сюда только ради этого?

— Не торопись, нам некуда спешить. Лучше насладись красотой местной архитектуры. По правую руку старый город, а по левую новый. Видишь, какая между ними разница?

— Угу, такой контраст архитектурных стилей...

— А всё потому, что строили разные люди с разным видением. Говорят, что все люди одинаковые, а искусство можно стандартизировать. В свои 16 лет я уже был нигилистом, и сторонником детерминизма, полностью разделяя эти взгляды. Но со временем, я стал знакомится с икусством. Именно искусство стало для меня тем, что невозможно объяснить рационально.

— Говорят, что музыка поддается математике, и в изобразительном искусстве есть множество приёмов...

— Да, конечно есть. Всегда есть определенный способ сделать свое искусство чуть более привлекательным для каждого, но в тоже время, он не будет работать с каждым.

Девушка на мгновение задумалась, а потом печально посмотрела в сторону.

— Теперь я понимаю о чём ты. Да, я сама когда то хотела стать композитором, и писать музыку. Я училась в школе, где мне говорили, как надо делать, а не как можно делать. Со временем, повзрослев, я возненавидела академическую культуру за эту черту.

— Ты правильно меня поняла. Артур Кларк однажды сказал: «Любая достаточно развитая технология неотличима от магии». В контексте этой фразы, мозг и сознание человека, — настоящая магия. В мире магии, всё подчиняется лишь магическим законам. Мозг у каждого человека разный. Даже если бы мы нашли универсальную форму искусства, то она всё равно бы не подошла к каждому, просто потому что есть люди, которые от нас отличаются.

— Угу. По этому не правильно говорить, что есть плохое искусство и хорошее. С академической точки зрения может и есть, но в чём его смысл? В чём смысл слушать оперу, которая не приносит тебе счастья, и не приносит радости, если ты её просто не понимаешь? Не лучше ли слушать то, что тебе нравится?

— И постоянно слышать в свой адрес: «Ты глупый, ты делаешь что то не правильно, читай лучше это,» и прочее?

— Предпочитаю не слушать таких людей. Наверняка они умрут несчастными,— девушка схватила меня за руку, и потащила прочь.

— Куда мы идем?

— Увидишь.