— Знаешь, я жалею, что в тот год часто ездила по командировкам. А она оставалась одна.

— Время - это камень. А события - вода. Рано или поздно последнее уничтожает первое. И это можно сказать только про живое.

— Но самое больное - это когда вянут молодые побеги…

— Соглашусь. И им нужно держаться… Кто знает, может быть земля ещё пригодна для новых цветов.

Лёгкий ветерок подхватил оранжевый кленовый листок, неся его к открытому гробу. Вокруг стояли люди, которые, словно муравьи, несущие в дом еду, подходили к этому печальному, но красивому сосуду, говоря разные слова. Кто-то просто соболезновал, а кто-то не находил сил даже на звук, утопая в горе и слезах. Чёрное море унесло гроб дальше, прямиком к вырытой ямке.

— Прощай…

Мать 16 летней девушки, которой больше не суждено увидеть белый свет, находилась словно в тумане. Отца еле оттащили от гроба; дач родители погибшей было настолько поглащены горем, что не замечали ничего вокруг.

— Мы виноваты, Лёш... - прошептала женщина. Сейчас ей не дашь 36, скорее все 45 - настолько это событие выжало жизнь.

Супруг промолчал, лишь тихо покачивался из стороны в сторону. Крестная девочки посмотрела на ее дедушку.

— Я долго была в отъезде… с чего все началось, пап? От Веры сейчас не добьешься внятного ответа, да и раньше, когда я ее спрашивала о Нине, она лишь отнекивалась.

— Лид. Началось все это давно, но до критичной точки дошло буквально год назад; Как ты знаешь, когда Нине было 11 Вере и Лёше предоставили возможность работать на вахте. Из специальности тесно пересекались, и поэтому они вдвоем ездили в командировки. За Ниночкой приглядывала бабушка, я же в это время, как ты знаешь, работал. Она сильно переживала, даже иногда переставала есть. Но за два года свыклась с этой мыслью. Когда ей было лет 14, то начала зачитываться историями про хрустальных девочек - мать твоя как-то увидела. Внимание на это не обратили, да и с твоим дитем стоило сидеть - сама же просила, а Ниночка мол и одна могла посидеть. Видимо и посидела... Да, мы ее навещали. Да, считай каждый день. Но ненадолго. И подростку в ее возрасте этого было мало. Год Нина только начинала вкушать эти самые диеты. Когда Вера с Лёшей приехали, то сразу повели дочь к психотерапевту. В итоге ей поставили диагноз. Я уже не помню, но анорексия что ли это была… Случай не запущенный, так что за два месяца девочка пришла в более-менее нормальное состояние. И тут снова командировки родителей. Никто не смотрел, все были заняты… и она угасла. Без еды и воды уносилась жизнь. Когда мы это заметили, то было уже поздно - Нина доживала свои последние дни. Знаешь, я тебе советую следить за своими девчонками… не думаю, что мы переживаем смерть ещё двух внуков.

— Боже… такое ощущение, что я все это время была в банке. Ведь чувствовала, что что-то не так…

Пожилой мужчина устало вздохнул. Он старался держаться, так как…нельзя иначе. А Вера все также сидела у могилы дочери, что-то шепча.