Как бы ни оценивать внешность Сато-сан, ее нельзя назвать красавицей. Хоть мне и нравится ее лицо, но я не могу отрицать, что оно довольно невзрачное и простое. Пожалуй, будет справедливо сказать, что у Сато-сан самое обычное и непримечательное лицо, из тех которое можно увидеть где угодно.

Конечно, лично для меня Сато-сан особенная, но я никогда не слышал, чтобы кто-нибудь другой отзывался о ней так же высоко, как я. В конце концов, внешность Сато-сан совершенно не впечатляющая для большинство людей.

Но в день фестиваля Сато-сан выглядела совершенно по-другому. До начала спектакля оставалось совсем немного времени, и войдя в класс, я очутился в настоящей суматохе.

— Ямагучи-кун, здесь что-то не так с… — услышал я неуверенный голос.

Повернувшись, я обнаружил стоящую передо мной Сато-сан. К сожалению для меня, я уже переоделся, и был наряжен в свой глупый костюм крысы. Сато-сан тоже была готова к выступлению, и…

Единственное, что я узнал в Сато-сан, был ее голос.

Она была одета в длинное черное платье. Оно не было слишком гламурным, но тонкие линии ткани, плавно ниспадающие вниз придавали Сато-сан чрезвычайно зрелый вид. На ее обнаженные плечи была накинута тонка, светло-розовая шаль, а проступающая кожа была нежно бледной. На этот раз, темные, почти в цвет платья, волосы Сато-сан были собраны в шиньон и заколоты на затылке.

А еще на лице Сато-сан появилась совершенно новая вещь – макияж. Ее губы были подкрашены к красивый красный цвет, а вокруг глаз рассыпана тонкая ламель, щеки же были покрыты легким румянцем. Подкрашенный ресницы Сато-сан казались удивительно длинными и изящными.

И эта красавица стояла прямо передо мной.

— …Ямагучи-кун?

Но, несмотря на все это, голос Сато-сан совершенно не изменился. Ее тон был сдержанным и осторожным, будто бы она переживала из-за моей реакции.

— Ты в порядке?

Возможно, из-за макияжа, но внешность Сато-сан совершенно не соответствовала ее голосу. Я вздрогнул от дискомфорта.

— Я в порядке, — ответил я, с трудом скрывая свой дискомфорт.

Не знаю, совпадение ли это было или нет, но сразу после этого я услышал громкий смех откуда то из класса. Возможно, я просто параноик. В любом случае, у меня не было времени думать о тех ребятах.

Ведь передо мной стояла Сато-сан. Я никогда не видел, что бы голос человека так расходился с его внешностью.

— Ты нервничаешь из-за выступления? — сказала Сато-сан и ее алые, мягкие губы шевельнулись.

— Ну, типа…

В отличие от губ Сато-сан, мои губы были сухими и потрескавшимися. Под стать моему ответу.

— Я тоже, — кивнула Сато-сан.

В этот момент шаль чуть не соскользнула с ее плеч, и Сато-сан торопливо поправила ее. Похоже, что она очень переживает из-за своих плеч.

— Я боюсь, что уроню шаль на сцене, или что не смогу правильно произнести свою реплику. Я постоянно беспокоюсь об этом.

В отличие от Сато-сан, мои мысли были заняты совершенно другими вещами, а спектакль напрочь вылетел из моей головы. Все мои мысли были сосредоточены на девушке, стоящей передо мной, и я не мог сосредоточиться ни на чем другом.

— Но знаешь, когда ты сказал, что тоже нервничаешь, я почувствовала облегчение, — улыбнулась Сато-сан.

В отличие от меня, она выглядела несколько более спокойной. Я же ужасно нервничал. Причем, большая часть моего волнения была связана не с предстоящим выступлением, а с Сато-сан.

Все, в том числе и я понимали, что она не красавица. Но в этом элегантном черном платье, с этой зрелой прической и с этим сдержанным макияжем, Сато-сан показалась мне самой красивой девушкой в мире. Я не знал, что одежда и макияж могут настолько улучшить внешность девушки. «Это нечестно», подумал я.

— Ямагучи-кун?

Голос Сато-сан вернул меня к реальности. В классе царила суетливая и напряженная атмосфера – все готовились к выступлению.

— Ты уверен, что все в порядке, Ямагучи-кун? Ты выглядишь, будто бы тебе плохо.

Я не мог смотреть в эти прекрасные глаза и поспешно отвел взгляд.

— Все нормально, правда. Просто я подумал, что мне нужно закончить свой костюм – подрисовать усы и все такое.

Мне опять показалось, что я слышал чей-то смех. Но Сато-сан не обратила на это никакого внимания. Она облегченно вздохнула, и шаль снова немного сползла с ее плеч.

— Кстати, ты сама накрасилась, Сато-сан?

— Нет, я попросила девочек помочь мне, — улыбнулась Сато-сан.

— Прическу тоже они делали?

— Да, сделать это в одиночку было бы довольно сложно.

Сато-сан указала рукой в угол класса, где группа девчонок делали друг другу прически и макияж. Судя по их веселой болтовне, им это занятие явно нравилось.

— Ясно, — сказал я немного разочарованным тоном.

Значит, эта прическа только для сегодняшнего фестиваля? Какая трата времени. Я бы хотел, что бы эта зрелая и красивая прическа украшала голову Сато-сан каждый день. И макияж ей очень идет. Хотя, начни вдруг Сато-сан делать макияж каждый день, мне бы пришлось долго к этому привыкать. Вот сейчас я к этой внешности еще не привык. И из-за этого я чувствовал себя неловко.

Некоторое время я набирался смелости, но наконец высказал то, что хотел с самого момента, как Сато-сан обратилась ко мне.

— Хорошо выглядишь, Сато-сан.

Надеюсь, я сказал ей именно те слова, которые она больше всего хотела услышать. Сато-сан моргнула и ее длинные ресницы задрожали. Мгновение спустя ее щеки покраснели еще больше, а алые губы изогнулись в застенчивой улыбке.

— Спасибо. Я счастлива, что ты так думаешь, Ямагучи-кун.

Мне показалось, что это был очень многозначительный ответ. Хотел бы я спросить у Сато-сан напрямую, что именно она имеет ввиду под этими словами.

Когда Сато-сан ушла по своим делам, я подошел к небольшому зеркалу и стал завершать свой грим. Взяв специальную краску, я подрисовал на своих щеках крысиные усики. По три на каждой щеке. Когда я заканчивал работу, ко мне подошла Юкава-сан.

— Эй, Ямагучи-кун, ты ведь был удивлен, не так ли?

В зеркале я увидел отражение Юкавы-сан. На ее лице была дразнящая улыбка, совершенно не соответствующая роли Золушки, которую ей предстояло сыграть.

— Сато-сан выглядит сегодня просто чудесно! Это, кстати, отчасти моя работа!

Пока Юкава-сан разглагольствовала, рядом с ней нарисовалась и Сайки-сан. Судя по платью, она играла дворянку, но ее выражение лица тоже не соответствовало роли. Сайки-сан озорно улыбалась, словно непослушный ребенок.

— Ты наверно, влюбился в нее еще больше, да, Ямагучи-кун?

Я молчал, как партизан на допросе, понимая, что даже одно мое неловкое слово вызовет еще больший натиск их поддразниваний. Но, несмотря на все мои усилия, последний усик, который я старательно вырисовывал на своей щеке, по итогу стал представлять из себя кривую линию.

В этот школьный фестиваль все мои мысли были заняты только Сато-сан.