Не успел я оглянуться, как уже прошла половина последнего года моей школьной жизни. Сама эта жизнь шла спокойным и размеренным чередом, экзамены я сдавал успешно, а с начала октября атмосфера в классе становилась все более оживленной. Отчасти из-за приближающегося выпускного, но, что важнее, из-за предстоящего школьного фестиваля.

— Ребят, это наш последний школьный фестиваль в жизни! Давайте сделаем что-нибудь особенное, например постановку целого спектакля?

Добродушным тоном высказал свое предложение мой одноклассник Ниидзима-сан. Шел классный час, на котором обсуждались наши планы на фестиваль.

— Да, отличная идея! Давайте поставим на сцене «Золошку»! Это очень милая сказка со счастливым концом.

Веселым голосом поддакнула Ниидзиме-сану Сайки-сан. Видимо, я был единственным, кто не был в восторге от перспективы поучаствовать в школьном спектакле, так как весь класс мгновенно загорелся этой идеей.

— «Золушка» такая чудесная история! Интересно, какое будет платье у главной героини? Мне очень хочется посмотреть на нее нарядной!

Сато-сан тоже поддержала идею. Ее глаза сверкали, как у ребенка, что, признаться, выглядело довольно мило. Ну, раз Сато-сан не против, то и мне нет смысла протестовать. Так что я тоже проголосовал «за».

К слову, мне не повезло. Во время прошлых пересадок мое место всегда оказывалось по соседству с Сато-сан, что изрядно меня расстраивало. Однако теперь, когда я уже сам хочу сидеть с ней рядом, меня посадили слишком далеко от нее.

Обсуждение же спектакля продолжалось. Судя по всему, дальше самой идеи наши заводилы дело не рассматривали, и начался тяжёлый подбор актерского состава. Все хотели работать за кулисами – реквизиторами, звукооператорами, осветителями и так далее, однако выходить на сцену желающих не было. Я их понимаю: шанс опозорится перед зрителями у актера куда выше, чем у ребят из закулисья.

В конце концов, было решено разыграть роли через лотерею, и, видимо, небеса покарали меня за то, что я неискренне поддержал постановку. Мне досталась роль домовой крысы.

— Какой кошмар…, — пробормотал я и опустил голову на парту.

По сюжету, крыса попадает в мышеловку на кухне дома, в котором живет Золушка и по волшебству превращается в лошадь. Совершенно нелепая роль с нелепым исполнением. По замыслу, во время спектакля, магическое превращение должна имитировать смена головного убора: с ободка с крысиными ушами на маску лошади с бутафорским хомутом. А сам актер должен быть одет в серый боди на все тело. То есть… девушка, которая мне нравится, будет видеть всю глубину моего позора. Мне не позавидуешь.

— Ямагучи-кун, тебе плохо?

Как некстати, именно сейчас я услышал голос той самой девушки. Подняв глаза, я увидел стоящую передо мной Сато-сан. Она смотрела на меня с некоторым беспокойством. За ее плечом была видна классная доска, возле которой собрались другие ребята. Маленькая толпа все еще гудела от волнения, так как главные роли принца и Золушки еще не были определены. Ну, в любом случае, крыс в сказке больше нет, так что оставшимся ребятам не о чем беспокоиться.

— Все нормально, — со вздохом ответил я Сато-сан, — Просто из всех ролей мне досталась наихудшая. Я бы предпочел другую роль.

— А какую именно?

Взгляд Сато-сан был добрым и заботливым. Очевидно, она старалась утешить меня. Хоть мне и было приятно ее участие, но от этого мне стало как-то еще более паршиво.

— Если бы у меня был выбор, я бы предпочел работать за кулисами, — выплеснул я свое недовольство, пользуясь тем, что никто кроме Сато-сан меня не слушал.

— Согласна, самые спокойные роли – те, что за кулисами. Я бы тоже хотела туда попасть.

Не одни мы с Сато-сан это понимали, поэтому роли персонала были чрезвычайно популярны. Желающих было так много, что закулисные обязанности были по итогу распределены с помощью турнира в «камень-ножницы-бумага».

Оставшихся ребят ждала страшная лотерея, через которую определялись роли для спектакля. В «Золушке» довольно много персонажей: сама Золушка, принц, злая мачеха и сестры, фея крестная. На мой взгляд, все эти роли были так себе. Если бы мне дали выбор, я бы сыграл стражника или горожанина, в общем, любую безопасную роль незаметной массовки. Я молился именно об этом, но боги оказались глухи к моим молитвам.

— Но я не думаю, что крыса – это плохая роль, — задумчиво продолжила Сато-сан, — У нее ведь мало реплик, да?

— Всего три.

«Зато каких!» – захотелось саркастично добавить мне. Первая реплика – мышиный писк, вторая – звуки во время превращения в лошадь, а третья – это еще более пронзительный мышиный писк после обратного превращения. Это самые неловкие три «реплики» которые только можно себе вообразить.

— Значит, это хорошая роль. Тебе не придется заучивать много реплик, Ямагучи-кун.

— Зато реплики просто ужасны. Все будут смеяться надо мной.

Услышав мой угрюмый ответ, Сато-сан на мгновение опустила глаза, но после весело улыбнулась.

— У тебя очень важная роль. Ведь Золушка не сможет попасть на бал без твоей помощи!

Я знаю сюжет: именно крыса, превращенная в лошадь, везет Золушку на бал к принцу. Но это не очень утешительная новость для человека, которому придется опозориться перед девушкой, которая ему нравится, на последнем школьном фестивале в его жизни.

— Мне не нравится, что весь костюм состоит из боди.

— У тебя хорошая фигура, Ямагучи-кун. Уверена, что ты будешь хорошо смотреться в нем, — Сато-сан продолжала свои безуспешные попытки поддержать меня.

— Мне этот костюм не нравится уже на концептуальном уровне.

— Я все равно думаю, что ты будешь хорошо выглядеть.

Нет. Точно нет. Я все равно не хочу надевать этот позорный боди перед Сато-сан. Но, как бы сильны не были мои страдания, моя участь уже предопределена – на доске рядом с ролью крысы гордо красуется моя фамилия.

Тем временем, лотерея продолжалась. Похоже, роль Золушки досталась Юкаве-сан, и она с застенчивой улыбкой написала на доске свое имя.

— Аааа, я не просила себе главную роль! Так неловко…

Слыша ее слова, я горько подумал о том, что она хотя бы будет играть человека. Более того, человека одетого! А я – чертову крысу в трико.

— Не унывай, Ямагучи-кун, — Сато-сан мягко похлопала меня по плечу, — Я уверена, что ты прекрасно справишься со своей ролью.

— То есть, ты считаешь, что я подхожу на роль крысы? — переспросил я.

Мне не хочется, что бы Сато-сан думала, что мне подходит такая роль. Я бы предпочел, что бы мой образ в сознании Сато-сан соответствовал более благородной роли, а не какой-нибудь мерзости, вроде крысы.

Но Сато-сан ответила без колебаний.

— Но твоя роль лучше моей, разве нет? Знаешь, эта роль подходит тебе, потому что ты всегда мне кажешься тем, кто незаметно помогает другим. Думаю, ты идеально подойдешь для того, что бы отвести Золушку в замок.

Тем, кто незаметно помогает другим? Спасибо за слова поддержки, но мне от этого не легче. Впрочем, ее слова навели меня на один вопрос.

— Ты ведь уже участвовала в лотерее, Сато-сан? Какая роль тебе досталась?

В ответ она слегка вздрогнула и проговорила.

— Ну, насчет этого…

Вместо того, что бы сказать об этом самой, Сато-сан указала рукой на классную доску. Немного поискав глазами, я нашел на ней имя Сато-сан. Оно было в конце списка и стояло рядом с ролью «дворянки №3».

— Ты будешь участвовать в сцене на балу?

Немного озадаченно спросил я, и Сато-сан неловко дернулась.

— Д-да, я буду там…

Похоже, Сато-сан нарядят в бальное платье. Она всегда носит школьную форму в строгом соответствии уставу школы, а ее повседневная одежда очень простая. А теперь ей придется переодеться в очень изящный и непривычный наряд. Вдобавок к этому, Сато-сан должна будет поддерживать на лице аристократичную улыбку. Мне тяжело вообразить, как она будет выглядеть в такой момент.

— У меня даже своя реплика есть: «О, разве она не прекрасна?» — робко пробормотала Сато-сан.

— А что именно это за сцена?

— Та, в которой Золушка появляется в замке. Я должна сказать эту фразу при виде ее, — Сато-сан смущенно отвела взгляд, — Роль леди совсем не для меня. Я буду выглядеть нелепо и все просто будут смеяться.

Не думаю, что над ней будут смеяться из-за такой роли. В любом случае, быть дворянкой – гораздо лучше, чем быть крысой. Может быть, Сато-сан не подходит на роль благородной леди, но она не так плоха, чтобы вызвать всеобщий смех.

— Никто не будет смеяться над тобой.

Услышав мои слова, Сато-сан удивленно на меня посмотрела, а затем тихо засмеялась.

—…Спасибо, Ямагучи-кун.

Опять она поблагодарила меня ни за что. Я опять немного растерялся, но после вспомнил, что сам должен поблагодарить Сато-сан.

— Не за что. Спасибо, что подбодрила меня.

— Угу, — искренне улыбнулась Сато-сан.

Дистанция между нами за эти месяцы сократилась настолько, что Сато-сан даже нашла в себе смелость в открытую подойти и ободрить меня.

Осознание этого сделало меня очень счастливым, даже вопреки моей ужасной роли в предстоящем спектакле.