Очереди из пассажиров медленно вползали на посадку, другие же посетители аэропорта суетливо проходили мимо меня, пока над моей головой раздавался голос диспетчера, объявлявшего о прибытиях и отбытиях рейсов. Какофония звуков заполняла вестибюль.

Сато-сан же молчала и продолжала неподвижно стоять, уставившись в одну точку. Она выглядела очень одинокой, застыв в углу шумного вестибюля. Она даже не заметила моего появления и не взглянула на меня. Сато-сан просто продолжала ожидать того парня.

Я тоже ждал, нервно переминаясь с ноги на ногу, всего в нескольких метрах от Сато-сан. Видеть ее лицо в этот момент было нестерпимой мукой, хоть я и заранее готовил себя к этому чувству. Мне ничего не оставалось делать, как стоять и ждать. А пока я ждал, я думал…

Я думал о своих чувствах и решении, которое должен принять.

Люди продолжали приходить и уходить, не обращая ни малейшего внимания на нас с Сато-сан. Обстановка в вестибюле менялась с головокружительной скоростью, но Сато-сан оставалась неподвижной, словно статуя. Единственными частями ее тела, что двигались, были веки, которые медленно, словно нехотя, опускались о поднимались на ее глазах.

Вдруг, когда прозвучало новое объявление о прибытии очередного рейса, Сато-сан вздрогнула. Она опустила взгляд на телефон в своих руках, однако выражение ее лица не изменилось. Подняв взгляд, она снова уставилась в одну точку, продолжая ждать.

Я тоже проверил время. Оказалось, что было уже почти шесть часов вечера. Набравшись смелости, я все же решил подойти к Сато-сан и медленно двинулся в ее сторону.

Звук моих шагов казался мне твердым и гулким, несмотря на то, что мои ноги были словно ватными. Пока я медленно приближался к Сато-сан, она продолжала не замечать моего существования, сосредоточив свое внимание на какой-то точке в пространстве. Я все еще колебался, но продолжал постепенно сокращать расстояние между нами.

Сделав глубокий вдох, я тихо ее позвал.

— Сато-сан.

Услышав мой голос, она слегка вздрогнула и резко повернулась ко мне, заставив свой хвостик взметнуться в воздух. Как только Сато-сан осознала, кто перед ней стоит, она широко раскрыла глаза, а ее руки еще сильнее сжали телефон.

— Ямагучи-кун? Почему ты здесь? — раздался слабый голос Сато-сан.

— Извини… — мое извинение прозвучало так же слабо, как и вопрос Сато-сан, — Я волновался… И поэтому пришел. Я понимаю, что это не мое дело, но я не смог себя остановить.

Услышав мои слова, Сато-сан опустила голову и, прикусив губу, отвернулась. Казалось, что он вот-вот расплачется. Через несколько мгновений молчания, она дрожащим голосом пробормотала.

— Прости за беспокойство, Ямагучи-кун. Все в порядке, я все еще жду его.

— Ясно, — кивнул я.

Я так и знал. Было очевидно, что Сато-сан будет готова ждать того парня часами. Она была невероятно искренней девушкой.

Мы погрузились в тяжелое молчание. Я не решался спросить Сато-сан, о времени прибытия рейса, на котором должен был прилететь тот парень. Все уже и так было ясно – события разворачивались по худшему сценарию.

Сато-сан стояла, опустив голову. Дрожащие плечи выдавали ее волнение и нервозность, а мобильник, который она продолжала сжимать в руках, хранил гробовое молчание.

Я не мог оторвать взгляда от Сато-сан, она же даже не смотрела в мою сторону. Я мог протянуть руку и коснуться ее плеча. Она была так близко ко мне. Впрочем, как и всегда: она каждый день сидела рядом со мной, она была очень близка мне. Но в глазах Сато-сан я был не более чем далеким одноклассником. Мы были невероятно близко, но бесконечно далеко друг от друга.

Я видел, как дрожали ресницы Сато-сан. Видел ее прическу, что так и не изменилась с нашей первой встречи. Видел ее одежду: скромную джинсовую юбку и футболку с длинными рукавами. Видел, как дрожали ее маленькие плечи. Видел, как побелели костяшки пальцев, сжимавших телефон.

— Сато-сан.

Она не ответила.

— Как долго ты собираешься ждать? — спросил я, взглянув на часы. Время приближалось к семи вечера.

Сато-сан по прежнему молчала. В очередной раз диспетчер объявил о прибытии нового самолета. Через некоторое время в зал ввалилась очередная толпа людей, их громкие голоса отдавались эхом в ушах. Сато-сан же не поднимала взгляд. Наверно, она знала, что это не его рейс. А может, и по другим причинам.

Я продолжал пристально наблюдать за Сато-сан. Я понимал, что все мои подозрения насчет того парня оправдались, но так же я понимал, что заставить Сато-сан отступить – не в моих силах. Она знала, что будет страдать, когда он не придет на их встречу, но все же продолжала ждать его.

— Сато-сан, — вновь позвал я ее, — Ты устала?

Она лишь молча покачала головой. Конечно, Сато-сан ни за что не скажет, что устала. Как она могла устать от того, что ждала любимого человека? Она невероятно преданная и целеустремленная. Поэтому она будет ждать столь долго, сколько возможно.

Хотя, наверно, то же самое можно сказать и про меня. Если я могу что-то сделать для Сато-сан, то я сделаю все возможное, дабы помочь ей. Даже если я буду изнурен до крайности, то не сдамся, я просто не смогу бросить ее на произвол судьбы. А еще я бы не заставил ее так мучиться. Я бы сделал все, чтобы она была счастлива.

Сато-сан не подходит такая любовь как с тем парнем. Ей гораздо больше подходят светлые и простые отношения. Такие отношения, в которых она может сказать глупость, а потом улыбнуться, осознав смысл своих слов; в которых она может влипнуть в неприятности, но потом просто посмеяться над ними; в которых она может не быть постоянно подавленной. Ее нынешняя любовь, которая заставляла Сато-сан дрожать от неуверенности и страха, не для нее.

Высадка с новоприбывшего рейса продолжалась и в вестибюль вливалось все больше народа. Я снова проверил время и было уже без двадцати семь. Солнце уже почти скрылось за горизонтом. Я предпринял еще одну попытку позвать свою одноклассницу.

— Сато-сан.

Секунду промолчав, я добавил довольно жестокие слова.

— Ты все еще собираешься ждать?

Сато-сан тут же вздрогнула, будто бы от удара. Ее мокрые от слез глаза уставились на меня.

— Да, собираюсь. Я буду ждать. Он придет, он обещал мне, что придет.

Услышав ее слабый голос, я вздохнул.

— Но он и раньше заставлял тебя ждать.

В тот раз Сато-сан так долго и нервно его ждала, что простудилась и чуть не упала в обморок в школе. Как можно полагаться на слова парня, который даже не позвонил ей, что бы предупредить о смене планов?

Сато-сан решительно покачала головой.

— Сегодня все по-другому! Я уверена, что он придет. Он обещал! — в ее восклицании чувствовался ропот.

Я почувствовал как несколько прохожих обратили на нас внимание, но мне было все равно. Я продолжал смотреть на Сато-сан, которая была готова вот-вот расплакаться. Ее глаза были полны слез, а плечи мелко дрожали.

Что же заставляло ее упорно продолжать ждать? Желание оставаться верной своему слову? Невинность, не позволяющая ей сомневаться в других? Или ее упрямая искренность?

Я был ни невинным, ни искренним, но я любил Сато-сан, поэтому я решил вытащить ее из этого болота.

— Хватит, Сато-сан. Тебе не нужно ждать, если это причиняет тебе боль.

— Нет! — изо всех сил закричала Сато-сан, — Я должна ждать! Он сказал, что мы сегодня обязательно встретиться! Он обещал! Это наше обещание! Я не уверена в себе. Я очень, очень сильно боюсь, но я хочу верить его словам! Я должна увидеть его, обязательно увидеть!

Услышав полный отчаяния крик Сато-сан я протянул руку и мягко коснулся ее дрожащего плеча. В следующее мгновение я крепко обнял Сато-сан и изо всех сил прижал ее к себе. Моя ладонь покоилась на затылке. Сато-сан не сопротивлялась поим объятьям.

— Не делай этого, — я прошептал ей ужасные слова, — Если ты не можешь верить его словам, не заставляй себя. Ты так причинишь себе еще больше боли.

Некоторое время, Сато-сан молча и неподвижно стояла в моих объятьях.

А затем, она зарыдала.