— Сато давно не появлялась в школе, — с этими словами Мураками-сенсей обеспокоенно обратилась ко мне.

— Ну да.

— Сколько дней прошло с ее последнего посещения? Четыре?

— Да, четыре, вместе с выходными, — ответил я на довольно бессмысленный вопрос учительницы. Почему Мураками-сенсей обратилась с этим вопросом именно ко мне?..

Сато-сан уже некоторые время не посещала школу, прямо с того дня, как она простыла и я проводил ее медпункт. По словам нашей классной руководительницы, Кудо-сенсей, состояние Сато-сан улучшилось и ее температура спала. Но она до сих пор слишком слаба и не может явиться на уроки.

Больше я ничего о болезни Сато-сан сказать не мог. Мы с ней не близки, так что у меня нет ее номера телефона, что бы позвонить ей и справиться о ее самочувствии.

И все же, Мураками-сенсей не преминула остановить меня, кода я прогуливался по коридору во время обеда. Она поднесла худую морщинистую руку к своей щеке и промолвила.

— Сато всегда была такой светлой, — похоже, Мураками-сенсей ну очень хотела поговорить со мной о заболевшей ученице, — Я бы очень беспокоилась, заболей у меня такая хорошая соседка по парте. Согласен, Ямагучи?

— Наверно… — я неопределенно кивнул, желая как можно скорее прервать этот разговор.

Хотя, не то, что бы Мураками-сенсей была неправа: я действительно беспокоюсь. Я думал, не переросла ли ее простуда во что-то более серьезное? И я не мог выбросить из головы мысли о том, что она не получит награду за идеальную посещаемость.

Разумеется, не стоит искать двойного дна в моем беспокойстве: для одноклассников, тем более, соседей по парте, естественно немного переживать за здоровье друг друга. Да и кто бы не стал беспокоиться, окажись рядом с ним нездорово выглядящий человек? Так  что это еще не признак каких-то там «особых» чувств.

Но почему Мураками-сенсей продолжает так настойчиво говорить со мной о Сато-сан, даже не будучи нашим классным руководителем?

— Мы все скучаем по Сато, так ведь? — вздохнула учительница.

Мне тоже захотелось вздохнуть. Вздохнуть тяжело и раздраженно.

— Мураками-сенсей, скоро следующий урок, мне нужно вернуться в класс.

Глаза учительницы расширились, как будто бы она только очнулась.

— Ох, извини, что задержала, ступай, — сказала Мураками-сенсей с улыбкой, после чего добавила, — И передай, пожалуйста, Сато, что я желаю ей скорейшего выздоровления.

— Эм, — я с трудом сдержал желание скорчить гримасу перед учителем, — Не хочу вас разочаровывать, но я не общаюсь с Сато-сан.

Когда я ответил, собрав всю свою волю и вежливость в кулак, отчаянно давя внезапное раздражение, Мураками-сенсей удивленно посмотрела на меня.

— Неужели? Но вы так близки, так что я подумала, что…

А почему вы это не договорили, а, Мураками-сенсей?

Я переступил с ноги на ногу, в нетерпении. Когда учитель все же отпустила меня, я пошел в свой класс с мыслью о том, что у Мураками-сенсей очень странные фантазии.

Мы с Сато-сан просто одноклассники. Не друзья. Были бы мы друзьями, я бы знал, в каком состоянии сейчас Сато-сан. Но у меня нет ее контактов, а нее – моих. У друзей так не бывает. А когда я отвел ее в лазарет? Она бормотала слова, смысл которых я был не в силах понять, ведь я не близок с ней.

Да и не хочу я быть с ней близок. Мне и без этого забот хватает.

Даже в отсутствие Сато-сан, учебные дни проходили как обычно. Даже лучше, чем обычно, ибо никакая медлительная ученица не задерживала весь класс, битый час пытаясь дать ответ на простой вопрос. И на физкультуре, отсутствие Сато-сан уж точно не мешало девчонкам выполнять задания, хотя за последнее не ручаюсь, в последние дни я совсем не обращал на их занятия внимания.

В любом случае – единственным отличием от заведенного порядка было то, что место по правую руку от меня было пустым.

Я не должен чувствовать себя одиноко, ведь Сато-сан – не единственная из одноклассников, с кем я общаюсь. В классе есть другие мои приятели, некоторые из которых сидят достаточно близко, что бы с ними можно было переброситься парой фраз.

Но, тем не менее… я постоянно ловил себя на том, что смотрю на стоящую справа от меня парту.

Если учитель задает Сато-сан вопрос во время урока, он безбожно тормозит и мне приходится ее выручать.

И… я всегда надеюсь на это.

Надеюсь на то, что всегда смогу одолжить ей тетрадь, когда она опять не успеет записать материал с доски.

Надеюсь на то, что она в благодарность даст маленькое угощение, которое я смогу съесть со скрываемым удовольствием.

Надеюсь на то, что она продолжит при разговорах со мной нести всякую чушь, а я буду делать вид, что мне наплевать, но внимательно слушать ее, а после давать ей понятный ответ.

Мой взгляд снова и снова сосредотачивался на парте справа от меня. Странное дело: я начал обращать внимание на Сато-сан только после пересадки, хоть мы и были одноклассниками довольно долго.

По какой-то причине, мое сердце каждый раз дрожит, когда я опускаю взгляд на пустую соседнюю парту. И хоть я знаю, что Сато-сан не материализуется магическим образом на своем месте, но я каждый раз бросаю на ее место быстрые взгляды, словно проверяя его.

А еще мне хочется вздохнуть: у меня появилась новая глупая привычка – делать пометки фуриганы для сложных кандзи. Я не делаю это для Сато-сан, разумеется, а…

А для чего?

Если кто спросит меня об этом, я не найдусь, что ответить.