— Сато! — пронзительный голос разнесся по классу во время перемены.

В классе мгновенно установилась тишина, и мой взгляд устремился на соседнюю парту. Сато-сан приобрела страдальческий вид, но послушно встала.

— Д-да, Мураками-сенсей?

В дверях стояла Мураками-сенсей, учитель японского языка. Ее можно назвать довольно миниатюрной женщиной, но кричала она громче всех других учителей в школе. Она часто раздражалась и начинала ругать нерадивых учеников, прерывая свой урок, и я ее недолюбливал.

И вот эта учительница с недовольным видом звала Сато-сан, изрядно ту перепугав. Моя соседка по парте поднялась со своего места и застыла.

— Сато, за мной! — голос Мураками-сенсей был резким.

— Д-да! — Сато-сан торопливо поспешила в коридор.

Я лишь мгновение смотрел на ее тревожную походку и отвернулся. Я уже понял, о чем будут говорить Мураками-сенсей и Сато-сан. Скорее всего, темой разговора станет сочинение.

Недавно Мураками-сенсей задала классу творческое задание. Прочитать дома какую-нибудь книгу и написать сочинение со своими впечатлениями о ней.

Сато-сан сдала свое сочинение вовремя, но, как она сама мне говорила, совершенно не знала о чем написать. Если бы она попросила у меня совета, я бы с радостью ей помог…

Из коридора донесся громкий и противный голос Мураками-сенсей. Я отвернулся, что бы не слышать ее. Даже если ее третирования адресованы не мне, слушать их крайне неприятно. Было бы неплохо, если бы Мураками-сенсей читала свою лекцию в другом месте.

Я старался не слушать их разговор, но в моей голове вновь и вновь возникало встревоженное лицо Сато-сан. Наверно, учительница опять читает ей нотации без повода. А потом она объявила, что Сато-сан должна переделать свое сочинение…

До недавнего времени, мне казалось, что Сато-сан всегда улыбается.

Когда мы болтали на перемене, когда она сидела рядом со мной, она всегда улыбалась мне своей простой и счастливой улыбкой.

Но позже я понял, что у ее лица гораздо больше выражений.

Смущенное лицо, когда она не могла ответить на уроке; извиняющееся лицо, когда она доставляла мне неприятности; страдальческое лицо на физкультуре и тревожное лицо, которое я видел только что.

Все эти ее эмоции запечатлевались в моей памяти даже сильнее, чем ее улыбка.

И самое странное, что когда я видел Сато-сан без улыбки на лице, меня охватывало какое-то горькое и неприятное чувство сожаления. Я начинал жалеть, что не делал ничего, чтобы сохранить улыбку на ее лице.

Какая глупость…

Через пять минут Сато-сан вернулась в класс, сопровождаемая сочувственными взглядами одноклассников. Она села за свою парту и вздохнула с унылым выражением лица. Когда она посмотрела на меня, наши взгляды встретились и я нахмурился.

— Что-то случилось, Ямагучи-кун? — спросила Сато-сан в ответ на мой хмурый взгляд.

Она говорила своим обычным тоном. Однако улыбка на ее лице не была простой и счастливой, скорее печальной и неловкой.

— Н-ничего… — я сразу замешкался.

Но когда внимание одноклассников стало переключаться с Сато-сан на их дела, я поддался искушению спросить мою соседку о ситуации.

— Мураками-сенсей разозлилась на тебя?

— Да, немного, — улыбка Сато-сан стала совсем грустной, — мое сочинение было не очень хорошим.

«Так и знал» с горечью подумал я.

— Мураками-сенсей сказала мне остаться после уроков и переделать работу. Она сказала, что я единственная, кто должен это сделать, — Сато-сан положила голову на парту и ее черные пряди мягко упали на ее лицо.

Это было неудивительно. Став соседом по парте с Сато-сан, я узнал много нового о ней и ее проблемах с учебой. Мне было жалкое ее. Но я подумал: «Не зазнавайся, ты тоже написал довольно паршиво».

Это не первый раз, когда Сато-сан плохо выполняет домашнее задание. Но отчитывать ее при всех за не очень хорошо сочинение – это слишком жестоко. Почему нельзя было сделать это наедине?

Сато-сан вздохнула.

— Я сама виновата, так что я рада, что Мураками-сенсей хотя бы дала мне второй шанс.

— Я не уверен, что это так.

— Но разве ты не слышал, как говорят: если учитель злиться на тебя, значит у тебя есть потенциал. Значит, я должна постараться.

— Ясно…

Я почувствовал стыд. Стыд и горечь. Я был разочарован в себе, так как не смог ничего сделать, чтобы подбодрить Сато-сан.

— Я должна постараться… — тихо пробормотала она.

Неважно, как сильно, я ее жалел, я понимал, что ей будет неприятно чувствовать мою жалость. Я злился на Мураками-сенсей, за ее жестокость…

Мне… следовало бы сказать, что я буду помогать Сато-сан с учебой.

Но сказав это, я буду выглядеть слишком снисходительно…