Глава 79. Надвигающаяся армия

Чжао Шичэн перевел взгляд на Янь Чжаогэ:

— Позволь мне взглянуть на твой чертеж формации.

Пока он говорил, Янь Чжаогэ уже достал полоску тонкого шелка.

Под воздействием Ци шелк остался цел, но на нем проступили линии. Под тихий шорох «шу-шу» перед Чжао Шичэном развернулась сложная схема формации.

Правитель внимательно изучил её, сопоставляя со своими знаниями о принципах построения магических массивов, и в его душе внезапно наступило прозрение.

— Способ рабочий! — Произнес Чжао Шичэн. — Но чтобы воздвигнуть формацию, нужно проверить, хватит ли ресурсов.

— В долине Линфэн накоплено немало припасов, — ответил Янь Чжаогэ. — Если чего-то не хватит, можно попробовать перебросить из ближайшего города Линьюань.

Разумеется, в самой долине Линфэн могло не оказаться всего необходимого для такого строительства.

… Даже если бы всего хватало, перед лицом людей из Восточной Тан ресурсов просто обязано было «недоставать».

Ведь если всё готово заранее, значит, приготовления были сделаны задолго до этого. И была ли эта подготовка направлена только против Святой секты Великого Солнца?

В конце концов, эта обратная формация могла пошатнуть Великую формацию Цзинъян.

Даже если сам Чжао Шичэн ничего не заподозрит, другие сильные мастера Восточной Тан наверняка начали бы сомневаться.

Приняв решение, группа немедленно направилась к долине Линфэн. По пути к ним непрерывно поступали новости.

В самой Восточной Тан, за исключением города Цзинъян, хаоса пока не наблюдалось, но все владения горы Гуанчэн на территории королевства оказались под угрозой со стороны Святой секты Великого Солнца.

Более того, долину Линфэн уже начали осаждать.

Янь Чжаогэ и его спутники быстро расчистили путь. Получив известие, старейшина-распорядитель Сюй Чуань немедленно вышел навстречу, чтобы проводить Янь Чжаогэ и Чжао Шичэна внутрь.

Теперь он занимал пост распорядителя долины Линфэн на постоянной основе. С тех пор как значимость долины возросла, её оборона была существенно усилена.

— Старейшина Сюй, согласно этому списку, срочно подготовь всё необходимое. Если чего-то не хватает – выпиши отдельно, — Янь Чжаогэ не стал тратить время на любезности при встрече.

Сюй Чуань, понимая важность момента, сосредоточенно принял список, быстро организовал сбор ресурсов и вскоре отчитался о недостающем.

— Всё это есть в городе Линьюань, — быстро проговорил Сюй Чуань. — Неизвестно, пали ли уже склады нашей секты, но даже если так, в других местах Линьюаня это точно найдется.

— Будь то склады Святой секты Великого Солнца или горы Цанман – там дефицита нет!

Янь Чжаогэ забрал список из рук Сюй Чуаня и повернулся к А-Ху:

— А-Ху, ситуация критическая. Отправляйся туда. И будь осторожен.

Чжао Шичэн и сам Янь Чжаогэ должны были остаться для настройки формации, а среди остальных А-Ху был самым сильным.

А-Ху добродушно ухмыльнулся:

— Не волнуйтесь, молодой господин. Я мигом – туда и обратно.

С этими словами он развернулся и покинул долину Линфэн, устремившись прямиком к городу Линьюань.

Чжао Шичэн посмотрел вслед уходящему А-Ху:

— Хотя Янь Ди не передал ему тайных искусств Гуанчэн, будь то Искусство Божественного Ветра Черного Кошмара или Божественные Когти Призрачного Тигра – это боевые искусства высшего уровня.

Взгляд Янь Чжаогэ потеплел:

— Отец на самом деле хотел официально взять А-Ху в ученики, но тот сам наотрез отказался.

— Поэтому отец передал ему собранные им самим секретные техники прямой линии наследования Святой земли Региона Ветра, уничтоженной в былые годы.

Все эти годы Янь Ди относился к А-Ху скорее как к ученику, а прежний владелец тела Янь Чжаогэ видел в нем одновременно и слугу, и друга.

Попав в этот мир и общаясь с этим здоровяком, Янь Чжаогэ тоже во многих случаях не воспринимал его как простого прислужника.

Они часто подшучивали друг над другом, и общение было легким и приятным.

По сравнению с теми, кого он никогда не видел и с кем не перемолвился ни словом, – людьми, существующими лишь в памяти прежнего хозяина тела, – его связь с А-Ху постепенно крепла, становясь даже глубже, чем раньше.

Если бы не сам А-Ху, который, хоть и вел себя панибратски, всё же строго придерживался определенных правил, его можно было бы назвать первым настоящим другом Янь Чжаогэ в этом мире.

Разговаривая с Чжао Шичэном, Янь Чжаогэ начал помогать ему воздвигать в долине Линфэн совершенно новую формацию.

На первый взгляд этот магический массив напоминал Великую формацию Цзинъян.

Но если присмотреться к каждой линии духовных узоров, все они казались почти такими же, но в то же время были полной противоположностью истинной формации Цзинъян.

Словно зеркальное отражение.

Формация постепенно обретала очертания. Вспыхнул призрачный свет, и линии узоров потянулись во все стороны, постепенно накрывая долину Линфэн.

Чжао Шичэн сел в центре формации. Сжав одну руку в кулак, он ударил ладонью другой руки по земле.

Свет на линиях Великой формации Цзинъян, которую он тянул на себя, начал разгораться всё ярче и ярче.

Однако сияние постоянно мерцало, выглядя крайне нестабильным.

Янь Чжаогэ знал, что причина тому – мятеж князя Цзиня, Чжао Шиле, в городе Цзинъян.

Чжао Шичэн, не меняясь в лице, спокойно сидел, направляя силу великого массива и одновременно приспосабливаясь к управлению мощью обратной формации в долине Линфэн, чтобы слить их воедино.

В его глазах вспыхнул блеск, и на его драконьем халате начало проступать золотое сияние.

Золотой свет, подобный чешуе, окутал Чжао Шичэна, словно на него надели доспех из чешуи дракона.

Это было сокровище номер один в Восточной Тан, духовное оружие среднего ранга – Золотой Доспех Драконьего Великолепия.

Обычно он не был виден, скрываясь внутри тела Чжао Шичэна, но при необходимости превращался в сияющую броню, облегающую владельца.

В Бездне Подавления Дракона Чжао Шичэн выжил лишь благодаря защите этого мощного артефакта; иначе, когда формация внезапно обратилась вспять и ударила по нему искаженной энергией Бездны, неизвестно, смог бы он сохранить жизнь.

Янь Чжаогэ левой рукой сложил жест меча, а правой сделал манящее движение. Луч изумрудного света устремился в небо и приземлился в центре формации перед Чжао Шичэном.

Это было личное оружие Янь Чжаогэ – Духовный Меч Изумрудного Дракона.

Чжао Шичэн щелкнул пальцем по лезвию, и в ответ раздался чистый драконий крик.

Изумрудный Дракон завис в воздухе, проявляя собственную одухотворенность, и не падал.

По поверхности клинка переливалось сияние, в котором смутно виднелась тень дракона, непрерывно находящаяся в движении.

В Золотом Доспехе Драконьего Великолепия на теле Чжао Шичэна также промелькнул образ золотого дракона, издав величественный рев.

Золотой Доспех Драконьего Великолепия удерживал великий массив, ведомый Чжао Шичэном, в то время как Духовный Меч Изумрудного Дракона подавлял обратную формацию в долине Линфэн.

Два дракона перекликались сиянием, две формации работали параллельно, и их общая мощь начала стремительно расти.

Но в этот момент и воины горы Гуанчэн, и мастера Восточной Тан, находившиеся в долине, нахмурились.

Мощная аура возникла за пределами долины Линфэн и начала давить на неё.

Золотой солнечный диск поднялся над горными вершинами у входа, и пугающая мощь устремилась к формации внутри долины.

— Святая секта Великого Солнца! Великий Мастер!

Янь Чжаогэ нахмурился. Хотя уровень культивации пришедшего был ниже, чем у Чжао Шичэна или Янь Сюя, это был настоящий, подлинный Великий Мастер!

Чжао Шичэн с невозмутимым лицом нанес удар кулаком по воздуху.

Под управлением формации её сила обрушилась на это золотое солнце.

Энергии двух сторон столкнулись, породив ослепительную вспышку, на которую было больно смотреть.

Раны Чжао Шичэна к этому моменту еще не затянулись до конца, к тому же силы формации были задействованы в противостоянии с Цзинъяном.

Великий Мастер врага был остановлен и не мог войти, но Чжао Шичэн и мощь формации также оказались связаны боем.

Из-за того, что внимание массива было отвлечено Великим Мастером Святой секты Великого Солнца, в защите формации тут же возникла брешь.

Вокруг долины замелькали тени, и множество воинов секты Великого Солнца ворвались внутрь.

У многих из них аура была столь ужасающей, что само пространство вокруг них, казалось, колебалось при каждом шаге.

У всех в долине Линфэн сердца ушли в пятки:

— Сколько же здесь Врожденных Мастеров!

Янь Чжаогэ присмотрелся. Один из них, в белом халате, с пышной бородой и взглядом, ядовитым, как у змеи, оказался никем иным, как Сяо Шэном.

Войдя в долину, Сяо Шэн окинул всех взглядом и мгновенно сосредоточился на Янь Чжаогэ.

— Янь… Чжао… гэ! — Процедил Сяо Шэн, и его взор, казалось, готов был воспламениться.