Глава 190. Все присутствующие – мусор

Янь Чжаогэ перевел взгляд на возвышающуюся золотую башню и на красную проекцию врат у ее подножия.

Врата Девяти Преисподних вот-вот откроются.

Лю Шэнфэн, оправившись от мимолетного замешательства, разразился злобным смехом:

— Вернешь в сотни раз? Да на чем строится твоя уверенность?

— Допустим, я сейчас прошел через перерождение и крещение, и пусть моя сила возросла, я все еще могу тебе не соответствовать. Но что с того?

В улыбке Лю Шэнфэна сквозило безумие:

— Когда Девять Преисподних снизойдут, это место станет истинным раем для подобных мне. Неужели ты думаешь, что сможешь этому помешать?

— Даже те Великие Мастера снаружи ничего не могут поделать, а ты возомнил, что тебе под силу?

— Да, ты действительно сумел пробраться сюда тайно, но ты лишь на стадии Мастера. Что ты вообще можешь изменить?

Лю Шэнфэн с усмешкой отступил в сторону, делая приглашающий жест в сторону золотой башни.

— Мы уступим тебе дорогу. Иди, попробуй атаковать центральный узел формации. С твоим уровнем культивации ты не сможешь разрушить столь грандиозный массив. Это все равно что пытаться повалить дерево, будучи крошечным муравьем.

Янь Чжаогэ оставался невозмутим:

— Верно, моей личной силы для этого недостаточно.

— Снисхождение Девяти Преисподних – это то, что необходимо остановить любой ценой. Иначе, даже если я спасу старшего брата Е и младшую сестру Чжан, в итоге мы все равно все погибнем.

— Так как ты думаешь, почему я не стал сразу превращать твое лицо в свиное рыло и спасать ребят, а вместо этого тратил время на подготовку?

Пока Янь Чжаогэ говорил, в ушах присутствующих внезапно прогремел раскатистый гром.

Среди этого грохота медленно поднялась фиолетовая жемчужина. Она походила на фиолетовое солнце, взошедшее в кроваво-красном небе.

Это был Осколок Глаза Императора Грома!

Из него хлынула неистовая молния, несущая в себе мощь разрушения; мириады иссиня-черных электрических змей заизвивались в воздухе.

Янь Чжаогэ медленно вытянул палец вперед. Его движение казалось невероятно тяжким, будто на кончике пальца висел груз в десятки тысяч цзиней.

Жемчужина Осколка Глаза Императора Грома издала гул и превратилась в ослепительный фиолетовый разряд, который с грохотом обрушился на золотую башню!

Фиолетовая молния и золотая башня столкнулись.

По поверхности башни мгновенно побежала отчетливая трещина, пронзившая ее от самой вершины до основания.

Черные узоры формации, обвивавшие башню, задрожали и начали массово разрываться.

Даже красные световые врата на вершине затрепетали, их поверхность пошла рябью, словно вода.

Однако золотая башня не разрушилась окончательно!

Проекция врат на земле все еще существовала!

Ужасающая аура становилась все мощнее – Врата Девяти Преисподних по-прежнему были готовы распахнуться в любую секунду!

Когда узел получил повреждения, сама формация начала непрерывно вращаться, перераспределяя энергию, и весь массив стал трансформироваться.

Кровавый небосвод над головами людей раскололся, и оттуда повалили клубы черного тумана.

В этом бушующем потоке демонической энергии в небо взметнулись два луча духовного света, и перед взором Янь Чжаогэ и остальных предстали два величественных пика – один черный, другой алый.

Присмотревшись, можно было увидеть, что эти вершины высотой в тысячи чжанов парят в небе, оказывая колоссальное давление на всё живое.

Множество огромных духовных талисманов сплелись в гигантскую духовную формацию, поддерживающую горы, и затем две эти божественные опоры небес с грохотом столкнулись!

Неистовая мощь этого удара буквально разорвала окружающее пространство демонической области!

Черная божественная гора явно одерживала верх.

С неба донесся раскатистый хохот:

— Старец Горных Камней, ты и так мне не соперник, а здесь и подавно!

Этот голос принадлежал старейшине Мо из горы Цанман.

Тот, кого должны были схватить или убить в первую очередь, сейчас выглядел величественно, подавляя Старца Горных Камней.

Его смех гремел, закладывая уши:

— И это всё, на что ты полагался?

— Мальчишка из рода Янь, сын Линь Тяньфэна из Зала Небесного Грома раззвонил на весь мир о том, что ты заполучил осколок Священного оружия. Неужели ты думал, что мы об этом не узнаем?

— Но что с того? Ты всего лишь воин на стадии Мастера. Даже если осколок Священного оружия сохраняет свою суть, какую часть его истинной мощи ты способен пробудить?

— Мне повезло оказаться поблизости. Я с радостью приму этот трофей. Благодарю за столь щедрый подарок!

Черная гора словно стала еще выше, окончательно придавив алую вершину, по поверхности которой начали разбегаться трещины.

Старейшина Мо холодно усмехнулся:

— Желторотый юнец, возомнил о себе невесть что из-за капли таланта. Знай же: такие гении, как ты, погибают первыми!

— Хотел сразиться со мной? Что ж, я исполню твое желание!

— Когда Девять Преисподних падут в этот мир, я буду медленно и со вкусом тебя пытать!

Стоящий внизу Чжао Хао бесстрастно произнес:

— Оставьте его мне. Пока я собственноручно его не прирежу, на душе у меня не будет покоя.

Старейшина Мо снова рассмеялся:

— Посмотрим, насколько крепка его судьба и сможет ли он вообще пережить встречу со мной.

Золотая башня, хоть и покрылась трещинами от удара Осколка Глаза Императора Грома, теперь крепко удерживала его внутри, словно присасывая к себе.

Вспыхнули всполохи кровавого света. Башня будто превратилась в живое существо, пытающееся поглотить артефакт!

Лю Шэнфэн посмотрел на Янь Чжаогэ и ехидно хмыкнул:

— Что застыл? Беги скорее спасать свою побрякушку!

— Если успеешь вытащить это сокровище и уберешься отсюда, поджав хвост, возможно, сохранишь свою шкуру.

— А насчет меня не беспокойся, — Лю Шэнфэн с ухмылкой направился к Е Чжунчжоу и остальным. — Вряд ли у них получится отомстить мне в сотни раз, так что надейся на свою удачу – может, выживешь и когда-нибудь попробуешь отомстить за них сам.

— Но ты же знаешь, я человек осторожный и помирать не хочу, так что спрячусь я очень надежно.

Е Чжунчжоу, Чжан Яо и остальные, видя, как Осколок Глаза Императора Грома застревает в башне, и чувствуя, как дыхание Девяти Преисподних становится всё более плотным и осязаемым, окончательно погрузились в отчаяние.

Чжан Яо в ярости уставилась на Лю Шэнфэна и закричала:

— Жалкий трус! Ты только и можешь, что издеваться над слабыми!

— Когда старший брат Янь избил тебя до состояния куска грязи, ты скулил и молил о пощаде хуже последней собаки! Твое нынешнее хвастовство просто смехотворно!

Лю Шэнфэн рассмеялся:

— Пытаешься разозлить меня, чтобы я убил тебя быстро? Не надейся, всё будет не так просто.

— Да, я глумлюсь над слабыми и пасую перед сильными. Перед могущественными людьми я – самая послушная и милая собачка, но для таких слабаков, как ты, Чжан Яо, я – самый страшный кошмар.

Он подошел к девушке, грубо схватил ее за лицо и заставил смотреть себе в глаза:

— Девочка, сейчас этот «кусок грязи» размажет тебя. Ты готова?

— Руки убрал, — внезапно прозвучал голос Янь Чжаогэ прямо над ухом Лю Шэнфэна.

Лю Шэнфэн нахмурился. Он вдруг осознал, что тон Янь Чжаогэ был пугающе спокойным – в нем не было ни капли пораженчества.

Янь Чжаогэ обвел взглядом Лю Шэнфэна с его прихвостнями и Чжао Хао, затем посмотрел на лежащих на земле израненных товарищей и внезапно улыбнулся.

— Я не хочу никого выделять лично, просто хочу сказать… — взгляд Янь Чжаогэ стал ледяным. — Все вы, кто здесь стоит – просто мусор.