Меня разбудил крик чаек и смех каких то дам под окном. Привычный серый потолок трактира, привычный день. Прошло четыре месяца, наступила осень. Не без труда добравшись до единственного окна в комнате, я кое как открыл его, вывалившись на половину.

Переведя взгляд на рассветное море, которое отсюда хорошо проглядывалось, я задумался: сколько же ещё мне тут торчать? Все это время я изучал историю и быт Фиртании — королевства, что расположилось на множестве больших островов Безымянного Мира.

Архипелаг Фиртании сам по себе имеет суверенный статус, и по этой причине творится на нём всякое. Сюда, с пяти континентов, сбегаются диссиденты всех рас, мастей и взглядов, от джиннов и элементалей, до драконов и разумной нежити. Все изменники, бандиты, культисты и рецидивисты. Говорят, однажды сюда даже бога притащили.

Я достал сигару, купленную вчера вечером на честно украденные у какой то шайки деньги. Щелчок пальцами, и искра сделала свое дело, а дамы внизу удивленно ахнули. И правда: где еще они увидят не-королевского мага? Ведь маги не прошедшие бюрократической сертификации и проверки — на архипелаге Фиртании запрещены.

Всё, как и говорил мне Ирвин тогда на корабле — король Фиртании ввел сертификацию для магии. Даже если ты от рождения имеешь атрибут и способен колдовать, что справедливо почти для всех, кроме редких «магических инвалидов» — всё равно не имеешь права использовать магию, пока это не одобрит королевская комиссия. Нарушения прослеживаются точно так же, с помощью магии, и без антимагии поймать тебя по ауре не так уж сложно, если знать где искать. Интересный закон, не правда ли?

Его принятие — шаг дерзкий и спорный. Важно понимать: король Фиртании — человек, и сам по себе архипелаг — место расово-разнообразное, если не «свалочное». Напряжения тут хватает как между расами, так и между кастами. Собственно, на то и был запрет, ведь магия — ультимативное оружие в любом споре, и её запрет должен был снять напряжение.

Жаль только, что даже младенец знает истинную причину этого запрета — попытку подражать Доарду — императору магической коалиции, что расположена на самом большом мировом континенте — Флегрейсе. Именно Доард, будучи человеком и абсолютно гениальным магом, смог объединить под началом людей большинство рас, основав магическую коалицию, академии магии, и по сути — создав магическую монополию. На Флегрейсе никто не имеет права использовать и даже изучать магию без одобрения коалиции. За пределами городов, конечно, это правило редко соблюдается, но вот в столицах... Там всё строже.

Впрочем, королю Фиртании всё простят, ведь он любимчик бога. Знаете, я не придал значения тем словам Мари, что она когда то была человеком, и только после стала бжеством. Мне тогда это показалось странным, но не слишком. Каково же было моё удивление, когда я узнал, что богом в этом мире может стать кто угодно, от живого камня до волка. Есть только одно ограничение: для одного атрибута один бог, но и атрибутов этих как грязи — тысячи. По сути, сильнейший обладатель атрибута огня и будет богом огня, если соблюсти все неписанные правила, и если сама мана так решит, ведь у неё тоже есть воля.

Честно? Я не знаю, почему этот мир ещё не лежит в руинах с такими то законами. Предположил бы, что причиной тому служат вечные, истощающие войны, и колоссальное количество маны, которое нужно для становления богом. Большинству даже самых долгоживущих рас не хватит и двух жизней для «трансформации».

Быть может, король прав прав, и ограничение магии — не такая уж плохая идея. Меньше диких богов, меньше проблем. Сдается мне правда, что он то себя в магии как раз не сдерживает. Кстати, я себя проверил мимоходом на атрибуты, и у меня их целых три, что встречается практически никогда: атрибут тени, атрибут пространства и атрибут антимагии. Уж не знаю, откуда у меня атрибут пространства — всё таки телепат из меня никудышный, но вот с другими двумя согласен. Вполне возможно, что у меня еще и проклятый атрибут есть из за меток, но его так просто не обнаружить.

Последняя интересная штука: я тут узнал, что большинство из «лояльных» богов можно встретить, просто приехав на какой нибудь крупный праздник на континентах. Возможно, удастся с ними даже заговорить. Но вот как к ним относятся простые люди и политики? Это слишком сложный вопрос. Я понимаю, но вам понимать не обязательно. Всё же это мой дневник, а не учебник истории, так что вам стоит знать только самое важное.

Вывести вас что ли в город, погулять? А то болтовни многовато.

*

Спешно спустившись по лестнице на первый этаж трактира, я вышел на осеннюю, мощеную улицу. Мимо тут же промчался какой то гном, чуть не сбив меня с ног. А ещё...

— Куда это ты намылился? — я схватил его за шиворот. Этот поганец только что пытался украсть у меня монету.

— Я.. Я... Я не! Не! — гном начал в ужасе заикаться. Первый раз что ли?

— Иди, чтоб я больше тебя тут не видел, — я пнул гнома под задницу, параллельно выхватывая у него из кармана пару серебряных, чего он заметить никак не мог. Будет для него уроком.

Теперь направимся к столичной площади, вверх по улице через Небесный Район. Там я каждый день кое что проверяю, в надежде на изменения.

Фиртания как столица лучше всего отражает происходящее на архипелагах. В первый день я этого не заметил из за дождя, и из за вечной спешки, но город этот до безумия переполнен всяческими странностями и чудаками. Это малость портит тон моего рассказа, но поверьте — я и сам не очень то хотел бы видеть всех этих гномов, драконидов, зверолюдей, эльфов и прочую чушь. Благо, мозгами они от людей не так сильно отличаются, а значит и честно поговорить с ними есть о чем. Разве что эльфы напрягают: они закрылись на своей Акее, и никого не пускают. Встретить эльфа на улице тут сложнее, чем короля. Дроу тут тоже есть, но история с ними какая то мутная... Я почти ничего о них не нашел, кроме мифов и легенд.

Пройдя мимо магической лавки, я минул еще несколько лестниц и очень тесных улиц. Нырнув в длинный коридор между красными стенами, я задел чье то дырявое белье, что сушилось на веревке; Такие тут встречались на каждому шагу. Вообще, вся Фиртания построена на огромных холмах; высота района над уровнем моря определяет его значимость и уровень жизни. Чем выше — тем лучше, и тем шире улицы. Ниже к берегу, где я и живу сейчас, улицы напоминают скорее темные лабиринты, иногда не достигая и двух метров в ширину. Из за наслоения трущоб, света в этих улицах что ночью, что днём — одинаково нет. Благо, что всего пара часов неспешного пути, и районы преображаются.

Связано это с тем, что королевский дворец занимает в иерархии районов самую высокую точку, что выгодно для защиты при нападении с моря. Трущобы и бедняки не могут находиться рядом с королевским дворцом, а значит, они будут там, где не будет места всем остальным — на дне города. К тому же, местные аристократы очень любят называть себя «небожителями», занимая места с красивыми видами на море, под самой верхушкой столицы.

«Внимание внимание! Драма во дворце! Раскрыт предатель!» — донеслось до меня с конца лестницы, где располагалась дворцовая площадь. Именно это место я посещал каждый день, в надежде наконец найти повод для проникновения в дворец. Выйдя на площадь, я тут же уткнулся в толпу людей, что окружила знакомого мне глашатая. Люди вокруг то и дело шептались:

«Поверить не могу! Как же так? Он казался мне таким нормальны!» — пораженно махала веером какая то аристократка в красном чепчике, справа от меня.

— Вы это о ком, если не секрет? — вежливо обратился я к ней. Сегодня я был «при параде» — в богатых, золоченых одеждах восточного торговца, и с ухоженными темными волосами, что падали мне по ключицы. Со стороны, можно было бы сказать, что я прибыл из далеких пустынных земель в качестве ученика джина.

— Право же, не знаете? — удивилась девушка, слегка покраснев, — сегодня выгнали королевского дворецкого... Говорят, из за святой Розы!

— Какая жалость, а он мне нравился, — я пожал плечами, обращая взор на глашатая. Тот и впрямь размахивал бумагой, на которой запечатлели знакомое лицо: тридцати лет мужчину, с твердыми, черными волосами и ну очень уж суровым взглядом. Я наводил о нем ряд справок... Характер у него не простой, особенно для дворецкого. Может, он и впрямь поссорился с Розой? В таком случае — это мой шанс.

Пробившись сквозь толпу к фонтану, рядом с которым на деревянной платформе и стоял глашатай, я обратился прямо к нему из толпы:

— Кто же займет его место? Не планирует ли его величество искать нового дворецкого?

— А вы что, предлагаете свою кандидатуру? — надменно ответил глашатай, глядя мне в глаза.

— Не стоит недооценивать странствующих магов из далеких земель, господин, — я почтительно улыбнулся, при этом поклонившись и не отводя взгляда.

— Больно ты в себе уверен, мальчик, — злобно улыбнулся глашатай. Он и не подозревал, что я всё о нём знаю — от характера и роста, вплоть до предпочтений в женщинах и вине. Они кстати у него были, просто отвратительные.

— Не попробуешь, не узнаешь, не так ли? — я ещё шире улыбнулся, беря глашатая на слабо. Мне прекрасно известно, что королевская семья никогда не берет прислугу из случайных людей — это всегда представители хоть сколько то знатных семей, приближенных к королю. Единственный шанс для меня — это попасть во дворец, прямиком на аудиенцию к королю. У них наверняка уже есть замена дворецкому, и союзников у меня там не будет. Я ждал этой возможности все 4 месяца, пытаясь попасть во дворец множеством ролей: от уборщика и садовника, до придворного мага, но случай никак не подворачивался, и вот теперь... Теперь у меня есть шанс.

— Смотри не пожалей о своей упертости, — кивнул мне глашатай, приглашая вслед за ним под охи и ахи толпы. Мой план сработал, но вот к добру ли? Сейчас узнаем.