«Я просто…подумал, что всё будет хорошо, если оставить как есть. Безответственно, знаю. Но я хотел это игнорировать. Не смог полностью снять твою лихорадку, зато придумал заклинание, которое может перенять твою боль.»

«Я думал, если уж кому-то и болеть, пусть лучше буду я.»

«Ты правда об этом думал?» - тихо спросила Далия, её лицо окаменело от неожиданности.

Она сжала его плечо.

«Никогда больше не думай о таком, слышишь? И не создавай таких заклинаний. Обещай.»

«…Я и правда работал над ним.» - устало признался Седрик. «Но теперь в этом нет смысла. Зато теперь ты хоть немного понимаешь, что я чувствовал, правда?»

Он посмотрел на неё снизу вверх, с вымученной улыбкой, в которой было и тепло, и боль.

«Так это ты была тем самым соучастником.»

Далия подняла на него взгляд, и только тогда её охватило чувство вины.

Всё началось неделей раньше, в тот день, когда в особняк прибыл имперский маг с рыжими волосами.

***

«Прошу вас. Только вы сможете убедить Его Высочество.»

«Кроме того, я, пожалуй, единственная, кого не заподозрят.» - спокойно ответила Далия.

Маг промолчал.

После долгих раздумий она приняла из его рук флакон.

[Причин было много.]

Она знала, что Седрик будет в отчаянии, она будет жалеть.

[Но, если не сделать этого, между ними навсегда останется пропасть.]

Он говорил, лучше подождать. Но Далия чувствовала: [если они будут и дальше избегать правды, то после её исчезновения мир просто вернётся к прежнему, к тому, в котором Далии никогда не было.]

[Больше всего на свете она хотела ребёнка. Их ребёнка.]

Она долго размышляла, и всё-таки пришла к одному решению: [жить, пока есть возможность; дарить миру то, что он подарил ей - радость жизни; и подарить Седрику их ребёнка.]

«Прости меня.» - прошептала она.

Седрик молчал.

«Можешь злиться. Я действительно виновата.»

Далия думала, что он заплачет. Любой бы на его месте заплакал.

Она понимала, что её жизнь уже не принадлежит только ей.

Но она распорядилась ею, как будто принадлежала. [Это было эгоистично.]

[И всё же…по-другому она не могла.]

Однако, вопреки её ожиданиям, Седрик не плакал. Он только провёл ладонью по её щеке и грустно улыбнулся.

«Как я могу сердиться на тебя?»

«…»

«Ты молодец. Наверное, тебе было тяжело всё это скрывать, да?»

Его слова были полны нежности.

И теперь, когда должен был плакать кто-то другой, красными стали глаза самой Далии.

«Прости…прости меня…»

«Тише.» - шепнул он.

Седрик крепче прижал её к себе, усадил рядом, а потом притянул к груди, поглаживая по спине, словно убаюкивая ребёнка.

«Я всё знаю.» - произнёс он. «Всё понимаю.»

Слёзы лились без остановки.

[От чего она плачет? От страха? От вины?]

Она сама не знала.

Может, просто потому, что больше не могла сдерживать чувства.

Седрик молча держал её в объятиях.

Иногда его ладонь ложилась на её ровный, ещё не округлившийся живот, осторожно, словно он касался чуда.

От этой нежности Далия заплакала ещё сильнее.

Лишь тихий вздох нарушил тишину комнаты.

Заснув у него на руках, она видела короткий сон.

Во сне её обнимало огромное существо, как древний зверь, тёплый и могучий.

Кто-то шептал ей на ухо:

[Пора разорвать эту долгую цепь.]

И вновь, едва слышно, будто сквозь туман:

[Ты справишься. Я защищу тебя.]

В полудрёме голос звучал так, словно принадлежал древнему, легендарному существу.

***

В ту ночь, когда Далия призналась Седрику, что беременна, Хикан бродил по коридорам особняка с зажжённой свечой.

Он знал, что Далия скрывает от Седрика, но молчал. Потому что так она просила.

Однако ничто не может оставаться тайной вечно.

И вот это случилось.

Хикан волновался, что Седрик, узнав правду, не выдержит, выгонит Далию из спальни. Хотя сам едва ли верил, что тот способен на такое. Всё же он решил подстраховаться и проверить, всё ли с ней в порядке.

Он ускорил шаг, приближаясь к их покоям.

И, свернув за угол, увидел у двери силуэт.

[Неужели он и вправду выгнал её?]

Но фигура оказалась слишком высокой, чтобы быть Далией.

Хикан застыл.

Он узнал человека. и замер не от страха, а от неловкости: будто случайно стал свидетелем чужой тайны.

У двери стоял Седрик.

Он не включал свет, просто стоял в тёмном коридоре, глядя в окно. Лунный свет ложился на его лицо, подчёркивая резкие черты.

С виду, просто задумавшийся мужчина.

Если бы не слёзы, тихо скатывающиеся по щеке.

Без звука, без рыданий, просто стоял, пока капли падали одна за другой.

Потом его губы дрогнули.

Он повернулся и встретился взглядом с Хиканом.

На лице вновь появилась привычная, чуть насмешливая улыбка.

«Ну вот, насмотрелся? Уходи.»

«Я просто хотел…дать тебе платок.» - хрипло произнёс Хикан.

Он подошёл ближе и протянул ему носовой платок.

Седрик хмыкнул, глядя на него, а затем, неожиданно спокойно, взял платок, вытер глаза и небрежно бросил его обратно.

«Спасибо. А теперь иди.»

«Не беспокойся, я как раз собирался.» - ответил Хикан и прошёл мимо.

Позади тихо хлопнула дверь.

Он понял, что Седрик плакал снаружи, чтобы Далия не видела его слёз. Чтобы она не чувствовала вины.

И впервые в жизни Хикан ощутил к нему…родство.

***

Далия беременна.

Новость разлетелась по столице быстрее ветра.

Седрик, ворвавшийся в Имперское разведывательное управление, устроил такой переполох, что удержать это в секрете было невозможно.

Хикан взял отпуск на неопределённый срок, а сам Седрик подал прошение работать из дома.

Императорская чета тайно посетила поместье Фестеросов, чтобы убедиться, что с Далией всё в порядке.

Едва увидев девушку, Императрица прослезилась.

Император растерялся:

«Это же радость, любимая! Почему ты плачешь?»

«Как же так…такая хрупкая девочка…»

Адриша принесла дорогой подарок.

Левейн, разгромив базу Кракена, поспешил в столицу вместе с Мэри. Мэлдон не пришёл, прислал письмо: мол, при его характере лучше держаться подальше от беременных.

Зато неожиданно примчалась Беорда, увлекая за собой герцога Мершайна и охапку детских вещей.

Она долго гладила округлившийся живот Далии, явно поражённая увиденным:

«Слушай, ты ведь ещё сама ребёнок. Как ребёнок может родить ребёнка?»

«Я уже взрослая!» - возмутилась Далия.

«А лихорадка твоя? Всё ещё мучает?»

И вдруг в голосе Беорды прозвучала тревога.

Далия тронулась этим вниманием.

Та положила руку ей на плечо и произнесла с серьёзным видом:

«Знаешь, я поняла одну вещь: лучше прожить короткую, но яркую жизнь, чем длинную и бессмысленную.»

«…Почему ты говоришь это, когда спрашиваешь о лихорадке?»

«Ну…я…» - Беорда зависла, уставилась в потолок, потом кивнула, будто утвердилась в собственной пустоте мыслей.

«Благодарю вас, леди Беорда, за такой ценный совет моей супруге.» -раздался голос Седрика. Он появился откуда-то сбоку с ослепительной улыбкой.

«Советы ведь исходят из опыта.» - продолжил он. «Так что, может, это просто знак, что вам пора пожить, как хочется?»

Далия впервые видела, как Беорда смутилась и начала оправдываться:

«Это всё моя сестра виновата!»

«Ну, в общем, правда.» - важно заметил герцог Мершайн.

Беорда кашлянула и поспешила сменить тему:

«Ладно, хватит. Далия, посмотри на меня.»

«Что?» - удивилась та.

«В глаза смотри. Видишь разницу? Видишь?»

«Не совсем…»

«Вокруг глаз! Морщины! Видишь эти крошечные морщины?!»

Далия распахнула глаза, и действительно заметила тонкие линии, которых раньше не было.

«Леди Беорда.» - сказала она устало. «Вы ведь на самом деле пришли не к ребёнку, а чтобы похвастаться возрастом, да?»

Беорда мгновенно замолчала.