Глава 71. Самурай узнаёт шокирующую правду

— Ну-с…

Куросу поднял с земли копьё и внимательно осмотрел его, словно редкую находку.

Около двух с половиной метров длиной, назвать его настоящим длинным копьём было нельзя. Но оружие выглядело прочным и при этом довольно лёгким. У наконечника по бокам крепились топорик и крюк, похожий на серп.

Древко было не круглым, а овальным — так легче чувствовать положение лезвия.

«Уколом — копьё. Взмахом — нагината. На себя — серп».

Первый раз вижу такую разновидность, но сделано толково. Хорошее оружие.

Пожалуй, назову его топор-копьё.

Покручивая находку в руках, Куросу глянул вниз, на тлеющие доспехи поверженного врага. Живые доспехи без огня утратили блеск и выглядели изрядно потрёпанными.

Но…

— Он что, мёртв?

Ведь это не живое существо. С виду не понять. Даже в огне не кричал — как знать, вдруг, как мертвяки, сейчас поднимется.

Чтобы проверить, Куросу зацепил его носком сапога и попытался перевернуть. Но неожиданная лёгкость сбила с толку: доспехи взлетели и, рухнув на землю, с сухим хрустом рассыпались, будто были сделаны из песка или пепла.

Он невольно вспомнил поговорку: мол, без души тело легче. Но это…

Удивлённый, он подошёл ближе. В куче обломков лежали лишь обгоревшая верёвка и камень величиной с кулак.

— Уооо-о-о-о!!

Авантюристы, наблюдавшие издали, взорвались криками радости. Всё оказалось проще, чем ожидалось — и, похоже, бой закончен.

— Эй, красавчик, справился!

— Говорили, что ты силён, но чтоб вот так — один на один!

— Отлично! Теперь и мы не подкачаем!

Куросу нахмурился. Слишком фамильярно. Кто вообще все эти люди?

Его хлопали по плечам и спине, не думая об оружии в руках. Он уже собирался высказать всё, что думает о такой вольности, как вдруг…

— Гооо-ррраа-а-а-а-а!!!

Такой рёв, что все разом умолкли. Металл лязгнул о металл, и взгляды обратились в одну точку.

Таймен, вырвав копьё у противника, отбросил его и сцепился с живыми доспехами врукопашную.

Оба уже изрядно помяты: броня вмята, а серебряное оружие Таймена превратилось в бесформенный кусок металла.

— Ураааа!!

Он вложил всё тело в удар, словно бросал тяжесть вдаль. Доспехи же отвечали быстрым прямым, но силы в нём хватало — даже без оружия удары отзывались во вспышках боли и разлетавшейся чешуе.

Они обменивались ударами — снова и снова. Воздух дрожал от грохота, брызгала кровь.

— Что за безумие? Драться врукопашную с B-рангом… он рехнулся?

— Первый раз вижу эту морду.

— Наверное, из других городов. В Ангиле точно нет ящеров-бойцов.

— Не-а, я видел его у Элио в лавке, вместе с Бальтом. Значит, из тех «хранителей».

— Вот же… Франц только и делает, что лучших в команду тянет.

Слышать похвалы, похоже, придавало Таймену сил — удары сыпались ещё яростнее. Но Куросу лишь холодно отметил: зрелище есть, но толку мало.

— Эй! Долго будешь играть? С доспехами так не бьются. Время теряешь.

— А что мне делать?! Верёвками я не умею!!

Таймен хрипел, кровь стекала по пасти, обломанный клык торчал наружу.

— Ты тяжелее и сильнее. Урони и задави.

Куросу давно видел: Таймен зря расходует силы. В бою с монстром хватать и валить куда полезнее, чем просто махать кулаками.

Но ящер упрямо орал:

— Да не работает! Слишком он крепкий!

И тут доспехи перехватили его, подняли и обрушили вниз.

— Гуух!

Затылок с рогами глухо врезался в землю, шея опасно выгнулась.

Чистый бросок — «через шею». Похоже, монстр понимал толк в борьбе лучше, чем сам Таймен.

— Тебе помочь?

Для воина попросить подмоги на поле боя — позор. Но сейчас вопрос стоял о жизни.

— По… пожалуйста…

Ответ прозвучал тут же — слабый, жалкий. Куросу только тяжело выдохнул.

Понятно. Смелости у него нет.

Да, он крепок. Силен. Но духа нет. Без этого никакая сила не спасёт.

«Тот, кто ведёт других, должен быть подобен грозному божеству — несокрушим и внушителен». А этот… ребёнок. Ему доверить людей нельзя.

Куросу вспомнил слова отца Таймена.

«Я — моряк, и сын мой тоже. Море дарует много, но не прощает ошибок. Там гибнут те, кто теряет хладнокровие. Я хочу, чтобы сын стал сильным и стойким. Прошу вас…».

Барон понимал: у Таймена нет решимости.

И теперь Куросу понял окончательно: этот парень ещё не готов. Он слаб духом. Ему рано быть наследником.

— Отойди.

Куросу поднял копьё и вышел вперёд.

Он надеялся, что этот ящер окажется настоящим бойцом, но, увы, переоценил его. Просто горячая кровь, не больше.

…И вдруг вспомнил один разговор.

Когда они втроём с Бальтом гуляли по городу, Таймен сказал:

«Ангила — одно из крупнейших владений королевства. Только здесь три лабиринта».

«Ого! Это типа круто, да?»

Тогда Куросу не обратил внимания. Но сейчас стало ясно: такой знаток монстров и боёв не может не знать числа лабиринтов в своей земле.

Мало того. Он толком не умел ездить верхом, не знал этикета. Его отец, заботливый барон, допустил бы такое?

И ещё… Таймен говорил, что видел правителя лишь раз, на спуске корабля, когда был маленьким. Но братья-рыцари начали разъезды после совершеннолетия — пятнадцати лет. А Ренальдо сейчас на вид чуть за двадцать. Значит, прошло не меньше пяти лет… и барон всё же ездил в дальние края.

Что-то не сходится.

— Слушай, Таймен. А сколько тебе лет?

— А? Эээ… одиннадцать, наверное. Или уже двенадцать…

— …………

— Да мы ж не люди, нам возраст не важен! Зачем спрашиваешь-то?

Куросу онемел. Даже ответить не смог.

Так вот в чём дело.

Перед ним — всего лишь ребёнок. Даже инициации ещё не прошёл.

Он уставился на Таймена, ошарашенно хлопавшего глазами, и совсем забыл о несущихся в атаку живых доспехах.