Всё же этот мир удивителен. С одной стороны, он разнообразен, а с другой — всё в нём похоже друг на друга. У всех живых существ есть определённый срок жизни. Неважно, где они родились, кем они стали или кто их родители. Моя божественная частица внутри них производит энергию, и благодаря этому они способны жить. Частица, которая появляется в теле ребёнка при зачатии, способна производить жизненную энергию довольно долго. Моя частица в них играет роль ядра. Люди умирают после того, как их планета делает 89 оборотов вокруг большой звезды, когда их ядро перестаёт производить жизненную энергию. Но большинство существ с интеллектом живут значительно дольше. Существа с меньшим интеллектом живут ровно столько, сколько их ядро производит жизненную энергию.

С момента рождения до полового созревания ядра всех живых существ формируются. Когда они достигают возраста полового созревания, их ядра окончательно формируются и раскрывают свой потенциал. После этого они узнают, какой силой обладают. У всех она разная, но действует в рамках общих правил. Это как глаза — разной формы и разного цвета, но все они служат для того, чтобы через них смотреть. Я не уверен, но высшие умы человечества пришли к выводу, что невозможно предсказать, какой силой будет обладать тот или иной ребёнок. У существ с меньшим интеллектом всё проще: при взрослении они следуют своим врождённым инстинктам. Одни быстро бегают, другие обладают огромными размерами и силой и так далее.

После смерти все они становятся частью окружающей среди.

Алекс сидел на диване, погружённый в свои мысли, его взгляд был устремлён в потолок. Там, среди сложных переплетений деревянных балок и теней, висело устройство — странное, загадочное, почти живое. Оно тихо поскрипывало и постукивало, словно неживой организм, занятый своими делами. Огромная шестерёнка вращалась плавно и неотвратимо, как время, которое медленно, но неуклонно тянуло за собой всё живое. Это устройство было не просто механизмом; оно стало частью его жизни, чем-то вроде молчаливого компаньона, выполнявшего свою задачу по очистке воздуха и контролю температуры. Мощности у него было немного, но для этой комнаты хватало. Алекс гордился им, как человек, создавший нечто своё, самостоятельное, независимое. В моменты задумчивости он находил в этом механическом ритме покой, словно смотрел на волны океана или слушал шелест листьев. Его глаза следили за движением частей, и с каждым оборотом шестерёнки напряжение в его душе утихало, уступая место спокойствию.

Внезапно тишину нарушил голос, звучащий с явной обеспокоенностью:

— Сайлент, ты уверена, что это он? Смотри, он до сих пор не приходит в себя. Он выглядит слишком слабым для того, кого рекомендовали сверху.

Голос принадлежал Андреасу — мужчине с хищными чертами лица, чьи острые, как у ястреба, глаза с подозрением рассматривали привязанного к стулу Алекса. Его присутствие было как наэлектризованным, так и угрожающим, словно тёмное облако, нависшее перед бурей.

Сайлент, не отрываясь от рабочего стола, повернула голову и посмотрела на него с холодным спокойствием:

— Ты сомневаешься в моих способностях?

— Нет, нет, не подумай, — торопливо ответил Андреас, подходя ближе к стулу, где находился Алекс.

Когда Алекс открыл глаза, перед ним предстала чужая, враждебная реальность. Первым, что он увидел, было лицо Андреаса с хищным взглядом, пронизывающим его насквозь. В голове закружились вопросы: "Где я? Как я сюда попал? Кто эти люди?" Мгновенная паника затопила его сознание, но он заставил себя взять под контроль эту волну страха. Главное — не показывать слабость, не давать им ни малейшего шанса увидеть его уязвимость. Он продолжал смотреть прямо в глаза Андреасу, стараясь передать этим взглядом всю свою решимость.

Андреас, заметив это, ухмыльнулся, обнажив два вставных золотых зуба. Его глаза сверкнули, словно он только что нашёл новую игрушку.

— Ха! Ни капли страха, даже не дрогнул, и глаза у него какие-то смелые, — сказал Андреас, словно говорил с самим собой, а затем, с вызовом в голосе, вытащил пистолет и, не отрывая глаз от Алекса, приставил его к его виску. — А теперь боишься? — тихо спросил он, снимая предохранитель.

Напряжение в комнате стало невыносимым, воздух наполнился невидимой тяжестью. Всё замерло в ожидании следующего мгновения.

— Энди, хватит! Не пугай его так, — неожиданно вмешался третий молодой человек, подходя ближе и кладя свои огромные руки на плечо Алекса. — Меня зовут Люк. А как тебя зовут?

Этот вопрос прозвучал как неожиданное предложение мира посреди надвигающейся бури. Алекс, не теряя самообладания, повернул голову и с легкой усмешкой на губах спросил:

— Лук... зелёный или репчатый?

На фоне этой дерзкой шутки Андреас взорвался хохотом, который эхом разнёсся по комнате. Даже Сайлент, обычно холодная и серьёзная, не удержалась и слегка улыбнулась. Однако Люк, принявший всё всерьёз, посмотрел на Алекса с мрачным выражением.

В этот момент в комнату вошёл ещё один человек, лохматый и с видимыми следами недавнего сна на лице. Ему было около тридцати, и он был явно раздражён:

— Что? Что происходит? Вы опять пьёте без меня?

— Заткнитесь! — грубо оборвал его Люк. — А шутника я буду держать в своём подвале в качестве раба.

Андреас, чуть успокоившись, обратился к лохматому:

— О, спящий, ты как раз вовремя проснулся. Он только что пришёл в себя. Думал, что он уже в коме.

Сайлент встала и подошла к остальным. Верёвки, которые сдерживали Алекса, внезапно оказались ослаблены. Она наклонилась к нему, её глаза были сосредоточены и холодны.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она.

— Вчера чувствовал себя гораздо лучше, — с лёгкой усмешкой ответил он, потягиваясь, как будто сидел в своём любимом кресле.

— Вчера ты был без сознания, — злобно бросил Люк, но Сайлент жестом приказала ему замолчать. Её спокойствие было ледяным, как ранний утренний иней.

— Дай мне поговорить с ним, — холодно произнесла она.

Люк отступил, и Сайлент, приблизившись к Алексу, глядя прямо в его глаза, произнесла:

— Итак, внебрачный сын покойного серафима коммуникаций, Александр, сын Бессолнечного. Давай поговорим. Я буду задавать вопросы, а ты будешь отвечать. Только помни: от твоих ответов зависит твоя жизнь.

Её голос был таким же без эмоциональным, как и взгляд, но в этих словах чувствовалась угроза. Комната наполнилась тяжёлой атмосферой напряжённого ожидания, как перед тем, как гроза обрушится на землю. Алекс понимал, что этот разговор станет решающим.