Мир изменился. Когда-то не было ничего, кроме меня, но и тогда я был ничем. Этот новый мир удивил меня своей многогранностью: любовь и ненависть, доброта и злоба, сильные и слабые, идентичные и противоположные — всё это ранее отсутствовало. Была только я и моя тоска в вечном одиночестве. Теперь я чувствую близость ко всему сущему, к каждой частице материи. Когда я смотрю на них, я вижу себя. В каждом существе и объекте есть сила и воля, которыми я обладал в своём прежнем состоянии.

Но этот прекрасный мир болен. Если так будет продолжаться, всё вскоре будет уничтожено. То, что возникло из хаоса, может вновь кануть в него. Я влюблён в этот мир, я не хочу его терять, но спасти его сам не могу. Единственное, что мне остаётся, — это следить за теми, кто пытается его спасти.

Алекс обладает способностью вращать предметы вокруг их оси. Он, как истинный инженер, понимает всю ценность этой силы. Целыми днями он, не покладая рук, улучшает своё понимание механики. В его мастерскую часто заходят жители СНГ, чтобы отремонтировать сломанные вещи. Сегодня он, как всегда, с головой погрузился в работу. Его длинные пальцы ловко перебирали инструменты, создавая симфонию постукиваний и скрежета металла. Тёмные волосы, взъерошенные от напряжения, обрамляли сосредоточенное лицо. Каждый его жест был точен и уверен, словно он давно знал, как исправить эту поломку. Но его мысли были о другом — он размышлял над завершением своего Голиафа.

Закончив ремонт детского велосипеда, Алекс позвал мальчика, который с нетерпением ждал у двери.

— Тихиро! Ты ещё здесь?

— А вы быстро чините! Моя мама всегда вас хвалит, говорит, что у вас золотые руки, — сказал мальчик, взяв велосипед и сделав круг. Убедившись, что всё работает, он уехал, насвистывая популярную песню рыцарей.

— Как же дети быстро растут… В его возрасте я боялся выходить из дома, — пробормотал Алекс, вернувшись в мастерскую.

Вскоре фанфары марша разрушили его покой, и он вышел на главный проспект, чтобы посмотреть, что происходит и откуда такая шумиха. Дорога была перекрыта; судя по всему, снова важные шишки ехали на главную площадь. Он покачал головой и подумал: «Опять этот популизм. Никто и никому не желает добра. Единственное, что желают все владыки, — это поглотить вашу силу».

Внезапно рядом с ним прозвучал женский голос:

— Ты действительно сомневаешься во владыках? Не неси чушь, не имея на это доказательств.

Алекс вздрогнул и обернулся на голос. Перед ним стояла женщина, чуть ниже его ростом, в белой традиционной одежде. Её длинные волосы развевались на ветру, а глаза, казалось, проникали в самую его душу. Её лицо было неразличимо, и вокруг неё ощущалась стойкая аура.

«Что за черт? Она шпион владык? Как я мог так оплошать?» — подумал он, злясь на себя.

Женщина наклонилась ближе и сказала:

— Я тебе не враг, но и не друг. И уж тем более не служу паразитам, которые называют себя владыками.

— Что? — только и смог вымолвить он, негодование и недоумение ясно читались на его обычно спокойном лице. Как она могла читать его мысли?

— Алекс, здесь небезопасно. Покинь толпу и возвращайся в мастерскую. Не смей думать о владыках, иначе тебе придёт конец.

— Кто ты? — мысленно задал он вопрос.

— Не лучший момент для знакомства. Мы с тобой свяжемся, — сказала она и направилась к концу толпы. Алекс сделал несколько шагов за ней, но вскоре потерял её из виду. Его мысли были спутаны, он не знал, что думать и что делать. Тихо покинув толпу, он вернулся в свою мастерскую. Вспомнив произошедшее от начала до конца, он сделал несколько выводов и стал ждать новых гостей.