Вокруг стояла глухая тишина. Темный лес казался бескрайним морем теней, в котором терялись и переплетались узкие тропы. Древние деревья, со скрюченными ветвями, напоминали зловещих стражей, склоняющих свои головы над путниками. Лишь изредка слышался шелест листьев под холодным ночным ветром. Животные попрятались по своим укромным норам, опасаясь выйти наружу: они чувствовали присутствие чего-то опасного и зловещего. Издалека доносился вой волков, разносившийся эхом между деревьями.

На небе было непривычно много звезд — они мерцали, словно в ожидании чего-то неизбежного. Полная голубая луна освещала землю таинственным светом, бросая причудливые тени на лесную почву. Люк, не теряя времени, сформировал несколько печатей руками и, как тень, исчез. Андреас остался один и настороженно осматривал окрестности. Он чувствовал, как лес вокруг дышит, как будто каждое дерево наблюдало за ним.

В трёхстах метрах на юго-западе затаилась одна рота — 45 солдат, спрятавшихся среди густых зарослей. На востоке находилась другая рота, маскируясь среди тёмных силуэтов деревьев. Третья рота располагалась на севере, в пятистах метрах. Андреас тихо передал местоположение рот Люку через амулет, который тускло светился в его руке. Этот амулет служил для связи между ними, и в его глубинах мерцала сила древней магии. Узнав координаты, Люк беззвучно телепортировал Андреаса к ближайшей роте и сам возник в лагере второй роты.

Сталкер стоял на границе леса, одинокий и настороженный. В руках он держал свёрнутую карту Эвергардена, а его взгляд был устремлён вглубь леса, словно в поисках скрытой опасности. Он чувствовал, как тьма сгущается вокруг, и знал, что что-то должно произойти. Когда карта завибрировала, он быстро её раскрыл. На границе светилась точка. Сталкер ухмыльнулся и произнёс:

— А вот и крысы появились.

Едва он успел произнести эти слова, как перед ним возник алтарь, а на алтаре — Сайлент. Инстинктивно он схватился за свои клинки, готовый к атаке или защите, но замер, выжидая. Всё вокруг казалось затаившим дыхание. Как он и предполагал, за спиной Сайлент проявился силуэт человека. Он был целиком чёрным, будто сама тьма обрела форму. Сталкер поспешно нажал на амулет, висевший у него на шее — сигнал для Архона о появлении Тени.

Он медленно вытащил два своих клинка из ножен, которые висели на спине, и наклонился немного вперёд, готовый к бою. Сайлент стояла неподвижно, её глаза, казавшиеся бездонными и бездушными, были устремлены на Сталкера. Лишь ветер едва заметно шевелил кончики её белых волос, добавляя сцене зловещую атмосферу.

Через полминуты стало ощутимо присутствие Архона. Он стремительно приближался к ним на летающей доске, разрезая холодный ночной воздух. Архон прибыл, остановился в нескольких шагах впереди и, не оборачиваясь, сказал:

— Я ими займусь. А ты иди за беглецом, казни на месте.

Сталкер кивнул и ответил:

— Будет выполнено, отец.

Влив энергию в своё тело, он рванулся вперёд, разрезая тьму на большой скорости, направляясь в сторону Андреаса и Люка. Лес вокруг затаил дыхание, наблюдая за их движением, а луна продолжала освещать путь своим холодным светом.

В лагере, вблизи которого они телепортировались, солдаты уже были на ногах, готовые встретить врага со всех сторон. В воздухе висело напряжение, словно предчувствие неминуемой катастрофы. Командир роты, Моргрим Валтор, стоял в центре, его спина прямая, а взгляд жесткий и сосредоточенный. Он раздавал приказы спокойным и уверенным тоном, но даже в его голосе слышалась едва уловимая нотка напряжения. Если кто-то и мог дать бой Андреасу, так это был он — его бывший командир в сухопутных войсках армии Архона и учитель. Моргрим был мужчиной зрелого возраста, и редкие седины в его волосах выдавали его опыт. Однако, его натренированное тело, безупречные движения и ясные глаза ясно показывали, что он находился в расцвете своих сил. В каждой мышце, в каждом взгляде Моргрима была видна несломленная воля.

Андреас, притаившись в тени деревьев, внимательно наблюдал за ротой. Он составлял план, зная, что времени у него было немного. Как только он начнет действовать, Моргрим обнаружит его и не даст устранить остальных солдат. Но это не смущало Андреаса; его сердце билось ровно, и уверенность текла по его венам, как холодный, расчетливый яд.

Солдаты выстроились в круг по приказу Моргрима, их глаза беспокойно блуждали в темноте, словно они пытались увидеть то, что скрывалось в тени. У каждого из них была своя доля божественной силы, но всю свою энергию они впитывали в кристаллы, чтобы отдать ее на усиление командования армии. В результате, перед действительно сильными противниками они были ничтожеством, пушечным мясом. История СНГ была полна примеров, когда один могучий воин менял ход сражения, а не тысяча посредственных бойцов.

Внезапно, земля за спинами солдат — там, где стоял их командир — взорвалась что-то грохотом. Солдаты, вздрогнув, зажали уши и зажмурились. Именно этого и ждал Андреас. В ту же секунду, казалось, будто из самого воздуха появились шестнадцать кинжалов, которые разом вонзились в горла шестнадцати солдат. Всплески крови полетели в воздух, словно гротескные фонтаны, заливая землю темной алой жидкостью. Солдаты, смертельно раненные, хватались за свои глотки, но ни один из них не успел даже вскрикнуть. Их глаза расширились от ужаса и боли, но жизнь уже покидала их тела. Ножи, безжалостные и бесчувственные, не теряя времени, ринулись к следующим жертвам. Еще шестнадцать солдат пали мертвыми, их шеи разрезаны с устрашающей точностью.

За эти три короткие секунды Моргрим мгновенно уловил источник атаки. Его глаза сузились от гнева, а вены на шее вздулись. С яростью в глазах он поднял руки, и четыре сгустка энергии, подобно раскаленным ядрам, вырвались из них. Они неслись к Андреасу, обжигая воздух, сжигая все на своем пути, оставляя за собой след из обугленных остатков деревьев и земли.

Невидимые кинжалы, которые только что убивали солдат с пугающей эффективностью, внезапно упали на землю, будто бы их хозяин разжал руку. Перед Андреасом возник магический щит, принявший удар огненных шаров. Шары вращались, словно маленькие ураганы, разрушая щит и высвобождая потоки яростной энергии. Оставшиеся двенадцать солдат, чудом избежавших смерти от кинжалов, обернулись на звук разрушаемого щита, их лица бледные от страха.

Андреас отбил первую атаку Моргрима ценой своего щита, и теперь его глаза встретились с глазами командира. Гнев, бушующий в глазах Моргрима, казалось, мог испепелить все вокруг. Он знал, что его рота уничтожена, и теперь его единственная цель — убить предателя, стоящего перед ним. С яростью, переполняющей его голос, он прокричал:

— Хватит играть в кошки-мышки, Андреас Вайт! Выходи и закончим наш незаконченный бой!

Андреас выпрямился, и на его лице появилась холодная улыбка. Он сделал шаг вперед, а затем еще один, медленно приближаясь к своему бывшему командиру. Моргрим, стиснув зубы, не атаковал — он ждал момента, чтобы сокрушить своего противника, чтобы стереть с него то оскорбление, которое тот нанес ему когда-то.

Андреас шел медленно, уверенно, каждый его шаг отдавался эхом в тишине ночного леса. Когда он появился из-за темных деревьев, его глаза встретились с серыми глазами Моргрима, полными ненависти. Вокруг Моргрима лежали тела убитых солдат, но он не удостоил их ни единого взгляда. Выжившие солдаты, увидев изуродованные тела своих товарищей, поддались страху и, крича от ужаса, разбежались в разные стороны леса.

Андреас остановился в двадцати метрах от Моргрима, его взгляд медленно обвел окружение. Затем, с ледяной насмешкой в голосе, он произнес:

— Армия не меняется, как всегда выставляете солдат на пушечное мясо.

В этот момент на противоположной стороне лагеря, там, где телепортировался Люк, раздался мощный взрыв. Солдаты в панике стреляли во все стороны, пытаясь попасть в невидимого врага. Самый сильный из них исчез через несколько секунд после того, как их датчики засекли алтарь призрака двух лун. Один за другим, солдаты начинали исчезать. Через несколько минут в лагере не осталось никого, кроме Люка. Люк, появляясь то здесь, то там, как тень, собрал устройства солдат и спрятал их в своем измерении.

Пробормотав что-то себе под нос, он телепортировался в неизвестном направлении.