Лу Синь не знал, насколько разумной была эта девочка, но этот вопрос явно вызвал у неё удивление. Она замолчала, но не перестала злобно смотреть на человека, который по непонятной ей причине не собирался работать. Её глаза медленно заполнялись алым свечением. Спустя несколько мгновений, она взорвалась новой серией криков.

"Работать! Работать! Работать!"

В её голосе зазвучали грубые и хриплые нотки, сделавшие его похожим на голос Жень Юаньсонга.

Под воздействием этого крика рабочие ещё сильнее обезумели и, перестав  разбирать завал из стеллажей, начали тупо ломиться вперёд. Лу Синь слегка прикусил себе язык, чтобы успокоиться. Краем глаза он заметил, как лежащий без сознания директор шевельнул рукой, будто начав приходить в себя.

Лу Синь не знал, что ему предпринять. Девочка перед ним так напоминала ему сестру. Что если его семья появилась на свет также, как и умершая дочь День Юаньсонга. Именно из-за этих мыслей, он и попытался заговорить с ней.

К несчастью, эта девочка, в отличие от его сестры, оказалась лишена разума и не могла поддержать разговор. Лу Синь чувствовал себя беспомощным, так как понимал, что теперь остался только один способ справится со вторичным источником заражения. Ради того, чтобы спасти всех заражённых людей и остановить распространение расхождения, у него не было другого выбора.

Но глядя на эту девочку, он не мог решиться. Даже если она нереальна… Разве она первый человек о нереальности которого ему твердят окружающие? Он просто не может устранить её.

"Ты остановил его?" - нервно спросила Те Цуй у Геккона, который в это время мог сосредоточится только на уклонении, держа в руках моток стальной цепи, которой он планировал связать Лу Синя, если дело примет плохой оборот. Он уже смирился с мыслью, что Кукла зачистит это место, вместе со всеми заражёнными.

В конце концов, каждое столкновение с ментальным загрязнением сопровождалось множеством случайных жертв. Лишь небольшие сомнения останавливали его от того, чтобы немедленно связать Лу Синя и сбежать.

"Ещё нет. Он не стал применять силу"

"Не стал? Тогда что он делает?" - удивилась Те Цуй.

"Это больше похоже на… Переговоры?"

Лу Синь всё сильнее паниковал. Его сестра выглядела всё более и более нетерпеливой, сверля девочку своими блестящими глазами. Толпа безумных рабочих напирал всё сильнее, медленно продираясь через завал. Девочка напротив продолжала вопить.

"Почему ты не работаешь?!"

"Все, кто не работают - должны умереть!"

Под воздействием этих криков Лу Синь начал думать, что возможно он заработался и ему сейчас просто нужно схватить эту девчонку за горло и…

Прежде чем волна гнева успела окончательно подавить его волю, раздался тихий вздох, лампа на потолке издала жужжащий звук и мигнула, шум станков как будто стал тише. Едва слышный голос прошептал:

"Смотрю я на вас и понимаю, что сами вы тут не справитесь"

Лу Синь удивлённо оглянулся и увидел свою мать.

На ней был белый костюм, вокруг шеи блестело жемчужное ожерелье, на голове красовалась широкополая женская шляпа. В руках она держала сумку, как будто вышла из дома за покупками и лишь по воле случая забрела не в тот переулок. Она медленно вышла из тени в дальнем углу мастерской, выглядя крайне загадочной из-за мигающих ламп.

"Откуда…" - прошептал Лу Синь, явно не ожидавший встретиться тут со своей матерью.

"Ты уже взрослый, но такой неопытный, не знаешь как надо общаться с детьми"

Мать нежно улыбнулась и медленно подошла к Лу Синю.

"Работать! Работать! Работать!"

Девочка выкрикнула это слово ещё раз, после чего неловко замолчала, будто почувствовав опасность. Посмотрев на маму Лу Синя она неуверенно споосила:

"Разве Вы не должны быть на работе?"

"А разве ты не должна быть в школе?" - ответила та с улыбкой, - что за безмозглый отец вбил тебе идею о необходимости работы в столь юном возрасте? Из-за одержимости работой он совсем не следил за тобой. Дай угадаю - несчастный случай?"

В голосе матери проскользнули нотки сожаления. Жень Юаньсонг, бесчувственно лежавший на полу в противоположном углу мастерской, содрогнулся.

"Да, своим безразличием я убил свою дочь, но в глубине души не считал, что поступил неправильно. Я был одержим работой ради неё, ради того, чтобы у неё была возможность прожить лучшую жизнь, чем я. Я надеялся, что моя дочь поймёт и поддержит меня, как глупо… "

(п.п. - она начала говорить от первого лица, как будто она и есть Жень. Косяк это переводчика, издёвка или её способность связана с этим - я пока не знаю)

Мать продолжила говорить, сохраняя элегантную позу.

Девочка, смотрящая на неё явно была сбита с толку, но затем гнев вновь начал преобладать над остальными эмоциями.

"Работать! Рабо.. тать" - вновь вскрикнула она, тут же замолчав, увидев как ожесточилось лицо женщины напротив.

Но это было лишь мимолётное недовольство, тут же скрытое за очаровательной улыбкой. Она вытянула свою руку, напугав девочку и заставив её отступить. Мать это не смутило, она молча взяла у девочки её игрушку.

Затем она молча вытащила из своей сумки ножницы.

"Детишки должны вести себя послушно, иначе…"

Клик

Ножницы медленно опустились к плюшевой игрушке, отрезав той голову. Девочка запаниковала. Мама продолжала с улыбкой смотреть на неё, лишь холодок в голосе выдавал её эмоции.

"Ты ведь послушная девочка?"

Глядя на эту улыбку, девочка не смогла сдержать свой страх. Она вздрогнула, дёрнулась в сторону и растворилась в воздухе. Жень Юаньсонг перестал дёргаться. Обезумевший рабочие также замерли.

Тишина.