Два военстала (их принадлежность к элитному подразделению я определил по выдающемуся снаряжению) украсили моё туловище тремя сквозными ранениями, прежде чем я успел прыгнуть назад, в депо, укрываясь от обстрела и отстреливаясь. На звуки выстрелов прибежали ребята и, сразу сообразив, в чём дело, оттащили меня подальше от заварушки, пока я страдал от сильного кровотечения, постепенно теряя силы. Вроде бы и понимаю, что нужно ползти, принимать таблетки, колоть обезболивающее, словом, предпринимать что-либо, однако то ли не могу, то ли не хочу… Не знаю, что на меня нашло в этот момент. Впервые я смирился со сложившейся ситуацией… Опасный знак.

Авель, Дротик, Орест и Вано вступили в перестрелку, прикрывая Дрозда, который довольно шустро перенёс меня в вагончик и там начал пытаться помочь мне. Медленными движениями рук, которые казались мне молниеносными из-за слабости, Дрозд разрезал одежду в местах ранений и начал копаться где-то, доставая что-то, обращаясь к кому-то… Я уже не мог понимать, что происходит, и просто отключился.

Остатки сил стремительно покинули меня… Интересно, я жив? Мёртв? Видимо, на тот свет мне рановато, раз могу размышлять, хоть и такое простое действие уже даётся мне с трудом. Ладно… Пущу всё на самотёк…

— Дориан, я никогда такого не видел, — уставившись на светящуюся железистую массу, обратился ко мне Локи, я еле разобрал его слова из-за противогаза. — Ни на что не похоже. Учёные щедро заплатят...

— Как ни посмотри, вылитый «холодец». Руки в это я бы совать не стал, раст… — хотел я предостеречь собрата, но почему-то передумал и пошёл вглубь подземелья.

— Эй, ты куда?! — забеспокоился Локи, забыл про свой «артефакт» и ринулся спасать меня. — Там кровосос!

— Я знаю, — безразлично ответил я и продолжил идти в кромешной темноте, освещая небольшой участок перед собой налобным фонариком. Локи одёрнул меня: я увидел его окровавленное лицо с чёрными глазами. Темнота внутри них начала засасывать меня, и я оказался в пустоте. ПУСТОТЕ! ТОЛЬКО НЕ СНОВА! НЕ ХОЧУ БОЛЬШЕ! СПАСИТЕ! КТО-НИБУДЬ! А-А-А!

— Что, молодо-зелено! Чего ты тут ищешь? — внезапно послышался немолодой голос из-за спины. Моментально обернувшись, я увидел... Кирилла? Старые друзья преследуют меня даже после смерти… Мало им досталось? Хотят ещё?!

— Ха-ха-ха… Ха-ха, — посмеялся я в ответ и напрыгнул на Кирилла, однако, как только я дотронулся до него, он развеялся.

— Дима! — кто-то звал меня из глубины пустоты. Знакомый женский голос… Пока я пытался вспомнить, кто это, Кирилл толкнул меня, и я провалился на самый центр бетонной комнаты без окон и дверей. Какой-то сталкер, возникший из ниоткуда, подошёл ко мне, дважды щёлкнул пальцами и сказал:

— Спишь что ли? Пора просыпаться! Просыпайся! — закричал он пронзительно, громко, поэтому я закрыл уши и зажмурился, затем лёг и свернулся калачиком из-за неожиданно нахлынувшей слабости. Думал, что оглохну, но вдруг крик прекратился, и воцарилась тишина. Решился открыть глаза: ничего не видно, вернее, видно, просто всё размыто настолько, что ничего конкретного не разглядеть.

Зрение начало проясняться, и моему взору предстали три артефакта «Кровь камня», лежащих на каждой из моих ран. С каждой секундой мне становилось лучше и хуже в одно и то же время: раны затягивались, но болели при этом так сильно, что хотелось скинуть с себя артефакты, и я бы непременно сделал это, вот только ослаб настолько, что еле шевелюсь. Что ж, теперь хотя бы шевелиться могу…

— Выжил… Охренеть… — сидящий прямо передо мной Дрозд был ошарашен моей живучестью.

— Лучше бы сдох, — весело сбрендил я и улыбнулся. Артефакты спасли мою жизнь, значит? Предсмертные глюки чуть не свели меня с ума, хотя… Я уже тронулся. Чувствую, что со мной что-то не так. Что-то с головой. Такое не залечить таблетками. Ох…

— Лежи тут, — не придав никакого значения моим словам, Дрозд вышел из вагона и отправился на перестрелку, а я остался лежать неподвижно, стараясь терпеть невыносимую боль без визжания.

Орест:

Миролюбивая группа выстилает дорогу из трупов, проливает реки крови, куда бы ни ступила, и всё это ради того, чтобы выжить. Десятки моих верных товарищей и жестоких врагов стали кормом для местной живности. Постоянная нехватка провизии и боеприпасов. Ради чего это всё? Я ушёл из «Свободы», избегая войны, вот только она пришла ко мне сама. Не с «Долгом», правда. Со всей остальной Зоной. С бандитской швалью, с военными, с мутантами. Никчёмный из меня получился лидер. Простите, ребята…

Военсталы, вооружённые специальными автоматами (АС «Вал»), умело зажимают остатки нашей вооружённой автоматами (АК-74) группы в депо. Умирать мы, конечно, не собираемся: Авель и Дротик забежали в комнату, принадлежавшую когда-то технику бандитов, и начали вести огонь оттуда; Вано, Гайдар и я поднялись на второй этаж и попытались не дать пройти через главный вход; Снайпер и Демон в ожидании удобного момента, чтобы выйти из укрытия и дать пару роковых очередей; а Дрозд занялся лечением невезучего Дориана, который первым обнаружил противника и не сумел уйти без ранения. Несмотря на численное преимущество, бой равный, и это меня пугает: что бы было, если бы военных пришло, скажем, человек восемь? А вдруг их действительно гораздо больше, просто двое оттягивают на себя всё внимание, пока остальные окружают депо и обходят нас сзади?

Что-то я разошёлся. Нельзя забивать свой разум размышлениями: это мешает сосредоточиться на перестрелке. Итак, двое военсталов, укрывавшихся за монолитной кирпичной стеной, отделяющей депо от внешнего мира, искусно обстреливали наши позиции и мастерски пользовались ошибками, совершаемыми нами вследствие неопытности ведения боя против профессионалов; так им удалось продвинуться во внутренний двор и занять выгодные позиции прямо напротив входа в депо. Подав знак Дротику и Авелю, Снайперу и Демону, мы обрушили на военсталов огонь на подавление, затем Снайпер с Демоном беспрепятственно подобрались поближе и, выждав немного, закинули пару гранат Ф-1. Демон тут же забежал за откатные ворота, а Снайпер не успел: кто-то ранил его, и он свалился прямо на железнодорожный путь. Первая граната приземлилась рядом с укрытием противника, слева, если смотреть со стороны депо, вторая улетела гораздо дальше, метра три от укрытия.

Один из военсталов немедленно прыгнул за гранатой, находящейся слева от укрытия, и попытался откинуть её, однако не успел: она взорвалась раньше, чем он что-либо предпринял. Взрыв раскидал его верхнюю часть туловища по местности, что стало со вторым — неизвестно. Вылезать из укрытия ребята не торопились: повторить судьбу Снайпера никто не хотел.

Затишье продолжалось несколько минут, мы воспользовались им, чтобы осмотреть внутренний двор депо через окна и провести быстрый технический осмотр вооружения. Демон был активнее всех: каким-то неведомым мне образом он выскользнул наружу, убедился в том, что двор чист, и пошёл искать третьего военного. Сначала я хотел окликнуть товарища, но потом подумал, что только помешаю его неторопливому бесшумному продвижению, и решил перегруппироваться с остальными, как раз Дрозд вернулся, причём с радостными новостями. Тут-то началась настоящая война.

Демон начал стрелять по кому-то. Я выглянул — и оцепенел: двенадцать военных стремительно направлялись в нашу сторону, ещё трое отправились по душу Демона. Конечно, мне было известно, что ВСУ придумали какую-то новую операцию и занялись её выполнением, но почему всё происходит настолько скоротечно? Совсем недавно мы бежали с Кордона, ещё не успели оправиться, и военные тут как тут! Теперь нам придётся ретироваться дальше, вероятно, в Бар, где сталкеров так просто не настигнуть… Нельзя поддаваться панике. Ситуация не вышла из-под контроля. Мы ещё можем спастись.

Действовать нужно бойко: я сообщил парням о надвигающейся опасности и приказал отступать через другие ворота, прихватив с собой Дориана. К счастью, ребята не начали мешкать, совсем наоборот, Авель и Дротик резво пошли за Дорианом, остальные занялись открытием ворот. Военные тем временем уже приблизились к депо, однако Демон метким выстрелом убил кого-то из их команды, и весь отряд начал охотиться за ним, как за приоритетной целью. Спасибо, Олег, ты не просто выиграл для нас немного времени, ты спас наши жизни. Я этого никогда не забуду.

Вано, Дрозд и Гайдар отворили ворота, и группа, включая меня, начала спешно убегать, оставив часть снаряжения, чтобы быть налегке. Впереди всех шёл Вано: доставая из подсумка гильзы, он кидал их перед собой, чтобы не попасть в аномалию и не подставить остальных. Дорога обещает быть весёлой: раненый Дориан хоть и немного оклемался, но идти сам ещё не мог, поэтому Авель тащил его на себе, что сильно замедляло наше передвижение. Бросить друга Каймана мы не могли, не по-сталкерски это, да и ради нас он жизнью рисковал… Это полноправный член нашей группы, и мы просто обязаны пройти весь путь до Бара вместе с ним.

Кстати о Каймане: почему он оставил Дориана у нас? Насколько мне известно, Кайман крайне тщательно подбирает спутников, иначе говоря, ему не было смысла расставаться с человеком, которому он доверяет, как себе самому. По этой причине я не был уверен, можно ли доверять Дориану, потому отправил его за тайником, однако он доказал и словами, и делом, что человеком является порядочным, надёжным, матёрым. Даже помощь от него была как нельзя кстати, так как именно ему «посчастливилось» обнаружить военсталов… Ладно. Бессмысленно забивать голову всякой ерундой. Да и не моё это дело.

Мы шли долго, медленно, шли без привалов, изнуряя себя, всё ради того, чтобы военные не нагнали нас. Авель уставал сильнее всех и не мог поддерживать темп всю дорогу, потому мы часто помогали ему тащить Дориана, попеременно забирая его. Прошедший недавно дождь сильно усложнял и без того тяжёлый поход: земля превратилась в сырое месиво, в котором застревали ноги, из-за чего делать шаги было гораздо труднее. По пути встречалась разная живность: слепые псы, плоти, кабаны, даже псевдособаку умудрились обнаружить… Опасный нынче путь в Тёмную Долину.

Ещё немного… Дойти до блокпоста «Свободы», воспользоваться связями, передохнуть на базе, которая некогда была моим домом… Или, может быть, вернуться в группировку? С Чеховым у меня остались хорошие, тёплые отношения, да и в группировке я был далеко не последним. В дополнение ко всему переосмыслил некоторые вещи, взгляд на которые был несколько поверхностным, юношеским, а ведь именно они подтолкнули меня уйти. Да. Это был бы идеальный вариант для всех. Никто из нас не выживет, если всё продолжит идти так, как идёт в данный момент. Обстоятельства одержали верх.

Наконец, мы пришли. Северный блокпост. Небольшой уютный лагерь среди огромных валунов и больших кустов — идеальное место для проверки сталкеров, идущих в Тёмную Долину через северный проход. Нас встретил Ирокез — капитан отряда «Свободы», мой старый друг.

— Ничего себе! Какие люди! — удивился Ирокез, опустив свой АК и подозвав меня к себе. Ирокез всегда был прекрасным товарищем, умным командиром и расчётливым стратегом. Сколько мы пережили вместе, хоть мемуары пиши! — Не прошло и месяца, уже тянет в родную гавань?

— Сердцу не прикажешь, — подыграл я и улыбнулся. Моя группа приблизилась ко мне и встала рядом, вид наш был неопрятный. — У меня раненый, подсобишь?

— Не вопрос! Сейчас путёвочки на курортик выбьем! — Ирокез достал КПК и написал кому-то. — Идите пока к западному входу!

— Спасибо, — поблагодарил я своего старого друга, пожал ему руку и отправился к западному входу базы «Свободы». Не так давно путь до него «охранялся» стаей собак, теперь тут никого нет, что логично: недавно пришедшие отряды сталкеров, как я полагаю, не дают живности расплодиться, чтобы спокойно спать по ночам. Край тут опасный, нужно держать ухо востро.

Почти пришли. Конец «путешествия»… Оно было довольно утомительным, непростым, небезопасным, но мы стойко выдержали все трудности и дошли до места назначения. Ребята жаждут отдохнуть, поесть, поспать, выпить, потравить анекдоты… Чего таить, того же хочу и я. Все заслужили расслабиться. А за Дорианом должок!

На базу нас пропустили без всяких вопросов. Авель понёс Дориана к Адреналину — медику «Свободы», остальные побежали в бар, а я решил не терять времени и пошёл к Чехову. Рядом с его кабинетом мне встретился Кайман. Он был зол.

— Орест? Ты чего тут забыл? — поприветствовав меня, удивился Кайман.

— Военные не оставляют попыток добить нашу группу, вытеснили со Свалки, — с ноткой печали в голосе ответил я.

— Проклятье! Хочешь сказать, что Дориан здесь?! — Кайман извлекал из нашего разговора только то, что было важно ему, впрочем, я не ожидал другого.

— Здесь. Тяжело ранен. Спас нашу группу, — на лице Каймана промелькнула едва заметная улыбка.

— Отлично… В смысле, что он спас вас, — кажется, мои опасения были не беспочвенны. Отношения Каймана и Дориана довольно натянуты. — Ладно, мне пора, — поспешил куда-то Кайман и столкнулся с каким-то сталк… Это же Шрам!

— Смотри, куда прёшь, козёл! — бросил вслед Кайман и грозно рявкнул, продолжая уходить. Шрам даже не успел понять, что произошло, и просто забыл об данном инциденте.

— Орест?! — теперь удивлялся Шрам. — Ты как здесь оказался? Как добрался быстрее меня? Тяжёлый ли был путь?.. — Шрам заваливал меня самыми разными вопросами, некоторые не имели ни ко мне, ни к моей группе отношения вообще. Разговорчивый сталкер, однако, умеет разговор поддержать… Хотелось немного поговорить, но вдруг что-то ударило мне в голову, и я, не подумав о последствиях, ляпнул:

— Шрам, сталкер, с которым ты столкнулся, — Клык. Про… — не успел договорить, как вдруг Шрам полетел за Кайманом, позабыв о своём визите к Чехову. М-да… Надеюсь, Чехов не сбежит от меня, сказав пару слов.

Постучавшись и получив разрешение, я вошёл в кабинет Чехова. Он совсем не изменился: короткая стрижка, прямоугольная форма лица, короткая борода с усами, густые брови, глубоко посаженные янтарные глаза, большой нос. Обменявшись любезностями, мы поговорили немного о сложившейся ситуации, о перспективах продолжения войны с «Долгом» и о моём возвращении в группировку. Если говорить с подробностями, то одобрение на возвращение я получил, вот только всю группу принять не представляется возможным: количество членов в группировке значительно увеличилось за последние дни, и на всех ресурсов не хватит. Я, конечно, возразил, сказав, что у нашей группы нет проблем ни с провизией, ни с боеприпасами, и почти переубедил Чехова, однако Дориана принимать он отказывался наотрез: слишком много медикаментов уйдёт на то, чтобы поставить его на ноги. И когда лидер «Свободы», славившийся своей эмпатией, стал таким жестоким? Или это не жестокость, а здравый смысл? Расчётливость… Не тратить кучу медикаментов на одного, чтобы потратить её на многих других, чьи ранения будут менее серьёзными? М-да…

Как гром среди ясного неба раздались выстрелы. Из здания определить, где идёт перестрелка, невозможно, потому мы выскочили на улицу, чтобы разобраться, у кого хватило «ума» устроить стычку рядом с базой группировки, и прислушались: звук шёл с юго-запада, за базой. Часовые с западного входа сообщили, что между Шрамом и Клыком завязался неприятный диалог, который перерос в конфликт. Догадываюсь, как проходило общение двух кардинально разных людей, один из которых охотится за головой второго…