Прошло еще две недели обучения.

Подготовка шла полным ходом, почти все дневное время уделялось тренировкам.

Даниэлю и другим ученикам позволялось не более нескольких часов свободного времени в день, и весь остальной график выделялся под тренировки.

Тренировки под руководством Пола стали меняться. Теперь это были тактические командные сражения из трех, пяти или семи человек против других групп учеников. Здесь прекрасно проверялись навыки группы совладать между собой, пробуя себя в различных ролях.

Также их начали обучать самой распространённой практике наемников — сопровождению и защите персон. Согласно кредо, которое в них вбивали в начале обучения, они должны были защищать господ, перед которыми стоят. По этому их группа училась грамотно сопровождать цель и быстро и тактично принимать построение для эффективной защиты человека, создавая полную сохранность. Все это сильно напоминало работу телохранителем.

В остальных случаях тренировки выполняли главное — создать единство между группой.

Доверие и согласованность были залогом успешных операций и заданий в будущем. Наемники всегда были, и остаются массовой силой компании, которая реализует себя в группе. Для этого у них должно быть глубоко укоренено понятие работы плеча к плечу. И то, чем сейчас они и другие ученики занимались, было неотъемлемой основой, на которой строится весь фундамент наемников в компании.

Шло противостояние. Бой.

Осторожные шаги двух соперников раздавались с разных сторон тренировочного зала.

Бдительно, как два осторожных охотника, они приближались, прежде чем выставить оружие.

Один из них рванул в рывке, его шаги ускорились.

В воздухе раздался шквал и столкновение деревянных мечей. Пол отпрыгнул, разрывая дистанцию. Даниэль проворно преследовал его.

Сначала Пол отразил несколько из его ударов, а после ловко уходил, не давая Даниэлю наращивать темп. Это продолжалось снова и снова.

«Мне не хватает скорости!»

Даниэль ощущал как с ним играют и от того напрягался.

Его соперник прекрасно умел играть в кошки-мышки, растягивая бой и не давая возможности войти в прямое столкновение. Это начинало ужасно раздражать.

— Не забывай, никаких причуд. Используй свои силы! — Пол усмехнулся блокируя атаку и уходя в сторону.

— Я уже понял это! — огрызнулся Даниэль, кидаясь вперед. Меч в его руках двигался отточено, атакуя очередью ударов.

Глаза Пола сузились в оценивающей манере. Он отступил правой ногой назад, меч в его руках отвечал на атаки

столь же быстро.

Они двигались как в танце, одаривая друг друга быстрыми и опасными ударами.

— Двигайся плавно, как поток. Твои действия должны перетекать в атаку, а затем из нее в защиту и… Ох, вижу ты понял.

Тело Даниэля изогнулось в выпаде — это и было его ответом на слова, на что Пол только вздохнул.

Он отразил его атаку в сторону и их бой продолжился.

В какой-то промежуток мечи филигранно столкнулись, начав противостоять в давлении. Лица двух людей неизбежно смотрели друг на друга.

В этот миг, поддавшись ситуации, Даниэль занес правую ногу, намереваясь ударить в корпус.

— Ммм? — глаза Пола раскрылись в удивлении. Но в любой изменяющейся ситуации он действовал быстро.

Он перестал давить на меч, вместо этого поворачивая рукоять и быстро ударяя ею Даниэля в районе груди, прежде чем тот успел что-то сделать.

— Как грязно. Тебя не учили здесь подобному. Где ты такому научился?

Удар поразил Даниэля в солнечное сплетение, скривившись в лице он упал, даже не думая отвечать на вопрос.

Вместо этого он попытался встать, но Пол остановил его выставленным мечом.

— Ты сдаешься? — с улыбкой спросил он.

— Мой ответ на что-то повлияет? — угрюмо спросил Даниэль.

— Нет, ни на что. Но исходя из того, что мне говорят часы, твое время вышло!

Пол убрал меч, и Даниэль поднялся, любезно поблагодарив его за это в своей голове.

— Бой на мечах — это поток, где все выполняемые действия должны проистекать из твоих прошлых движений: атака, переходящая в защиту, и завершая которую ты опять переходишь в наступление. Ты понял, Даниэль? Здесь нет лишних движений, есть только поток, которому ты отдаешься.

Неопределенно посмотрев, Даниэль кивнул. Внутри же он не пытался понять значения тех вещей, которые ему старались объяснить. Вернее, он не понимал. Перед его глазами был поединок, где его опять победили. Внутри он очень хотел преодолеть их учителя, но ему не удавалось этого, и он ощущал легкую горечь.

Когда он начал уходить, Пол проводил его взглядом, и сразу вызвал следующего ученика.

— Ли Хонг, ты следующий.

— Да, учитель!

Спустя несколько минут поединка Ли Хонг упал. Деревянное копье выпало из его рук. Пол аналогичным образом разбил его при помощи меча, как и Даниэля.

— Без поддержки в виде причуды твои личные боевые навыки начинают уступать. Крис, ты следующий!

Без какой-то подготовки Крис выдвинулся вперед. Его руки были пусты, когда он улыбаясь развел ими в разные стороны.

Пол лишь посмотрел на него, после чего с пониманием кивнул и положил деревянный меч на стойку.

Это был рукопашный бой, где участвовали маневренность и ловкость.

Крис, используя свою скорость полагался на обманные движения, налетая с разных сторон и делая беспорядочные прыжки и перекаты, как акробат. Все это выглядело хаотично, но Пол с его опытом, находил возможности контратак, беря Криса в захват и то и дело кидая его и сбивая с ног.

Несколько раз Крису удавалось необъяснимо выкручиваться из его захватов, удивляя всех, благодаря чему несколько из атак оказались успешными. Но вскоре и его время подошло к концу.

— Твое умение вести непредсказуемый бой впечатляет. Но наемники никогда не действуют с пустыми руками. Я рекомендую тебе найти оружие под свой стиль боя, чтобы решить это. Следующий!

Кайл и Койл, два человека, тени друг друга. Пол не настаивал, чтобы они сражались каждый в одиночку, но несмотря на это они выступили каждый по очереди, показав вполне впечатляющие умения, учитывая, что обычно они полагаются на друг друга.

— Несмотря на то, что вы с рождения действуете сообща, полагаясь на друг друга, вы можете выступать в одиночку, но тогда боевой потенциал каждого из вас падает более чем на тридцать процентов. Следующий!

Оставшиеся пять учеников начали также выходить в бою против Пола один за другим.

…

Десять человек стояли перед Полом.

Только что закончился последний тренировочный поединок. Здесь не было ни победителей, ни проигравших. Однако, все ученики стояли с отягощенными лицами, будто их заставили ощутить собственные ошибки и недостатки.

Среди всех только Крис улыбался и был в приподнятом настроении. Но и в его случае это было странным, учитывая, сколько раз его тело бросили о землю сегодня.

— По вашим лицам я вижу, что вы многое поняли о себе, — сказал обратившийся к ним Пол. — Недостаточная сноровка или упорство, медленная реакция и тактическое мышление, все это может привести к тому, что вы проиграете. Задачей в этом бою, где вы полагались только на себя, а не на причуды, было выявить ваши личные недостатки; проявить их в самом непредсказуемом противостоянии, где покажется ваша слабость. Нарочно подбирая самую неудобную стратегию, я пытался проявить эти недостатки не только для себя, но в первую очередь и для вас.

Лица многих учеников посветлели. Ли Хонг гордо вскинул выражение, будто он «все понял», Даниэль только нахмурился и отвернулся, Крис улыбался, а близнецы невыразительно смотрели на Пола.

— Но реальные миссии не будут просто тренировкой. Там, где вы будете нести долг перед компанией Осборнов, не будет места вашей слабости. Запомните это.

Лица всех людей без исключения приняли серьезный вид. Все понимали важность слов, которые им говорили.

Пол кивнул, после чего хлопнув в ладоши сказал:

— Чтож, тогда первая часть тренировки на сегодня подходит к концу. У вас есть двадцать минут, используйте это время, чтобы привести себя в порядок, после чего отправляйтесь в зал боевых испытаний. Всем ясно?

После единогласного «да» ученики начали расходиться группами по залу, но не спешили уходить — они начали обсуждать прошедший поединок.

Пол начал медленно ходить, вспоминая мгновения поединков против его учеников. Он с улыбкой вспоминал каждого из них.

Среди них в самом деле оказались потенциалы, теперь он ясно видел это. Но в одном он оставался огорчен.

«Даниэль, Крис, Кайл и Койл, Ли Хонг… Все они сейчас находятся под вниманием, рассматриваемые на дальнейшее прохождение в отборе. Теперь, когда к ним начали присматриваться, компания неизбежно захочет сделать из них потенциальных солдат, собираясь использовать»

Подумав о следующем он вздохнул еще больше.

«Как жаль, что в той компании какая она сейчас, они навсегда будут ограничены в росте… Используемые для чужих целей и идеалов, чтобы просто исполнять волю компании… И в данный момент, она больше всего нуждается в новых солдатах».

Он знал, что даже со своими полномочиями «сына президента» он никак не сможет им помочь. Если процесс был запущен, никто в компании не мог остановить это.

Власть Пола была подобна короне, которая ярко блестела, и вызывала зависть у окружающих, но он никогда не мог по-настоящему воспользоваться ею, не говоря уже про то, чтобы вмешаться в дела компании.

Пол мог быть эгоистичен, поступать как ему хочется и не слушать никого, но едва ли он может противостоять чему-то или изменить, если это касается внутренних процессов компании.

Шестерни крутятся, каждая исполняет свою роль, приводя в движение огромный механизм контроля. И пока все исправно выполняют свои роли этот процесс никогда не прекратится, и президент не потеряет своего управления над этим механизмом контроля, именуемого «компанией Осборнов».

Пол — король поневоле, не способный ни покинуть престола, ни снять с себя обязанности этой короны — таким было его реальное положение в компании, а так же проклятие. И пока над ним стоит его отец дающий приказы, абсолютно все будет придерживаться существующего порядка.

Но недавно, в совершенно обычный день он увидел юношу, который не стал подчиняться.

Его белый свет был подобен свободе, и в тот момент Пол увидел в нём ту самую волю, которой не было у него самого — воля противостоять контролю компании.

Встав перед выбором, этот юноша отказался исполнить то, чего от него ждали.

Он пошел поперек выстроенных ожиданий.

И именно тогда Пол ощутил, что хочет поддержать его. Ведь, может ли яркий свет изменить темное небо, если он взойдет к верху?

Возможно, этот простой жест был его желанием видеть надежду, что когда-то все поменяется, пусть даже если шанс на это был очень мал. Может быть, благодаря этому система компании когда-то изменится? В конце концов, Пол с его нынешним положением никак не сможет поменять что-либо.

Но у Даниэля все было впереди, и он хотел возможно как-то помочь ему, обучая его.

Если он сам ничего не мог изменить в судьбе которую контролировали, то может, кто-то добьется большего?

Но ведь и вправду, сам он сейчас ничего не мог по-настоящему… изменить.

Раздался тихий звук и вибрации.

Пол с удивлением опустил голову. В данный момент кто-то звонил ему на телефон, пытаясь связаться.

Он сразу смутился, ведь в обычной ситуации никто не позвонит ему просто так. У него был строгий рабочий график, и никто не посмеет беспокоить его просто так.

Но значит ли это, что у звонившего было оправдание, либо же ситуация требовала его личного вмешательства?

Размышляя об этом Пол ответил.

— По какому поводу вы звоните? С кем я говорю?

Звонивший был мужчина, он говорил поспешно и ощутимо нервничал.

Пол напряг брови, в одно мгновение его вид стал более серьезным, а глаза больше не обращали внимание на окружающее, и он сконцентрировался на звонке.

— Что? О чем ты говоришь? Объясни мне что происходит!

— Г-господин Пол… Мадам Энри, ваша жена… при исполнении своих обязанностей героя она попала в опасную ситуацию. Она…

Пол не услышал ответа. Звон раздался в его голове, который отрезал не только дальнейшие слова от человека по телефону, но и любые окружающие звуки.

Это был страх. Страх, что хватает за самое сердце.

Но уже через секунды громкий голос заставил его глаза сфокусироваться.

— Она в тяжелом состоянии! Вы слышите? Господин Пол! — говоривший мужчина чуть ли не орал, когда Пол вдруг замолчал.

— Прикажите, чтобы вертолет направлялся в центральный корпус, я скоро буду там. Вам все ясно?

— Д-да! — Внезапно складный ответ Пола заставил мужчину запнуться. — Верьте, врачи первой помощи компании уже делают все усилия, чтобы…

Все ученики застыли, ведомые странным ощущением. Неясное предчувствие давало им осторожность.

Они никогда не видели их учителя таким.

«Что только что произошло?» — изумился Даниэль.

Жесткий, серьезный и испуганный одновременно — до этого он никогда не видел Пола таким.

«Разве есть что-то, способное заставить его стать серьезным настолько?»

Фигура Пола незамедлительно пропала за дверьми, и никто не решался сказать что-то ему в след.

С громким хлопком двери все ученики смотрели как их учитель покинул тренировочный зал, не дав ни единого указания.

Все это выглядело скверно, словно это обязательно коснется их всех.

…

Это был нескончаемый длинный коридор, казавшийся сейчас намного длиннее, чем обычно.

Пол быстро бежал по прямой.

По сторонам ему пролетали и бросались в глаза различные произведения искусства, чаще всего картины.

Пугающие по содержанию, они порождали смешанное чувство меланхолии от обилия ярких цветов, чаще всего это была кровь. Огромные зияющие пасти, рога и кровавые черепа — эти картины были полны изображений демонов и богов, но прямо сейчас ощущение от них было совершенно другим, не как раньше.

«Лишь бы с ней все было впорядке».

Думая только об одном, Пол бежал сломя голову, быстро, как никогда прежде. Сопровождающий его персонал просто отстал.

«Почему все так?» — задавая себе этот вопрос внутри его груди громоздилось бессилие.

Этот коридор закручивался в его сознании; шаги и топот людей больше не волновали Пола. Прямо сейчас, он слышал и ощущал только своё дыхание, одновременно с пристальной тишиной и редким эхо, среди которого безудержно стучало его собственное сердце…

Раньше его сердце не знало страха, но теперь оно просто сковывалось льдом!

«Почему все происходит именно так!»

Яркий свет, шум, дыхание и стук сердца — все это смешалось в его сознании в тот момент.

Он вспомнил прошлое, он вспомнил надежду, которой дорожил.

…

Стол, стулья, разложенные книги, не очень ярко горевший свет, исходящий от блестящих ламп, темные ковры, растянувшиеся по комнате, и стоявший запах от кофе, который не успел рассеяться.

Ее рабочее место как обычно покрывало множество бумаг и документов — смотря на этот беспорядок Пол тепло улыбнулся.

— Снова сегодня не спала, Энри?

Этот мягкий голос сразу отозвался улыбкой на лице красивой женщины. Но это прекрасное выражение радости на ее губах не задержалось, быстро растворяясь за усталостью.

Она медленно сняла очки со своих глаз, начав массировать их. Ее белоснежное лицо было без изъяна, а за головой расцветали светлые волосы, отдающие жизнью и завораживающие красотой.

— Отнюдь, как видишь, — она улыбнулась, направляя зеленые глаза на Пола.

— Все так же хлопотлива как и всегда. Ты не меняешься, Энри, — Пол с выражением полным заботы мягко обвил руки вокруг ее плеч.

Его внимание привлек один из листков, лежащих перед супругой. Он взял его, поднося себе к глазам.

— Законодательный проект… просим принять на рассмотрение… Еще один проект по поддержке малоимущих семей?

— Именно так. Настоящие герои должны быть ближе к простым людям, понимать их проблемы и то, с чем они сталкиваются… Ситуация среди простого населения такая, что большинство просто не могут воспользоваться современной медициной и образованием. Более двадцати процентов всего населения Америки находится за чертой бедности, просто вдумайся в это! — она начала листать различные листы с графиками таблицами, показывая собранные данные.

— Мы упиваемся лидерством во многих направлениях, но реальная ситуация внутри населения страны намного хуже. Я… не могу спокойно на это смотреть. Если бы… если бы только правительство Америки не закрывало на это глаза. Несмотря на то, что благодаря компании Америка стала торговым лидером, это никак… не помогает бедному населению внутри нее, — она с горечью закрыла лицо руками.

В тот момент Пол видел, несколько было тяжело ее выражение. Даже не вглядываясь в эти цифры, он по одному лишь эмоциональному тону своей супруги понимал, насколько все серьезно.

— Ты прилагаешь столько усилий, работаешь день и ночь ради своей страны. Но… боюсь, что с той кампанией, какая она сейчас, будет трудно что-то существенно изменить, — он сказал это самым сочувствующим тоном, на который был способен.

В ответ на это лицо Энри серьезно нахмурилось.

— Снова эти слова! Не хочу я слышать, изменит ли это что-то или нет. Просто… я не могу спокойно смотреть на все это.

Пол испытывал жалость к ее словам. Жалость не из-за того, что этого требовала ситуация, а возможно потому, что это говорила его жена. Он лично знал, сколько она работает над всем этим. Он понимал её больше, чем никто другой.

Энри была почти единственной, кто по-настоящему переживает за благосостояние страны, но от того ее мало кто поддерживал в компании. Пытаясь сосредотачивать свои усилия на бедном населении, она тем самым вынуждает всех обращать внимание на вещи, которые идут вразрез с основным интересом компании. А интерес у компании только один — распространение их продукции и влияния, что в общем-то, во многом стало уже собственным интересом самой Америки, давно вставшей у них на поводу. Правительство услужливо сотрудничает с Осборнами, и если компании были невыгодны чьи-то интересы, она с легкостью могла вторгнуться в них.

От этого Пол знал и понимал, что многие вещи не зависят от них самих.

Но Энри просто отказывалась смириться с этим. Она предпочитала бороться, несмотря на то, что ее усилия игнорируют и не считают серьезными. Она как одинокий герой, что пытается помочь всем бедным людям в одиночку!

Да, она и в самом деле была героем.

И если уж никто не захотел считаться с ее попытками изменить страну, она могла сделать это только собственными руками, став героем.

Известная своей справедливостью а так же самоотверженностью, Энри заслужила общественное признание, и под влиянием масс правительство Америки было вынуждено прислушиваться к ней, обращая внимания на указанные проблемы в стране.

— Ты наша героиня, Энри, наша справедливость, — с теплотой проговорил Пол, взяв ее за руки и сев на стул перед ней. — Своими усилиями ты уже сделала более чем достаточно для страны. Но важно понимать, что несмотря на амбиции, многое просто не зависит от нас в большинстве ситуаций.

— Нет, зависит. Почему в тебе так много безразличия?

Пол с неожиданностью поднял взгляд. Зеленые глаза его супруги излучали притягательную решимость.

— Боясь ошибиться ты предпочитаешь сдаться? Если не приложишь достаточно усилий, ты даже не узнаешь, что зависит от тебя на самом деле… Абсолютно все можно изменить, тебе просто нужно поверить в это!

— Я понимаю, о чем ты говоришь, — начал отвечать он ей. — но боюсь, что я не смогу сохранять такую же надежду, как у тебя. Когда доходит до веры во что-то, меньше всего я предпочитаю верить в обстоятельства, которые от меня не зависят.

Пол беспомощно улыбнулся.

Энри не устроил такой ответ, и она отвернулась, вздыхая. Но уже через секунду снова вернула взгляд.

— В таком случае, что такое вера для тебя?

— Вера… — задумчиво опустил голову Пол, спокойно проговаривая. — Полагаю, это свойство проявлять надежду на лучшее, вне зависимости от предлагаемых обстоятельств. Это и значит верить во что-то, надеяться до конца, что это случится.

— Да, это так. Но почему в твоих словах сколько безразличия?

— Потому что…

— Потому что в тебе нет этой самой надежды.

Пол потер подбородок, усмехнувшись. Его поймали за руки.

— Возможно ты права. Но в таком случае, если абсолютно все упирается в эту надежду, где мне ее взять?

Тон Пола был полушутливым и мягким, но это не помешало Энри с серьезностью ответить:

— Я могу стать твоей надеждой.

…

На сердце складывалось ужасное ощущение.

«Надежда».

В голове витало одно единственное слово.

«Почему я вдруг вспомнил это?»

Пол достиг конца коридора, где он уперся в большую дверь. Не думая он начал открывать ее.

От его усилий меж дверей образовалась белая яркая щель.

Рефлекторно он сделал шаг в проем, как только для этого появилась возможность.

Но в тот же миг он застыл.

— Ох.

Он опоздал.

В центре комнаты лежал силуэт. Сверху его закрывало белое полотно.

Лицо Пола стало невыразительным и поблекло. Его взгляд задрожал.

Там лежала Энри — его жена.

Там была его надежда.

Ее белое одеяние героини было запачкано кровью. Этот красный оттенок не могла скрыть плотная ткань, укрывающая ее сверху. Даже не вглядываясь можно было понять степень серьезности ранений.

Несколько людей в белых халатах уже ждали его.

Они не посмели что-то сказать, стараясь тихо пройти мимо с опущенным лицом, насколько это было возможно. Уходя, один из них украдкой посмотрел и увидел, как сжимаются и содрагаются руки Пола…

Эти короткие секунды заставили поменяться все в его жизни.

Идти, идти к ней, он должен был сделать это.

Тяжесть в груди становилась невыносимой, нечто сдавливало всю грудную клетку, не давая Полу дышать.

Ему хотелось сжать это ужасное чувство, что бы не испытывать его дальше.

Наконец он сделал первый шаг, слабо отрывая ноги с места. Его глаза блуждали, не решаясь подняться всего на полметра.

Но наконец он поднял голову, и тогда сияя, его взгляд стал мягким и опечаленным.

— Энри, моя дорогая Энри… Я так давно не говорил с тобой, — его голос дрожжал.

— Скажи мне, скажи… Почему ты всегда стремилась исполнить справедливость, изменить что-то, почему?

Вопросы один за другим наполняли его слова, столько вопросов, но одно оставалось неизменным: он не уберег ее. Если бы он просто остановил ее от становления героем, то все могло быть по-другому. Но он не хотел ограничивать ее, ведь это было бы тем же самым, как его ограничивает компания.

И самое главное, он не хотел, чтобы что-то случилось с ее надеждой.

Но вот она уже лежит перед ним, не двигаясь, чья справедливость была принесена в жертву собственной стране. Но эта страна, которую она так пыталась изменить, даже не вспомнит о ней.

— Но разве этот исход был обязателен… почему ты выбрала отдать жизнь за страну, которая не побеспокоится о твоих стараниях.

Вокруг все теряло смысл, он больше не мог думать ни о чем другом. От бессилия хотелось склониться к земле, зубы во рту скрипели и были сжаты с ужасной силой, причиняя боль.

Горе от утраты просачивалось и давило на грудь изнутри, от этого чувства становилось ужасно. Но на лице у Пола не было и следа слез, будто он не мог позволить себе этого.

«Как мне перестать ощущать это? Почему это все происходит со мной?»

Если бы в руках у него был нож или что-то, он бы без сомнений использовал это, лишь бы избавиться от боли в груди.

Но не осознавая это, в тот момент он уже схватился своей правой рукой за сердце, пытаясь унять душевное страдание!

Сдавить, отказаться от этой боли, подавить ее. Закрыть свое сердце, и тогда ему станет легче!

Пол медленно выпрямился и встал с колена.

Дрожь, которую он испытывал постепенно прошла, и тогда он снова взглянул на свою супругу. В последний раз.

Серые, опустошенно-серые стали его глаза, унявшие дрожь и смотрящие на ужасную действительность, где его надежды не вернуть. Ее больше нет.

Позади стоял человек в черном деловом костюме. Именно он был тем, кто позвонил Полу. У него был невысокий рост и короткая стрижка.

С опущенным лицом он выразил свои соболезнования:

— Мне очень жаль вашей утрате, господин Пол, — его лицо было полно сожаления. Он видел, что чувствовал Пол, а потому старался говорить все с самой мягкой интонацией.

— Ваша супруга до конца боролась, противостоя группе злодеев, устроивших теракт. Среди этих людей были и опасные наемные убийцы из известной группировки. Есть информация, что возможно они были…

— Ни слова больше.

Эти короткие слова заставили мужчину остановиться. В паре смотрящих серых глаз он холод. В них он увидел свою жизнь.

Это было предупреждение.

Молчать. Ничего не говорить, иначе ценой будет его жизнь!

Он мог лишь медленно опустить голову, и послушно отступить к стене.

Пол еще долго стоял напротив тела дорогой ему жены.

Это был длинный промежуток, в котором он не сказал ни слова. Но секунда за секундой в нем медленно росла пустота. Однако боли больше не было. И ни горечи, ни печали. Теперь была только пустота в его замкнутом сердце.

Шаг за шагом он начал уходить. Его ноги сами делали движения.

Но куда он шел? Куда мог пойти теперь? Пол не знал ответ.

За звуком раскрытых им дверей послышались шаги следом.

— Господин Пол, — несмотря на предупреждение ранее, этот человек посмел обратиться к нему. — Ваш сын… Должны ли мы связаться с ним?

«Сын».

Пол остановился. В его глазах мелькнуло чувство неопределенности.

— Нет… Я сам… Я сам все передам ему.

…

Прошло около двух недель для группы Даниэля.

Резкая смена наставника было странным событием для всех учеников.

Что случилось в тот день было для всех загадкой, но никто больше не видел их учителя — Пола. После того как они пришли в зал боевых испытаний они несколько часов ждали, прежде чем за ними пришел незнакомый им человек.

Как оказалось это был их новый инструктор.

Это был более холодный и менее открытый к ученикам человек, не проявляющий такого умения руководства людьми.

Разумеется, им не было дано знать, что тогда произошло, никто не дал бы им ответа. Они могли только смириться с происходящим.

Их прошлый учитель просто ушел и никто не знал, что именно произошло.

От них отказались — думал кто-то в группе. Ведь накануне того дня они проявили себя не самым лучшим образом в тренировке, полностью разбитые одним и тем же человеком — их учителем.

Но подобные предположения сурово отрицались. Причиной тому было то, что почти все видели, в какой тревоге и спешке Пол покинул их, и видимо не спроста. За этим точно была какая-то причина, но им ничего не было известно.

Тем временем их руководство вело себя так, будто ничего не изменилось. Новый день, новые тренировки, новый «учитель».

Даниэль возвращался из зала боевых испытаний.

Это была суровая тренировка, где было проведено полноценное командное сражение против другой группы учеников — таких же подростков, которые обучались и проходили через множество испытаний и отбор. Фактически это были те, кто прошли тот же путь что и они, но реальное противостояние было куда более сложным.

Если бы не тренировки до этого, где они учились поддерживать командное взаимодействие их бы просто разбили. Но и называть победой это они просто не могли…

Ученики из другой группы были опытнее, более стервозными, суровыми, в конечном итоге преобладая над ними в эмоциональном плане. По этому Даниэль и остальные вышли просто высушенные после этого.

«Многие сегодня ощущали собственную ничтожность, слабость. Произошло действительно то, о чем говорил Пол.. Может быть, предположение о том, что от нас просто отказались было правдивым?»

Возвращаясь Даниэль старался ни о чем не думать, идя ближе к стене. Но сомнения так и терзали его.

Внезапно его размышления были прерваны. Голоса на этаже выше заставили его поднять голову.

Там он увидел знакомые очертания человека — джентльмена в черном деловом костюме.

Это был Пол. Это был действительно он.

Увидеть его было неожиданностью.

Внутри него возникли эмоции, такие как радость.

«Мне все-таки удалось увидеть его, подумать только!».

Сразу в тот же момент он подумал о своей группе.

«Кайл, Койл, Ли Хонг! Думаю, они будут рады тому, что я передам!»

В голове начали крутиться разные мысли. Даниэлю в первую очередь хотелось расспросить его о том, что же именно произошло в тот день.

Встретив знакомого человека спустя много времени он ощутил некое далекое чувство. Знакомое чувство.

Да, сейчас внутри он чувствовал, что рад видеть Пола.

Он хотел рассказать ему о беспокойстве других учеников, а также о том, какого сурового инструктора им поставили на замену.

Он так много хотел ему рассказать.

Но тут что-то заставило его шаги замереть, когда он приблизился достаточно, чтобы рассмотреть его.

«Его лицо…»

Даниэль в беспокойстве застыл, глядя вверх, где Пол стоял облокотившись на перила.

«Что с ним произошло за это время?» — в ужасе спросил он сам себя.

Лицо Пола было бледным и казалось похудевшим. Когда он говорил, то не было присущей ему энергичности. Глаза следили за всем рассеянно, а волосы будто потеряли свою жизнь, начав приобретать седой окрас.

Такие изменения всего за неделю казались невероятными!

Что-то точно произошло.

Пристально наблюдая он не заметил, как подошёл. И в этот момент Пол заметил его. Эта перемена застала Даниэля врасплох.

Его глаза были опустошенные, но в них ощущался некий холод.

— У-учитель Пол! — неловко произнес Даниэль.

Двое людей перестали говорить. Пол направил на Даниэля лицо полное холода.

Ему не стоило прерывать их — говорил ему этот взгляд.

Второй человек аналогично посмотрел на Даниэля, показывая свое недоумение. Он не понимал, почему какой-то мальчишка обратился к Полу как к своему учителю.

— Давайте обсудим это в другом месте. Не хочу, чтобы нам мешали, — подхватил Пол, уводя разговор. Его глаза больше не смотрели на Даниэля, словно его и не было.

— Конечно, конечно, так будет лучше, — любезно ответил человек, больше не спрашивая о чем-то.

Они продолжили идти вдоль стен на этаже выше, медленно уходя от него.

— Даже не обернулся… — с разочарованием ответил он, проводив глазами. — Почему, почему он поступает так?

Пренебрегающий и одновременно холодный — этот образ Пола сильно противоречил тому, каким Даниэль знал его по обучению.

Но что произошло, чтобы изменить его вот так?

И хотя в душе Даниэль пытался оправдать его, найти логичное решение, он не нашел ответа, почему он мог так поступать.

Тот резкий взгляд, каким его наградили, все еще был ясно ощущаем им. Разочарованное чувство все сильнее проникало в него, и оно по-настоящему ранило.

— Все гораздо проще, чем ты думаешь, дитя.

Таинственный и притягательный голос раздался за его спиной.

Даниэль резко обернулся, сделав шаг назад.

За собой он увидел женщину в черном как ночь платье. Тьма и мрак сошлись воедино в ее силуэте.

Он сразу же вспомнил, как ему довелось увидеть ее во время тренировки.

«Черная Дама!»

Прямо сейчас она была как таинственная слуга ночи, придя к нему из ниоткуда. Ее присутствие ощущалось особенно, заставляя сосредотачиваться на ней и только на ней.

Едва не забыв как говорить, Даниэль неуверенно ответил ей:

— Вы… о чем вы говорите?

За серой вуалью он увидел, как ресницы женщины зашевелились, а глаза начали изучать его. Сердце Даниэля застучало.

Раздался смешок. Черная дама заговорила протяжным и мягким голосом.

— Вечно отстраненный, и всегда стоящий выше других... Кто знает, когда в следующий раз проявит себя его эго?

Даниэль ничего не понимал.

Но вот сладкие слова ответили ему:

— Я говорю о Поле, дитя.

Услышанное имя заставило Даниэля разочарованно посмотреть вниз, ощутив боль внутри. Этот таинственный голос вел его, не оставляя возможности на размышления.

— И все-таки, его можно понять, — в голосе черной дамы появился намек на сочувствие, пока она вещала. — Трагедия, с которой он столкнулся лицом к лицу была ужасна, и никто не понимает его чувств: потерянность, злоба на себя, разочарование. Это не дает никому права винить его за то, что он сделал, нет-нет…

Среди вуали блеснула улыбка темных губ.

— Но все же одно остается фактом, который нельзя отрицать: тебя предали.

Последние пару слов заставили Даниэля тело замереть.

Всего два слова. Поданные из уст Черной дамы эти слова заставили его сердце ощутить самое дно.

Неужели все так и было на самом деле?

Пусть он в самом деле сомневался, но теперь услышав это от кого-то напрямую, ему вдруг не хотелось принимать правду!

Он не мог, внутри он уважал его!

— Почему вы говорите мне это… — с недоверием отступил он, изменяясь в лице. — Нет, однажды учитель Пол помог мне! Я уверен, что как вы и говорите, у него была причина. Его можно понять!

Видя этот юношеский дух от Черной Дамы снова раздалось мягкое посмеивание.

— Ах, как наивно… юношеские идеалы. Разумеется, учитель не мог поступить плохо против своих же учеников. Тогда скажи мне, почему же в твоем сердце столько разочарования и скорби? Если тебе хватает веры в то, что говоришь, тогда почему ты не замечаешь того, что ты сам чувствуешь глубоко внутри себя?

Эти слова попали в цель и точно описали состояние Даниэля — смятение. Эти слова заставляли прислушиваться, заседая в самое сердце.

«Внутри себя».

Повторив это, он прислушался к себе, как тому велели ее слова.

Там, среди его беспокойно стучащего сердца, неприятное чувство отзывалось сильнее всего.

Болезненно-острое чувство, и им было…

— Это — чувство предательства, — сурово сказала Черная дама. — Тебя предали.

— Меня… предали, — слабо повторил Даниэль за ней.

Черная дама улыбнулась.

— Верно. Заставили ощутить ненастоящую надежду, внушили ложную доброту, заставив довериться. Но все неожиданно кончается. И теперь когда это случилось, разве есть смысл отрицать что-то или обманывать самого себя? Думаю, ответ ты знаешь.

Лицо Даниэля опускалось. А затем он с улыбкой рассмеялся внутри себя от души. Но не от радости, а от бессилия. Но чувство спокойствия от того, что он наконец-то все знает, не заставило себя долго ждать, придя к нему.

«Да, меня предали. Я не буду больше обманывать себя… Хахахахаха».

Темно-серые глаза Черной дамы заблестели за серой вуалью. Она добилась нужной реакции, теперь осталось дело за немногим.

«Тайна людского сердца так проста и искусна одновременно. В состоянии смятения они готовы слушать чьи бы то ни было слова, и в этот момент нужно просто предоставить то, чего они хотят — ложную истину, либо — фальшивую надежду. Нужен лишь особый голос и измененное восприятие в глазах окружающих, которые заставят всех прислушиваться к себе».

Она рассмеялась в душе. Среди ее губ расцвела ядовитая улыбка.

«Пол, ты так хотел уберечь этот цветок, но как жаль, что теперь я воспользуюсь им против тебя».

— Теперь-то тебе все стало ясно, дитя?

— Да, благодаря вам я смог разобраться в себе. Теперь я вижу, что все, чему меня учили, не несло за собой… ничего.

— Славно. Теперь тебе нужно будет научиться на своих ошибках, ведь впереди вас всех ждет следующий и немаловажный этап становления наемником. Я не должна этого говорить, и все же… после заключительного отбора лучшим из вас будет предложена возможность встать под началом у одного из членов семьи Осборнов.

«Служить одному из них! Такая возможность…» — глаза Даниэля загорелись восторгом.

— Я вижу, ты все понял, но не все так просто. Члены Семьи Осборнов это самые таинственные и эксцентричные люди, каких ты мог встречать в компании. Они полностью отличаются от того, как ты представляешь высший эшелон власти, и я — одна из них.

Даниэль ощутил нескрываемое восхищение, когда осознал кто перед ним стоит.

— Упорно трудись, и тогда, в будущем мы обязательно пересечемся.

— Несомненно. Я приложу все усилия!

После его слов силуэт женщины начал отдаляться. Даниэль пытался смотреть ей вслед, но Черная дама уже растворилась среди тьмы в его поле зрения.

В его голове мелькали ее последние слова.

— Она удивительная. Я буду стараться, чтобы однажды встать на ее сторону.

Он ощущал теплоту в своем сердце, восхваляя одно единственное имя.

«Черная дама…»

Это помогало забыть о чувстве предательства, но воспоминания об этом Даниэль пронесет до конца.