Я встретился взглядом с рыбой. Глаз у неё оказался размером с мою голову.

– Редкая рыба, её ловят только в это время года! – самодовольно улыбнувшись, произнёс повар из Дросьи. – С монстрами из Ахата и Солемниса или искусственным мясом не сравнится!

Юхён никак не отреагировал, а вот Сигма едва заметно дёрнул бровью. Судя по всему, к своему городу он всё же питал некоторую привязанность. Или просто потому, что сам им управлял. Сон Хёндже тоже вряд ли обрадовался бы, если бы Юпитер недооценили.

– В Медсене тоже есть большие реки и озёра, так что рыбы предостаточно. Зернохранилища тоже под присмотром.

«Ещё и экспортируют», – добавил Ной.

– Особенно вино. Медсен единственный, кто экспортирует его под собственным брендом.

Мун Хёна кивнула.

– В здешних краях выращивать фрукты ой как непросто.

И верно: безопасной земли и так не хватало, а уж разбивать не поля, а целые фруктовые сады – роскошь непозволительная. Тем нагляднее становилась стабильность Медсена.

– Если бы не обстоятельства, я бы выпила.

Мун Хёна облизнулась, наблюдая, как повар ловко разделывает гигантскую рыбу. При угрозе появления монстра SS-Класса или выше и думать о выпивке нечего.

Будь у меня такая возможность, я бы тоже выпил с Юхёном. Жаль. Попросить Новичка отложить бутылочку, что ли.

– А вот мясо со спинного плавника просто тает во рту!

Бойко приговаривая, повар длинным литым движением срезал красную мякоть. Помимо гигантской рыбы, стол ломился от яств. Всевозможные морепродукты, овощи, хлеб, фрукты. Правда, мяса почти не подавали: видимо, из-за обилия даров моря.

– Давай, Юхён.

Наложив еды на тарелку, я пододвинул её младшему брату.

– Аджосси, а Хан Юхён сейчас, между прочим, старше тебя?

– Мне сейчас тридцать один.

На пять лет старше брата. Да и внутренне мне тридцать.

– К тому же Юхён в Ахате через многое прошёл. Наверняка ему всё ещё не до еды.

– Угу, хён.

Брат застенчиво улыбнулся и принялся за еду. А затем одним махом разделал ножом нечто вроде омара и протянул мне.

– Хён, ты тоже ешь.

– Спасибо.

– У-у, Хан Юхён.

– Ёрим, тоже ешь побольш...

– Госпожа Ёрим, клубника!

– Я поймала креветку!

– Эта большая ракушка очень вкусная!

Едва я начал нянчить Ёрим, как водяные элементали тут же облепили её со всех сторон. Ёрим слегка растерялась, но привычно совладала с ними.

– По одному, по одному. Нет, столько я не съем.

Ёрим и впрямь популярна.

Вопреки отталкивающему первому впечатлению, гигантская рыба, как и обещал повар, оказалась вкусной. Особенно хвост, зажаренный до хрустящей корочки, – настоящий деликатес. Горячий жареный хвост, щедро политый сладким фруктовым соусом, хрустел на зубах и таял во рту. Напоминало идеально прожаренную свинину в кисло-сладком соусе, только мясо внутри оставалось упругим и нежным.

– Весь этот район – мой дом.

После еды Ёрим провела нас по зданию. За окнами маячили любопытные элементали.

– Если их не останавливать, они и во сне достают, так что домой я их не пускаю.

«В туалет даже ходят следом», – покачала головой Ёрим. Да уж, тяжко.

– Пустых комнат много, так что располагайтесь~ – сказала она, ведя нас в просторную гостиную.

В домах Дросьи кухни обставляли на европейский манер, а гостиные и спальни – на восточный. Кухню при этом старались держать подальше от жилых помещений. Рыба тут основной продукт, так что запах стоит соответствующий.

Вместо диванов гостиную устилали ковры и большие подушки. Узоры разные, но общий стиль напоминал арабский. Ёрим плюхнулась в груду подушек. Мягко приземлившись, она перекатилась на бок.

– Все отдыхайте со спокойной душой. Если что случится, элементали сразу сообщат.

При мысли о бесчисленных элементалях я расслабился. Здесь Ёрим и впрямь сильнейшая. Мун Хёна тоже нырнула в подушки вслед за Ёрим.

– О, хорошо-то как.

– Правда же?

Выглядело заманчиво, но я просто сел. Мягко, однако. Юхён устроился рядом со мной, Ной и Сигма разместились чуть скованно.

– Хёна онни, ты же сейчас выше метра восьмидесяти, да? Завидую.

– Ёрим, ты тоже сильно выросла.

– Возраст не тот, возраст! Эх, к двадцати надо метр девяносто набрать. Хан Юхёна обогнать надо!

«Принять лекарство для роста, что ли», – пробормотала Ёрим, обнимая подушку. Выросла только внешне, а внутри осталась прежней.

Тут вспыхнуло окно квеста.

[★Приятного Отдыха!☆

Хорошо покушали и отдохнули? Тогда спойте для одинокого партнёра!φ(^▽^)♪]

...Судя по всему, ему там скучно. К чему вдруг петь, подумал я, но награда выглядела заманчиво. Хотя очков у меня и так хватало от убийства монстров...

– Квест пришёл.

– Хён?

Очки ни в чём не виноваты. Приподнявшись с подушек, я сел прямо.

– Сон Хёндже велел. Прямо как начальник на работе.

[(。_。)]

И чего снова притворяется обиженным. Кто-нибудь, отберите у начальника смайлики. Ну да, квесты регистрируются автоматически, но мне-то что.

– Кхм, кхм.

Открыть рот было ужасно стыдно. Хёна, не смотрите на меня такими горящими глазами. И ты тоже, Ёрим.

– Ариран, арира-а-ан~[1]

– Пф-ха!

Мун Хёна уткнулась лицом в подушку и расхохоталась. Да ладно, традиционная народная песня нашей страны. Пусть смеются сколько хотят, я повысил голос. Слышишь, Сон Хёндже?

– Решил ты милый через него уйти, оставив меня одного, решил уйти—

Пока пел, слегка разозлился. Подумаешь, боль в ногах, тут надо ноги переломать [2].

– Бросаешь?! Так поговори ты! Если расставаться – так нормально объяснись и ставь точку!

– П-прости, хён.

Юхён съёжился ни с того ни с сего.

– Нет, я не тебя виню, Юхён.

– С-Класс бросили, значит, – бестактно влез Сигма.

Хотя, наоборот, чутьё у него работает.

– Не волнуйся, С-Класс. Я тебя не брошу.

– Я больше никогда не оставлю хёна.

Юхён обнял меня, бросив на Сигму предостерегающий взгляд. Сигма в долгу не остался и приподнял уголки губ. Точно два больших пса рычат друг на друга. Ребята, драться нельзя.

[☆Бис!!☆]

...Что Сигма, что Сон Хёндже. Не зря похожи как две капли воды, оба лезут куда не просят. Впрочем, тот, кто платит зарплату, всегда прав. Платите хорошо – и спою, да-да. Но переработки отменяются. Корпоративы тоже. Дома братишка ждёт, кроткий как зайчик.

Конечно, на деле я не раз возвращался домой пьяным. Такова жизнь в обществе. Пора бы этой культуре измениться.

– Колокольчик, колокольчик, белый колокольчик~ [3]

– Хённим, дразните, что молодой?

– Ладно, ладно, аджосси. Пусть тридцать один! Но сейчас тебе явно за шестьдесят!

Мун Хёна и Ёрим покатывались со смеху. Ной, судя по всему, не понимал, чего они смеются. Ёрим перекатилась к Ною и кое-как объяснила.

– Ну, типа старинные шансоны. Которым больше ста лет! Ной оппа, споёте тоже?

– Э? Я тоже?

– Ну да, у охотника Ноя же красивый голос. Пой! Пой!

Мун Хёна захлопала в ладоши. «Старинные песни?» – переспросил нерешительно Ной, а потом запел. Милая песенка про Пиноккио.

Следом Ёрим и Мун Хёна дуэтом затянули новомодный хит. Будь здесь Сон Хёндже, и его бы заставили. Вместо него я посмотрел на Сигму. Тот моргнул.

– Ни одной песни не знаешь?

– ...Нет.

– Наш Луна, нуне научить тебя песням?

– Не надо. Отстань, Лямбда.

– Хан Юхён! Ты тоже пой!

«Одному отлынивать нельзя», – сказала Ёрим и швырнула в Юхёна водяной шарик. Сидевшая на плече Юхёна Ирин подпрыгнула и проглотила капельку. С шипением поднялся пар, и Юхён бесстрастно запел.

– Пока не высох океан, белеет Пэктусан— [4]

– ...Юхён?

– А, да что такое! Не зря брат аджосси!

Ёрим могла ругаться сколько угодно, Юхён всё равно упорно допевал гимн. А потом...

– Как та сосна, что на горе—

– Эй, Хан Юхён! Точно спятил!

...начался второй куплет гимна. Ёрим запустила подушкой, а Мун Хёна, вцепившись в Сигму, хохотала. Ни Сигма, ни Ной снова ничего не понимали. Если не считать, что он поёт гимн, то вообще неплохо. Да и песня хорошая.

– Хорошо поёшь.

– Из-за таких слов аджосси он ещё сильнее старается!

Ёрим снова швырнула в Юхёна подушкой. А потом вскочила на ноги.

– Современных песен совсем не знаешь? Хотя тебе наверняка не до них.

«Гильдмастер, не позорьте членов гильдии где попало, а лучше послушайте», – сказала Ёрим и запела во все лёгкие. Под её звонкий голосок Мун Хёна захлопала в такт. Я тоже присоединился. Наша Ёрим молодец.

* * *

– Красиво. Прямо как на отдыхе.

За круглым панорамным окном переливалась падающая вода. Среди струящегося лунного света и капель танцевали элементали.

Будь здесь Пакс, я бы хоть сегодня по-настоящему расслабился. Впрочем, раз здесь не умрёшь всерьёз, ему так и так ничего не должно грозить. И отсутствие Сон Хёндже слегка огорчало. Хотя он наверняка наблюдает.

– Братья всегда такие? – пробормотал Сигма, который, игнорируя недовольные взгляды Юхёна, явился в нашу спальню под предлогом защиты.

Кровати в Дросье низкие: просто матрасы на полу. Матрас занимал половину просторной спальни, так что мы легли, не деля места. И Юхён, само собой, прижался ко мне.

– В детстве мы каждый день спали вместе. Повзрослев, уже нет.

Но всё же семья и оба мужчины.

– И друзья, когда отдыхают вместе, спят вповалку в одной комнате.

– ...Вповалку?

– Отдельные кровати и комнаты не каждому по карману.

Сам я толком никуда не ездил, но наслышан. Напьются и засыпают кучей. Но для Сигмы такое явно за гранью воображения. Сон Хёндже тоже вряд ли к такому привык.

– Мир разнообразен. Луна, в нашем мире есть специальные места для пения.

– Певцы и в Солемнисе есть.

– Нет, обычные люди. В тёмных тесных комнатках они поют под аппаратуру. Включается музыка, мигают огни, все трясут бубнами. Дзынь-дзынь.

– ...

Сигма уставился на меня, точно я несу чушь. А ведь правда.

– Обязательно как-нибудь свожу тебя.

– Хён, зачем ты о нём печёшься? – недовольно буркнул Юхён, а Сигма поморщился.

Караоке не любишь?

– Там много интересного. Честно.

Если удастся благополучно вернуться. Последнюю фразу я проглотил.

– Не то чтобы жду с нетерпением.

«Но составлю компанию», – согласился Сигма напоследок и закрыл глаза. Немного полюбовавшись видом за окном, я тоже заснул.

𓆩♡𓆪

[1] Юджин запел «Ариран», одну из самых популярных традиционных народных песен в Корее, широко распространённую по всей стране. Сам Ариран – перевал из песни, через который перешёл решивший участвовать в борьбе против эксплуататоров муж поющей эту песню жены.

[2] В песне после спетых Юджином строк продолжается: «Но знай, без меня тебе и десяти ли не пройти. У тебя непременно заболят ноги».

[3] Ещё одна традиционная народная песня, называется Doraji / 도라지. Полный смысл куплета обычно сводится к тому, что в глубоких горах растёт белый колокольчик (ширококолокольчик), и даже если выкопать всего один или два корешка, корзина быстро станет полной.

[4] Юхён запел гимн Республики Корея.

С главопадом вас, друзья.