Снова обрётший форму, но теперь размером едва превосходивший человека элементаль, судя по всему, смотрел на меня. Без глаз выражения не разобрать.

– Ощутив третье колебание, я заметил, что снаружи очень сильная сила попыталась заглянуть сюда. Она оказалась неподалёку от меня и близкой мне по природе, потому я её затронул.

– Снаружи?

– Она владела способностью манипулировать чужими воспоминаниями с помощью тумана и, полагаю, искала воспитателя. Наверняка вас.

Правитель Туманного Моря. Медуза. Хорошо, если почитатель сыновнего долга в этом мире окажется Правителем Туманного Моря, однако...

– Точно снаружи? Не существо из здешнего мира?

– Да. Она знала, что здесь рукотворное подземелье, и пыталась проникнуть в меня. Так же, как госпожа Ёрим вошла в тело Дельты. Однако вскоре её вытолкнуло наружу, а я завладел частью её силы и информации.

Элементали изначально не способны пользоваться навыками, потому продемонстрированный им ранее фокус практически невозможен. Иначе говоря, туман, с помощью которого он попытался манипулировать моими воспоминаниями, оказался навыком Медузы.

Она способна не просто красть воспоминания, но ещё и изменять их. По-настоящему опасная способность.

«Выходит, если установить оставшиеся диски, вмешаться смогут не только Новичок, но и почитатели сыновнего долга.»

Сможет ли Новичок их остановить? Тревожило полное отсутствие вестей от него.

– Оставшуюся силу я отдам вам. В отличие от меня, применять её вы не сможете, однако однажды она защитит от попытки хозяина этой силы затронуть ваши воспоминания.

Лёгкий туман обвил моё тело и рассеялся.

– Почему не Ёрим?

– У госпожи Ёрим имеется та жемчужина. А вот остальным стоит соблюдать осторожность. Особенно контрактору огненного элементаля...

– Ну что опять.

Вечно он цепляется к Юхёну, и меня это начинает раздражать.

– На сей раз дело не в атрибуте. Хозяин тумана уже похитил часть его воспоминаний, из-за чего он стал более уязвим.

– Воспоминания действительно украли, но ведь он их вернул?

– Насколько мне известно, не полностью. Хозяин тумана до сих пор хранит его воспоминания.

...Новичок ведь предупреждал. Что часть могла исчезнуть. Юхён и среди всех попавших в туман лишился наибольшего количества воспоминаний... Чёрт, чтоб эту долбаную Медузу.

– Берегите себя.

С этими словами облик элементаля поблёк. Ёрим обернулась ко мне с беспокойством.

– Разве с утраченными воспоминаниями не разобрались?

– ...Думал, всё вернули, но, выходит, что-то осталось. Однако серьёзных неудобств от этого нет, так что незачем особо переживать.

Наверняка мелочь. Но даже если и правда какое-нибудь крошечное, незначительное воспоминание, я не собираюсь оставлять всё как есть. Ёрим я сказал, что переживать незачем, однако...

Я больше никогда не позволю отнять у меня брата. Даже самую ничтожную частицу. Ни за что.

– А элементаль, который заключил со мной контракт, тоже будет выбалтывать всё, что у меня на душе?

– А, ну... Рин-то любит поговорить. Хотя не уверен, что всё сказанное отражает мысли Юхёна.

Лицо Ёрим побледнело.

– Даже если он не читает мысли точно, всё равно ведь всегда будет рядом... Если приучить его, пока он ещё мал, он научится различать, что говорить можно, а что нет? Здешние элементали все слишком прямолинейные! Что, если станут повсюду трепать обо мне, как давеча?

Ужасно, просто ужасно, жаловалась Ёрим с несчастным видом. Мне тоже очень не хотелось бы.

– Рин тоже не всё подряд рассказывает. Исмуар Мёну куда сдержаннее Рин. И если элементаль будет тебя ценить, то и не станет делать того, что тебе неприятно. Объяснишь – поймёт.

– Правда? Должно быть так. Иначе я из дому выйти не смогу! И так от стыда умираю! Ах да, Хан Юхёну ни слова! Ни за что не говори, что я плакала, вспоминая маму с папой!

– Хорошо, хорошо. Не скажу.

– Хан Юхён и сам наверняка плакал. Ведь плакал, да? Мне говорили, в прошлый раз он рыдал навзрыд.

– А... Да. Плакал.

– Не переживай. Я этим его подкалывать не буду. Хан Юхён тоже про мои оценки ничего не сказал.

Вода кругом колыхнулась. Собираясь подняться к поверхности, Ёрим привела в движение магию в широком радиусе, захватив и меня.

– И всё-таки, Ёрим, во втором полугодии постарайся чуть внимательнее отнестись к учёбе. На прошлых экзаменах ты только-только пробудилась и была занята, потому ничего не поделаешь, но ходить на занятия по-настоящему не помешает. Раз ты уже охотник, тебе учёба и впрямь может показаться бесполезной, однако никто не знает, как изменится мир в будущем.

– Аджосси, я вообще-то хорошо учусь. В прошлый раз правда было некогда. Обучение охотников, ещё в подземелье ходила, а ещё Ким Хаён, руководитель юридического отдела. Я у неё право изучала!

– Право?

– Ну, типа до какой степени можно накосячить и всё ещё выйти сухим из воды. Социальный статус S-Класса, допустимый уровень правонарушений в зависимости от обстоятельств с возможностью уладить последствия, что-то вроде того. Пока из подземелий монстры лезут, охотникам высокого класса сложно соблюдать все законы. Хан Юхёна начальник юридического отдела тоже усадила и обучила.

Надо заглянуть к ней с фруктами. Наши с Ёрим тела начали медленно всплывать к поверхности.

– Говорят, начальник Хаён очень известна в области законодательства, касающегося охотников. Особенно в законах о несовершеннолетних охотниках, в которых чуть ли не каждая строчка написана при её участии, учитывая, что сам гильдмастер ещё молод.

Она работала над тем, чтобы устранить ненужные ограничения для несовершеннолетних охотников и одновременно усилить их защиту. Сейчас она добивается повышения возраста регистрации несовершеннолетних охотников, так что пробудись Ёрим чуть позже, и охотником бы не стала, рассказала она.

– Изначально она собиралась идти в Крушитель, но старые пердуны заявили, мол, как можно сажать женщину на должность руководителя юридического отдела, и она перешла в Бездну. В Бездне такого нет. Хёна онни тоже говорила, что молодой господин справедливый, и за это его уважает.

– Наш Юхён и правда такой.

– Кроме хёна, ко всем одинаково плохо относится, сказала она.

– ...Не до такой же степени.

Ёрим рассмеялась.

– Точнее будет сказать, что никто, кроме аджосси, его не интересует? Неприязнь тоже ведь форма интереса.

– И всё же он заботится о тебе и о Паксе. Я так говорю не потому, что заступаюсь за Юхёна, а потому что мне в самом деле так видится.

– А, ну... Я тоже удивилась, хоть и не подала виду, что Хан Юхён сказал, будто я достойна слышать всё. Приятно стало: вот, он меня по-настоящему признал. Это тоже секрет.

– Как охотнику Юхён доверяет тебе больше, чем мне.

Широкая улыбка вновь расцвела на лице Ёрим. Неспешно поднимаясь к поверхности моря, мы обменивались разными историями. О детстве, о родителях Ёрим – впервые она рассказала о них подробно.

Я не решался спрашивать, а Ёрим, заботясь обо мне как нынешнем опекуне, не решалась заговаривать.

– Пока жила у родственников, старалась не думать о родителях. Я рассказывала аджосси, что фантазировала, как за мной приходит другой аджосси. От таких мыслей приободрялась, а вот от мыслей о маме с папой было больно.

Потому ключевое слово и вызвало образ аджосси, а не родителей? Грусть до конца не ушла, но теперь она гораздо чаще думает о маме с папой, призналась Ёрим, и мне подумалось: применись ключевое слово сейчас, она бы восприняла меня как одного из родителей. Хорошо, что этого не случилось.

Вшшш, вода взметнулась, и мы вынырнули на поверхность. Солнечный свет за это время стал заметно ярче и теперь особенно слепил глаза.

– Хён, всё в порядке?

«Для простого разговора слишком долго вас не было», – заметил Юхён, подойдя ближе.

– Угу, в полном. Только Медуза, судя по всему, поджидает, когда мы выйдем.

Лицо брата мгновенно похолодело. Мне от Медузы тоже не по себе, а уж Юхёну и подавно. Однако пока обе стороны связаны по рукам и ногам, так что я попросил его успокоиться.

– Ребята, все сюда!

Ёрим подняла жемчужину и помахала ею, подзывая элементалей.

– Вам самим будет трудно перебраться туда, где я живу. Но вместо этого можно создать яйцо элементаля!

– Яйцо?

– Я об этом слышал!

Несколько элементалей радостно загалдели, даже не дав Ёрим договорить. И правда болтливые.

– Его сложно создать.

– И вылупиться нелегко.

– А сколько вы живёте?

– Не волнуйтесь, мне сказали, оно вылупится быстро. Основа для яйца уже готова – вот эта жемчужина.

Стоило ей сказать, что подготовка завершена и осталось лишь вложить силу, как элементали гурьбой ринулись к ней.

– Я, я!

– И я тоже!

– Я тоже здесь!

– По очереди, в очередь! Кто не соблюдает порядок, того не принимаю!

По команде Ёрим элементали выстроились в ровную линию. Бесчисленные формы, вытянувшиеся над ледяным морем, представляли собой настоящее зрелище. Со временем очередь не только не убывала, но и росла. Закончим ли хотя бы сегодня?

– Я не очень разбираюсь в этих яйцах элементалей, но если столько элементалей вложат силу, родится более сильный элементаль?

– Трудно сказать, но влияние, наверное, окажет.

В ответ на наши с Мун Хёна слова Ирин взобралась на плечо Юхёна и постучала хвостом.

– Всё равно Рин появилась первой, так что из тех будет самой сильной. Ни за что не проиграю!

– Элементаль будет твоим младшим братом или сестрой, так что живите дружно.

– Там вода! Хён, огонь и вода не ладят!

– Юхён и Ёрим ведь ладят.

Поначалу Ёрим вызывала у него некоторое отторжение, но сейчас всё хорошо.

– Хён! Люди и элементали – разные существа! Рин не любит воду!

Водные элементали поблизости уставились на пронзительно пищавшую Ирин. Маленькая ящерка вздрогнула и юркнула Юхёну за воротник. И оттуда продолжала бурчать: не люблю да не люблю.

А какой атрибут нравится огню? Дерево, наверное. А дерево вообще бывает?

«Вернувшись, надо поискать яйца элементалей.»

Раз я могу их высиживать. Чем больше атрибутов, тем лучше, и одинаковые тоже пригодятся. Судя по всему, несколько элементалей способны заключить контракт с одним человеком. Какие там цвета встречались? Зелёный – вдруг яд? Может, и растение, но если яд... Я посмотрел на тихо стоявшего в стороне Ноя.

Нет гарантии, что элементаль яда или исцеления захочет заключить контракт с Ноем, однако разве не он больше всех нуждается в существе, которое будет любить его сильнее всего на свете? Потому мне хотелось найти для Ноя подходящего элементаля.

Хорошо бы и остальные смогли заключить контракты.

Элементали продолжали делиться силой, и жемчужина в руках Ёрим постепенно приобретала синеватый оттенок. Размер тоже немного уменьшился, форма стала овальной.

Нескончаемая, как представлялось, очередь заметно сократилась. Наконец полностью посиневшее яйцо приняло силу последнего элементаля. Все элементали смотрели на него. Краткое молчание, а затем белый кит поднял длинный плавник.

– Счастливого пути, госпожа Ёрим.

– Пока! До свидания!

– Не забуду! Люблю тебя!

– И я тоже! Пока!

– Берегите себя.

Хор прощаний обрушился лавиной. Множество голосов переливались синевой, звеня и опускаясь, и я словно видел их воочию. Ёрим во весь голос прокричала в ответ и замахала обеими руками:

– Прощайте! Все!

Обернувшись, Ёрим на секунду выглядела так, будто вот-вот расплачется, однако лицо её тут же просветлело. Бережно прижимая синее яйцо, она подлетела к нам.

– Пора.

– Да, пошли.

– Яйцо пока нельзя отдавать аджосси, верно?

– Будет неудобно, если вылупится прямо здесь. Вроде бы это займёт время, но мало ли. Убери в инвентарь. Помещается?

– Да, входит. Отображается как предмет.

Об участи оставшихся элементалей мы намеренно не заговаривали. Ёрим и так всё знала. Воспоминание будет причинять боль, но однажды она сможет снова об этом говорить.

А я? Как будет со мной?

Мы покинули Дросью до заката. Лес Ривенуа, который удалось отыскать, перерыв старинные записи, находился далеко от Дросьи. Точнее, возле леса у исчезнувшего города, предшественника Дросьи. Путь неблизкий, но на «Флоре» Медсена дорога займёт около половины дня.

Установим там четвёртый диск – и останется последний. Что будет с Сигмой, удастся ли вынести яйцо элементаля, когда наконец покажется Сон Хёндже и...

Правитель Туманного Моря, притаившийся снаружи подземелья.

– Юхён.

Я оторвал взгляд от алеющей за окном заснеженной равнины и повернулся. Брат, внимательно изучавший предметы и навыки в Магазине Очков, поднял на меня глаза.

– Ты помнишь часы?

– Часы?

Юхён озадаченно склонил голову набок. Я подошёл ближе.

– Сон Хёндже когда-то хотел подарить мне часы.

– ...Тебе не хотелось отказывать, хён? Но я хотел первым сделать тебе подарок...

Юхён прервался. Красные глаза медленно моргнули. Ирин, устроившаяся на тыльной стороне его ладони, выбралась наружу и открыла рот.

– Что такое, Юхён? Они ведь в инвентаре, часы. Сейчас в инвентаре их нет, но...

– ...Какие часы?

– Юхён?

Я жестом велел Рин молчать. Судя по всему, дело не просто в стёртых воспоминаниях. Связанные с ними разговоры он, по-видимому, вообще не воспринимал.

– Ничего, Юхён.

– ...Хён?

– Хочешь, куплю тебе одни? Наручные часы. У тебя, конечно, их полно, но...

– Нет, нету. Только гильдейский секундомер. Он быстро ломается, и вообще такие украшения не по мне. Хотя если ты подаришь... носить с собой...

На лице Юхёна проступило глубокое раздумье. И правда ведь часто будут ломаться. А каждый раз снимать и прятать в инвентарь – слишком хлопотно.

– Куплю сколько потребуется. Чего тут думать? У твоего хёна теперь денег полно.

Ломай хоть все подряд. Потеряешь или сломаешь – куплю столько же новых. И твои воспоминания тоже верну. Чего бы мне это ни стоило.