– Что? Юджин!

Ной не просто удивился – он подскочил на месте. Сигма замер, не донеся вилку до рта. А вот Юхён и Мун Хёна, напротив, переглянулись с недоумением, явно не понимая причины переполоха.

– Ты же говорил, что не хочешь делать гравировку.

– Я не хотел ту, что связывает меня с ним. Ной, вы ведь знаете, о чём речь?

– ...Да. Не полную, конечно. В Медсене часто наносят гравировку на треть тела. У меня она тоже есть: от затылка до лопаток. Но для обычного человека это предел. Даже если привлечь стражей-целителей, всё, что свыше, грозит смертью.

– Хён! – укоризненно воскликнул Юхён.

Мун Хёна тоже нахмурилась:

– Поберёг бы ты себя, директор Хан. Видишь, брат волнуется.

– На такой шаг я иду только потому, что у меня есть запасные жизни. Юхён, эффект сохранится даже после того, как мы отсюда выберемся. Упускать такую возможность просто глупо. Да, сейчас нагрузка на организм ляжет колоссальная, но с улучшенным контролем магической энергии я смогу лучше защитить себя в будущем. Эффективность навыков возрастёт, а может, даже удастся поднять их класс. С моими характеристиками развить навыки высокого класса обычным путём практически невозможно.

Если постоянно использовать навык, привыкая к нему, его класс растёт. Но с моим жалким показателем Магии не освоить даже навыки среднего класса. Я попросту не чувствовал ни как действовал сам навык, ни потоков магической энергии.

– Представь, насколько проще станет прятаться в случае опасности, если навык скрытности поднимется на ступень выше.

– И всё же...

По-прежнему недовольный Юхён повернулся к Ною:

– Насколько велики риски? Есть ли побочные эффекты?

– Одна треть абсолютно безопасна. Случалось, пробуждённые с навыками самоисцеления выдерживали нанесение гравировки до середины спины. Но дальше в Медсене ещё никто не заходил. Юджин, даже треть даст ощутимый эффект. Ваш контроль возрастёт почти до D-Класса.

D-Класс. Для меня немало. И всё-таки.

– Юхён, позволь мне настоять на своём. В этот раз. Обещаю, в последний.

Даже приняв решение нанести гравировку, я колебался. Мысль о том, чтобы отказаться ради спокойствия брата, не покидала меня. Слова Ирин, юркнувшей защищать меня, а не оставшейся с Юхёном, тоже заставили помешкать.

Но желание обрести силу, способную защитить меня самого, перевесило. Я хотел выжить. Не только сейчас, но и в далёком будущем.

После долгих споров мы сошлись на компромиссе: гравировка покроет спину только до поясницы, а не целиком. С условием, что я потрачу только одну запасную жизнь.

– Поток маны сохраняется в теле в среднем тридцать минут после смерти. Как только он остановится, процедура станет невыполнимой. Поэтому, если с вами что-то случится, мы закончим всё за двадцать минут. Даже если гравировка не будет завершена до желаемого уровня.

– Остаётся надеяться, что моё тело продержится как можно дольше.

Воскрешение запланировали в интервале между двадцатью пятью и тридцатью минутами после смерти.

Подготовка началась немедля. Анестезия подействовала, сознание померкло. Сколько времени прошло?

– Казалось бы, одного визита сюда хватило бы за глаза.

Тьма перед глазами рассеялась, сменяясь неясным светом, и в поле зрения возникло знакомое лицо. Сон Хёндже смотрел на меня сверху вниз.

Он протянул руку в перчатке. Немного поколебавшись, я ухватился за неё и поднялся.

– Выходит, я умер. И что, теперь каждый раз после смерти буду попадать сюда?

– Твоя нынешняя смерть проходит системную обработку, Хан Юджин-кун. Если быть точным, я вошёл в это пространство.

И правда, в прошлый раз он не мог появиться без зова. Теперь, значит, может? Взгляд скользнул по фигуре Сон Хёндже и зацепился за руку. Тогда он говорил, что потерял её.

– Глаза целы? Вы ведь не поставили зрение на кон просто так, когда ничего серьёзного не происходит?

Я помахал рукой перед его лицом. Пара золотых глаз проследила за движением. Вроде бы видит, но кто знает, вдруг притворяется? От этого типа всего можно ожидать.

– Закройте один глаз. Сколько пальцев?

– Два.

– А теперь другой.

– Пять.

К счастью, зрение в порядке. Надеюсь, он не лишился чего-то другого. Уши на месте, уцелевшая рука функционирует, ноги две, говорит складно – значит, язык тоже цел. Сон Хёндже с лёгким недоумением наблюдал, как я нарезаю круги вокруг него, проводя инспекцию. Непривычное выражение на его лице.

– Вообще-то, беспокоиться сейчас стоит о Хан Юджин-куне, а не обо мне.

– У меня-то все конечности на месте. И пусть тело не настоящее, но сейчас им пользуетесь вы, так что извольте его беречь. Взрослый мужик, а за собственной тушкой уследить не можете.

– Возвращаю эти слова тебе.

Сон Хёндже развернул меня спиной к себе. Его рука коснулась обнажённой кожи, подготовленной для процедуры.

– Гравировка уже добралась досюда.

Область сердца. В памяти всплыл давний разговор.

– Ах да, вы же забронировали это место. Прошу прощения. Мне спросить, не повредится ли гравировка при физическом воздействии?

Наверняка он хотел, чтобы я вырастил для него ездового монстра. Сон Хёндже не ответил, лишь убрал руку, пейзаж тут же переменился. Пустота обратилась садом, где гулял лёгкий ветерок. Под сенью глицинии стоял стол с чайным сервизом. Фиолетовые лепестки медленно опадали вниз.

– Присаживайся, – предложил Сон Хёндже, галантно отодвигая стул.

– ...Что это на вас нашло?

– Решил угостить чаем.

– А я вообще могу пить в таком состоянии?

– Сродни еде во сне.

Логично. Скептически хмыкнув, я всё же сел, гадая, к чему этот внезапный приём. Сон Хёндже, стоя у стола, поднял заварочный чайник. Напиток полился в чашку, распространяя нежный аромат. Я не особо разбирался в чаях. Одно дело – цитроновый, из бусенника или ячменный, но этот наверняка из дорогих сортов.

– Если вам так не нравилась идея с гравировкой, могли бы прислать квест. Я бы попросил не трогать область над сердцем.

– Если бы я думал, что ты послушаешь, так бы и поступил.

Сон Хёндже поставил передо мной чашку. Словно ему не привыкать, хотя вряд ли ему часто приходилось кого-то обслуживать. Чай я не признал, но аромат манил, и я сделал глоток.

– ...В-вкусно.

– Можешь говорить честно.

– ...Скажем так: я оценил ваши старания.

Что за гадость? Вкус странный. Хотя пахнет приятно, да и цвет красивый. Я посмотрел на чай и рискнул попробовать ещё раз. Брр. Заметив мою гримасу, Сон Хёндже протянул печенье. Едва я отправил его в рот, как оно тут же растаяло на языке. Смешавшись со странным привкусом чая, сладость стала насыщенной и мягкой.

– Вкусно, но слишком приторно.

– Тогда запей чаем.

В сочетании будет лучше? Я поднял чашку, глотнул... Тьфу!

– Вкус испортился окончательно!

Сон Хёндже рассмеялся. Я поспешно схватил предложенное печенье, чтобы перебить послевкусие. Ох, а выпечка и правда божественная.

– Нельзя прислать немного через квест? Хочу угостить ребят.

– Пришлю. Но без чая вкус будет иным.

Значит, этот вкус раскрывается только после той гадости? Я хотел было снова потянуться к чашке, но передумал. Если вкус станет ещё противнее, меня точно вывернет.

– Пожалуй, хватит издеваться над моими рецепторами.

– Рад слышать.

Сон Хёндже передал мне вазочку с печеньем и сел напротив. Сладости были хороши и сами по себе. Не обязательно страдать, чтобы...

– Погодите. Это что, якобы намёк? Мол, не стоит истязать себя ради награды?

– Всего лишь перерыв перед пробуждением.

– Что-то не верится.

Под моим недоверчивым взглядом Сон Хёндже отпил из своей чашки. Чёрт, до чего же элегантно. Будь он недосягаемой звездой с телеэкрана, я бы искренне восхитился.

– Я долго думал, прежде чем решиться. Это не было безрассудством. И впредь я постараюсь подобного избегать.

– Даже при угрозе для молодого господина?

Я ненадолго умолк, но затем ответил:

– Оказывается, Юхён может быть счастлив только рядом со мной.

– Разумеется. Так и есть.

– А я просто хотел, чтобы брат был в безопасности.

Я мечтал, чтобы он больше никогда не рисковал ради меня... и не покидал меня. Но...

– И всё же счастье важнее.

Если прошлое повторится, я этого не вынесу. Лучше уж я сам. Хотелось взять с него слово, почти угрозой заставить пообещать: не смей меня защищать, ведь если ты умрёшь, спасая меня, я тоже не жилец.

Но как это сделать? В голове крутились слова Рин о том, что она «не знает». Я хотел и дальше оставаться в неведении. Не знать, почему брат улыбался тогда.

– В общем, мне нужно прожить хотя бы дольше брата. ...И с чего я вдруг разоткровенничался? Короче, надо беречь здоровье. У S-Классов продолжительность жизни большая, так что придётся постараться. Сесть мне, что ли, на диету?

– Чай остыл.

Мм? Вроде ещё тёплый. Но передо мной уже стояла новая чашка со свежим напитком. На этот раз аромат был слабее. Вкус оказался приятным, с лёгкими ореховыми нотками, без горечи. Напоминает ячменный чай, но куда изысканнее.

– Сон Хёндже, вы хоть и S-Класс, но тоже следите за здоровьем. Вам нужно жить долго.

– Постараюсь пережить Хан Юджин-куна.

– Ну, это само собой разумеется.

С каждым глотком внутри разливалось приятное тепло. Но время уходит, а мы болтаем о пустяках. Я ведь столько хотел спросить при встрече.

– Насчёт Сигмы. Он правда стал настоящим? Квест ведь прислали вы, Сон Хёндже?

– Настоящим его признал ты, Хан Юджин-кун. Квест отправил я, но больше ничего о нём сказать не могу.

– ...Разве можно стать настоящим только потому, что я так сказал?

– Ясно одно: этот мир пытается его уничтожить. И это только начало.

...Нашествие монстров – только начало? Не слишком ли высока сложность?

– Эм, а если Сигма умрёт, что будет? Провал зачистки и мы застрянем здесь навечно?

– Если установить все диски, выход откроется. Однако...

Сон Хёндже замолчал и просто улыбнулся. Значит, об этом говорить нельзя. Информация, скрытая квадратиками.

– Он – моя ответственность, так что я не сдамся. Но скажите, вопрос с Сигмой... он очень важен?

– Обычно за особые Основные Квесты полагается особая, щедрая награда.

Наградой был всего-то ключ к зачистке подземелья. Или намечался ещё скрытый бонус?

– А что ещё вы можете рассказ...

Грохот. Внезапно всё кругом содрогнулось. По голубому небу с треском побежала огромная трещина. Сон Хёндже поднял взгляд.

– Началось.

– Что началось?

– В этом мире, естественно, сохранилась информация о неблагодарных отступниках и почитателях сыновнего долга. И среди них...

Треск, скрежет. Трещина расширилась, и небесный свод начал рушиться. Осколки посыпались отовсюду, в том числе и на меня. Сон Хёндже снял пальто и несильно взмахнул им, сметая падающие обломки. Тяжёлая ткань накрыла меня с головой.

– Мой тебе совет: найди маленькую мисс.

– Ёрим?

– В этом мире она сейчас сильнейший пробуждённый.

Ёрим? Наша Ёрим и так была сильна, но чтобы «сильнейшая»? Да ещё из уст Сон Хёндже.

ГРОХОТ!

Дыра в небесах разрослась. За осыпавшейся лазурью колыхалась тьма. Ночь. Сквозь пролом просачивался бледный лунный свет.

[Вот ты где, системный □□□□□□□□□□□.]

Из-за грани донеслись слова. Низкий тон, отдающийся эхом голос. Отступник или почитатель сыновнего долга? От давления, исходящего из небесного разлома, меня затрясло.

– Надеюсь, это наша последняя встреча здесь.

Наполнив пустую чашку, Сон Хёндже исчез. Расколотое небо и сад мгновенно растворились. Остались лишь чашка в руке, стул и пальто.

Посидев немного в оцепенении, я отпил чаю. Всё ещё тёплый.

– ...И что он тут делает один, серьёзно?

Надеюсь, с ним всё будет в порядке. Судя по всему, он вселился в тело кого-то из противоборствующих сторон. Вечно он в одиночку что-то мутит. Потерял руку, а ведёт себя как ни в чём не бывало. Пусть тело и не его, и умереть он не умрёт, но как тут не волноваться?

Я пил чай в тишине. Как-то сиротливо, тоска одолевает. Когда же я вернусь? Чай давно остыл, прошло ещё какое-то время, и наконец окружение сменилось. Процедурная, которую я видел перед наркозом...

– Цель приблизилась на пятьсот метров!

– Приготовиться к скоростному перемещению.

– Есть!

Но людей прибавилось. Стражи Медсена в форме суетились кругом, а посреди хаоса возвышался Ной. Юхён, – видимо, его корректировка гравировки уже завершилась, – сидел рядом со мной в больничной одежде. Он знал, что я очнусь, но лицо его оставалось мрачным.

Я сразу же нажал на сообщение о воскрешении.

– Что за...

– Хён!

Слова застряли в горле. По всему телу пробежали мурашки. Не то чтобы я раньше совсем не чувствовал магию или ману, но сейчас эти потоки ощущались пугающе отчётливо. Каждая клеточка тела вибрировала, воздух давил тяжестью. Ощущение, как при погружении в воду. Или в эпицентре тайфуна.

Особенно яростно мана бурлила вокруг Ноя.

– Ты как?

– Ощущения... странные.

Привыкну, конечно. Ого, я чувствовал присутствие стражей, даже не глядя на них. Теперь понятно, почему S-Классы такие дёрганые. Опираясь на брата, я сел.

– Что стряслось?

– Из Мана-Дыры в Ахате появился монстр SSS-Класса.

– Чего?

– Вступать в бой там было нельзя – даже если бы мы победили, город Ахат был бы уничтожен. Поэтому мы сразу переместились, и, как видишь...

Юхён кивнул на огромный монитор в углу. Там двигалось нечто настолько колоссальное, что не помещалось в кадр.

– Он послушно следует за нами, так что мы уводим его как можно дальше.

Монстр SSS-Класса. У нас несколько стражей SS-Класса, так что шансы есть, но ситуация всё равно паршивая. Так вот что имел в виду Сон Хёндже, говоря «это только начало». Надеюсь, L-Класс следом не вылезет?

– Ной, Хёна!

Они обернулись на мой зов.

– Где сейчас может быть Ёрим?

Последую совету и найду её. ...Надеюсь, хоть в этот раз меня встретят любезнее.