На крыше раскинулась просторная вертолётная площадка. Но найти Юхёна не составило труда. Едва я поднялся наверх, как из-за моей шеи выскочила Ирин. Рин, взмахнув одной передней лапкой так, как если бы со мной здоровалась, спрыгнула вниз и поползла вперёд, ведя меня за собой.

Брат стоял на противоположном краю крыши. Утренние солнечные лучи мягко играли на его чёрных волосах. Лицо, напоминавшее лицо Юхёна, но немного иное. Он и выглядел старше. Двадцать шесть лет как-никак.

Самый старший из всех версий моего брата, которых я видел... Хорошо, что в нём смешались черты Альфы. Иначе я бы тяжело это перенёс.

– Почему ты здесь? И даже не сказал ничего.

Я подошёл к Юхёну. За перилами раскинулся город. Вдали между зданиями виднелись следы вчерашней ночи. Здешние жители наверняка пребывали в растерянности. За одну ночь Управление Городской Обороны пало. Кто-то этому радовался, а кто-то переживал.

– Хён.

– Мм?

– В последнее время я слишком размяк.

Забравшаяся на Юхёна Ирин устроилась у него на затылке. Брат спокойно продолжил:

– Я вот думаю, не вернуться ли мне в наш дом в гильдии. Рядом с тобой и Пакс, и Пак Ёрим, и охотник Ной постоянно находится. Так что беспокоиться не о чем. Да и здание всё равно соседнее.

– Эй, что за внезапные речи? Размяк он. Ну и что с того? Жить в вечном напряжении тоже тяжело. Небольшая мягкость не повредит.

Юхён и правда в последнее время немного расслабился. Однако нынешний он мне нравился больше прежнего, особенно до моей регрессии. ...Гораздо больше.

– Если бы ты не хотел жить со мной, я бы понял, но ведь это не так.

– Да. Не так. Мне сейчас всё нравится. Так нравится, что иногда я сомневаюсь, не сон ли это.

– Тогда почему ты хочешь уйти?

Нет ответа. Значит, что-то всё-таки есть. Я в этом убедился. Из-за того, что я чуть не умер, пытаясь его спасти? Нет, об этом мы уже откровенно поговорили. Договорились, что если подобное повториться, он выждет сколько потребуется, лишь бы я пришёл на выручку вместе с остальными, способными обеспечить нашу безопасность.

Брат не сказал, чтобы я просто оставил его. Наоборот, он попросил спасти. Он сильно испугался, натерпелся страха и устал, но моей руки не отверг. Так что из-за этого он бы не решил сейчас уйти от меня.

В таком случае.

«...Из-за воспоминаний Альфы?»

Как бы внезапно он ни оказался в чужом теле, в новом окружении и в одиночестве, всё равно странно, что это привело к тому, что он впал с бесконтрольную ярость. Взять хотя бы Мун Хёна: она запросто вжилась в роль Лямбды. К тому же, по её словам, об аномальном поведении стража SS-Класса сообщали только из Ахата. Хотя обмен информацией между городами был нерегулярен, о таком крупном инциденте, как неистовство Альфы, непременно дошли бы слухи, а значит, Ёрим и Ной тоже хорошо адаптировались. Пакса... пока оставим в стороне.

В итоге проблемы возникли только у Юхёна.

«И то, что он расспрашивал об этом мире перед сном, тоже подозрительно.»

Но что же это за воспоминания такие?

– Юхён, ты так...

Легко и неслышно Юхён взобрался на перила.

– ...из-за Альфы? Куда ты!

Братишка, словно спасаясь бегством, зашагал по перилам. Я бросился за ним, но вскоре на пути возникло препятствие. Будучи F-Классом, тут бы пришлось притормозить, но сейчас у меня характеристики С-Класса и ботинки. Я тоже взобрался на перила.

Перила толщиной в два пальца скоро закончились, и дальше, видимо, для безопасности, шла более высокая металлическая ограда. Опора для ног не достигала и сантиметра в ширину – хуже, чем на канате, – но он стоял так же уверенно, как на ровной земле. Впрочем, я сейчас тоже на такое способен.

– Опасно, хён! – закричал Юхён, едва я взобрался на ограду.

«Опасно», ну-ну. Земля виднелась где-то далеко внизу, но я точно не упаду.

– Мы же договорились ничего друг от друга не скрывать. Говори.

– ...Ты ведь тоже не всё мне рассказываешь, хён.

– Кроме того, о чём говорить нельзя, я выложил всё. Я же рассказал тебе обо всём, что здесь происходит. О том, что это моё настоящее тело, и что у меня осталось четыре жизни. Я хотел скрыть это, чтобы ты не волновался, но всё равно честно рассказал.

Я шагнул вперёд. Взгляд Юхёна приковался к моим ногам. Он невольно напряг ноги, готовый тут же броситься ко мне, если я вдруг сорвусь.

– В жизни, конечно, бывает то, что нужно скрывать от других. Я и не планирую допытываться о твоих личных делах. Хотя, если у тебя появился кто-то, кто тебе нравится и с кем ты хочешь встречаться, или ты тайно крутишь роман, я бы обрадовался, если бы ты сказал.

– Нет такого, и не занимаюсь таким.

Занялся бы уже.

– Но то, как ты себя ведёшь, снова наверняка связано со мной. Верно?

Юхён плотно сжал губы. Ага, значит, так и есть.

– Тогда и мне следует знать, Юхён. Тебя бы ведь расстроило, если бы я переживал из-за тебя и молча держал всё в себе. Разве нет? Что, если бы я скрыл от тебя, что это моё настоящее тело, беспокоясь о тебе? Ты бы расстроился, так?

– ...Расстроился бы. Но, хён.

Брат колебался и не мог заставить себя заговорить. Да что же такое. У меня не имелось ни единой догадки.

– Я для тебя, хён. То есть.......

Взгляд Юхёна, застывший на моих ногах, так и не поднимался. Я сдержался и не стал подходить ближе: он наверняка бы тут же сбежал, и я бы его уже не догнал.

– Я приношу только вред. Нет, так и есть. Если бы меня не было...

– Эй! Хан Юхён!

Юхён вздрогнул и поднял голову. Этот гадёныш совсем не следит за языком.

– Это ещё что за бред собачий!

– Но Альфа!..

Что «но Альфа»?! Юхён оборвал речь, и появились Лазурные Ивовые Листья. Этот паршивец и впрямь вознамерился сбежать! Я стиснул зубы и наклонился вбок. В сторону улицы, к земле. С такой высоты не выжить после падения не то что F-Классу, но и С-Классу.

– Хён!

Как и ожидалось, брат бросился ко мне. Он протянул ко мне руку. Моё тело наклонилось до параллели с землёй. Обычно я должен был бы тут же упасть, но подошвы ботинок ступили на вертикальную поверхность ограды, как на ровный пол. Словно пригвождённый к ограде, я удержался на ногах и достал трос. Крепкий предмет А-Класса с функцией автоматического связывания.

Я обмотал трос вокруг своего запястья и одновременно связал брата.

– Если дёрнешься, мне оторвёт запястье.

– Что за... Хён!

Предмет А-Класса не совладает с SS-Классом. Поэтому я нарочно связал нас, захватив и своё запястье. Чтобы трос сдавил мою руку, если он дёрнется. Тело С-Класса не выдержит: трос не просто сожмёт, а вопьётся в плоть и даже оторвёт кисть.

Юхён замер, не решаясь порвать трос, обвивший его торс. Я снова взобрался на ограду и потянул связанного брата на крышу. Боясь причинить мне вред, Юхён не сопротивлялся, и его тело рухнуло на крышу.

Я придавил брата к полу и сел на него сверху, чтобы он не дёргался. Выползшая Ирин кружила рядом, явно желая перегрызть трос.

– Рин, ты сиди смирно.

Рин моргнула, помедлила и вернулась на тыльную сторону шеи брата. Вот, умница.

– ...Жестоко брать себя в заложники, – недовольно проворчал Юхён.

– За это прости.

Даже если я неспособен удержать своего выдающегося брата силой, такой метод всё равно неправильный. Но я не мог просто отпустить его, когда он сам себя ранил.

– С чего ты взял, что приносишь мне только вред?

– ...

– Хан Юхён.

Я ждал. Словно мог оставаться так вечно. Спустя долгое время Юхён заговорил:

– ...У Альфы тоже был Воспитатель.

Брат сказал, что у Альфы был кто-то с титулом. На секунду я подумал, не тот ли это титул, что и у меня, но это место не могло быть миром пятого первоисточника. Ведь титул Мастера-Воспитателя, взрастившего урождённого S-Класса, появляется только в мире пятого первоисточника. Значит, Альфа не был урождённым S-Классом.

– И её... убили.

– Юхён, я прекрасно понимаю, о чём ты беспокоишься, но ведь люди с титулом Воспитателя часто погибают. Ты же поэтому избегал меня. В своё время я тяжело это воспринял, но сейчас всё в порядке и...

– Почитатель сыновнего долга.

– ...Что?

Лицо Юхёна мучительно исказилось. Он стиснул зубы, словно с трудом вытаскивая воспоминания на поверхность, и заговорил снова.

– Здешний Ахат связан с почитателями сыновнего долга этого мира. Точной информации у меня нет – то ли я получил лишь часть воспоминаний, то ли она заблокирована. Но там был кто-то, заключивший с ними договор.

– И ты не знаешь, кто это?

Юхён коротко мотнул головой. Скорее всего, кто-то из Управления Городской Обороны. Он мог погибнуть во вчерашней заварушке или сбежать; нам бы расспросить арестованных.

– Тот ублюдок... тот, кто убил Воспитателя Альфы, сказал, как и ты, хён, что людей с титулом Воспитателя часто убивают. Неблагодарные отступники.

– ...Вот как.

Я ненадолго потерял дар речи. Неблагодарные отступники, значит. Вот только.

– ...Он мог и солгать.

– Альфа просто слушал, находясь рядом с тем, кто заключил договор с этим ублюдком, а в договоре был пункт о невозможности лгать. К тому же, это всплыло в разговоре об Альфе и стражах SS-Класса из других городов. Это точно не ложь...

Раз его взяли на встречу с почитателем сыновнего долга, то Альфа заслуживал их доверия. Ему... промыли мозги? Убийство Воспитателя могло быть частью этого. Тогда тот, кто заключил договор с почитателем сыновнего долга, скорее всего, один из кураторов Альфы.

– Неблагодарные отступники устраняют всё, что мешает эффективной охоте пробуждённых S-Класса, особенно урождённых. Ведь неэффективно отсиживаться, защищая Воспитателя. К тому же, даже если Воспитатель исчезнет, обычные S-Классы легко это переживают, а если подстроить всё так, будто его убили монстры, они начинают ещё яростнее защищать мир...

Моё сердце норовило вот-вот выскочить из груди. Подавив подступившую тошноту, я постарался как можно спокойнее разложить информацию по полочкам. Значит, неблагодарные отступники устраняют Воспитателей, чтобы эффективнее защищать мир. Так, что ли.

...Технически, они мне не солгали. Они ведь сказали, что воспитателей «часто убивают». Просто не уточнили, кто именно убивает, а так ответили правдиво. Ублюдки.

– Я и есть тот самый урождённый S-Класс, хён, – продолжил Юхён с различимой тревогой. – Я чувствовал, что отличаюсь от других охотников S-Класса. Гильдмастер Юпитера и охотник Риетта ощущались схоже. Воспитатели урождённых S-Классов очень редки, и... и неблагодарные отступники почти всегда, без исключений, устраняют их...... Система их помечает, так что им и не скрыться......

– Юхён.

– Когда я думаю, что тебя могли убить из-за меня, сразу после твоего пробуждения.......

– При чём здесь ты! Это всё дело рук тех ублюдков-отступников!

– Но если бы я и дальше... держался от тебя подальше, ты, возможно, я не знаю... был бы в безопасности.......

Цель неблагодарных отступников – спасти мир путём зачистки подземелий. У меня ёкнуло сердце от слов Юхёна о том, что если бы он продолжал избегать меня и сосредоточился на усилении гильдии, они бы не тронули его старшего брата.

Нет.

Только не говорите мне, что Юхён тоже об этом знал?

– Ю... Юхён.

Мой голос слабо дрожал.

– Ты... ты планировал и дальше... избегать меня? Даже спустя годы?

– ...Нет. Когда я пробудился, я был ещё мал, а ты, хён... ты так волновался. Я хотел связаться с тобой, когда гильдия укрепится, а ты и другие люди привыкнете к подземельям. Даже если мы не смогли бы вернуться к прежней жизни... всё равно бы связался.

Юхён извинился. Хотя извиняться ему было не за что, я не мог его как следует утешить. В голове всё смешалось. Закружилось. Я опустил голову, чтобы скрыть выражение лица.

– ...Хён?

– Ничего, просто задумался.

Я надеялся, что он не знает. Он не должен был знать. Пожалуйста. Что, если Юхён думал, что само его существование представляет для меня угрозу? Чёрт.

Вспомнилось его улыбающееся лицо. Внутри всё сжалось от боли. Почему он улыбался? Зачем? Что за облегчение он испытал, умирая?

– Юхён, ты не виноват. В твоих действиях нет ни капли вины.

Я не просто утешал брата. Я говорил искренне.

– Я просто... я просто любил тебя, а ты отвечал мне взаимностью. Никто не виноват. Нам просто ужасно не повезло, это как непредвиденное бедствие. Виноватых нет. Вернее, виноваты те ублюдки-отступники.

У них, конечно, есть оправдание – спасение мира, но мне-то что с того.

– И сейчас ведь всё в порядке. Ты же сам видел. Неблагодарные отступники передо мной лебезят. Они не могут меня тронуть. Наоборот, даже пытались защитить. И это.......

И это всё благодаря тебе. Это ты всё так устроил. Я подавил горячий ком, подступавший к горлу. Сглотнуть его было трудно, но я смог. Я сумел улыбнуться.

– Не волнуйся, Юхён. Всё наладится. Ты же сказал, что рад жить со мной? Так будет и дальше. Всегда. Столько, сколько ты захочешь.

Брат едва заметно кивнул.

– Прости, хён, что не хотел говорить.

– Ничего. Впредь обязательно говори, и твёрдо запомни: ты не виноват.

Шурх, я размотал трос и поднялся. Протянул брату руку.

– Прежде всего, это я первым потянулся к тебе, Юхён. Что мог понимать новорождённый ребёнок? Я первым полюбил тебя, и ты последовал за мной. Так что твоей вины тут тем более нет.

Брат взял меня за руку и поднялся.

– Но я всё равно чувствую вину перед тобой, хён.

– Я же говорю, это мой выбор. Если ты будешь и дальше извиняться, получится, будто он был неправильным. Так что не извиняйся, а, хм, благодари.

«Спасибо» определённо лучше, чем «прости». Лицо Юхёна заметно посветлело, и он широко улыбнулся. Улыбка ему идёт гораздо больше.

– Спасибо, хён. Но если ты обручишься, я съеду. И слишком часто заходить в гости тоже не буду.

– ...Чего? Что за внезапные заявления? Да я даже ни с кем не встречаюсь!

– Ты же мне постоянно...

– Эй, это потому, что я вроде как твой опекун! И какое ещё «съеду»? Тот, кому ты не нравишься, не понравится и мне.

– Но обычно я людям не нравлюсь. Поэтому лучше подумать заранее.

Это какая тварь наговорила ребёнку всякой ерунды?

– Кто так говорит? Кто! Говорю же, мне такой человек тоже не понравится! Не бери в голову! Не нужно никуда съезжать.

Да я и так уже, ну... отказался от мыслей о свадьбе. Даже если не считать Юхёна, у меня тут и сверху, и снизу кишат монстры, да и вообще опасно. Вряд ли найдётся человек, который всё это примет, а если и найдётся, я сам не смогу так поступить из-за чувства вины.

К тому же, сейчас дети для меня в приоритете... С таким настроем с кем-то встречаться? Только причинять друг другу боль.

– Тогда мне и правда можно остаться с тобой?

– Конечно. Если ты передумаешь – твоё дело, но я своего мнения не изменю. Если захочешь жить отдельно, я, хоть и с сожалением, но разрешу.

– Если ты не против, я никогда не съеду. Мне так нравится.

– Ладно-ладно.

Вообще, в двадцать лет большинство живёт с семьёй, если только не уезжает учиться. Пусть он и гильдмастер, и охотник S-Класса, но всё равно ещё ребёнок.

– В воспоминаниях Альфы больше нет ничего полезного?

– Я получил не все воспоминания, к тому же он был в подчинённом положении, так что ничего особенного там нет. Охотник Мун Хёна, возможно, знает больше.

И всё же, тот факт, что Управление Обороны Ахата связано с почитателями сыновнего долга, – ценная информация. А не поискать ли мне их контрактора после разговора с Сигмой.

[Утренняя Зарядка на Крыше!]

Я уже хотел спускаться с крыши, когда замерцало окно квеста. Ай, ну вот.

– Что ты вдруг делаешь, хён?

– Гимнастика для зрителей. Лёгкая утренняя зарядка полезна для здоровья.

И не только из-за награды. А очки неплохие дают, хмм.