– Объясните по порядку, что произошло? Поначалу я думал, Сигма и есть вы, Сон Хёндже...

События, произошедшие с моего попадания в этот мир, снова пронеслись в голове. Я по привычке схватил круживший рядом клубок пряжи и яростно его потряс.

– С какого момента вы всё видели?!

[От такой тряски немного голова кружится.]

– Не ответите честно – я вас распущу.

Я потянул за кончик нити, угрожая ему. Достаточно было размотать один виток, и висевший над клубком эмодзи сменился на ㅠㅠ.

[За свою жизнь я слышал самые разные угрозы, но раздеть меня грозятся впервые...]

– Да вы! Где вы тут одежду видите?!

[А что же это ещё?]

...И что мне ему ответить? Просто клубок пряжи, но, может, внутри есть какая-то основа? Тогда она – тело, а пряжа... Меня передёрнуло. Лучше не представлять. Притворюсь, что этого разговора не состоялось.

[Наблюдать за тобой, Хан Юджин-кун, я смог только после первого сотрясения. До этого мне удавалось только, фигуративно выражаясь, касаться системы кончиками пальцев.]

Первое сотрясение... то есть после установки диска? Значит, мою панель статуса он не видел. По крайней мере, тогда. ...Хотя всё, что было после, наверняка видел. Захотелось со всей дури швырнуть клубок куда подальше. Вдруг от удара он хоть что-то забудет?

На всякий случай я уточнил насчёт панели статуса, и он подтвердил, что не может её видеть.

[Манипулировать окном квестов тоже непросто. Ты, Хан Юджин-кун, вошёл сюда в своём настоящем теле и потому располагаешь значительной силой внешнего вмешательства, позволившей мне установить контакт. А вот местоположение остальных мне даже неизвестно.]

Он объяснил, что до моего зова не мог явиться даже в это пространство бессознательного, а сообщение Юхёну сумел передать только через меня.

[Радиус моего обзора – около ста метров вокруг тебя, Хан Юджин-кун. Таков мой предел.]

– И всё же для таких ограничений вы немало мне сообщили через квесты.

[Просто я □□□□□□□□□□... Ах, вот беда, всё-таки не работает.]

Сон Хёндже покачал головой... вернее, клубок пряжи заболтался из стороны в сторону, но какая разница.

[Сейчас мы в □□□□□□□□□□□□□□□□□□□□, поэтому □□□□□□□□□.]

Над клубком появилось эмодзи ^^; – оно явно передавало то, насколько эти ограничения его затрудняли. Судя по всему, он не имел возможности многое сказать.

[Зато второе сотрясение позволило мне связаться с тобой, Хан Юджин-кун, напрямую. Ты продолжишь устанавливать диски?]

– Осталось три. Новичок сказал, что как только я установлю все, он расскажет, как зачистить подземелье. К слову о Новичке, у вас есть связь с ним? С волейбольным мячом?

[Совершенно никакой. Всё ограничилось уведомлением: «Нынешнее тело и мир нереальны. Выполняйте квесты и убивайте монстров, чтобы накопить очки и приобрести в магазине желаемые предметы и навыки».]

Новичок, ты вообще исправно выполняешь, что от тебя требуется?

[Когда установишь все диски, я тоже смогу рассказать больше. До тех пор я связан по рукам и ногам.]

Надо поскорее установить оставшиеся диски. Теперь я не один, так что управлюсь быстро. Куда сложнее перемещаться между городами, чем их устанавливать. Что, если добираться до них придётся не два дня на машине, а неделю или дольше? Или мне выбить из Сигмы вертолёт?

Пока что от Сон Хёндже я мог получить не так много информации. Стоило копнуть глубже, как всё заслоняли □. Но одно было ясно: он – часть системы этого мира.

«Значит, как только я установлю все диски, то получу информацию о системе?»

Этого Новичок, скорее всего, не предусматривал. По идее, он должен был вселить нас в выбранного им персонажа в созданном им же мире. В этом плане я был даже благодарен вмешавшемуся в подземелье почитателю сыновнего долга. Сразу появился стимул.

– И смотрите, не потеряйте снова память, берегите её.

[□□□□□□ в □□□□□□□□□□□.]

Что он говорит? Держа клубок в обеих руках, я перевёл взгляд на экран. Верхняя часть здания уже исчезла. Тёмно-синее пламя вздымалось волнами в ночи. Даже в здании Управления Городской Обороны погас свет, и внизу, под бледным лунным сиянием, полыхнули ставшие ещё светлее синеватые языки огня.

Дух захватывает. Но восхищение смешивалось с горечью.

Пламя Хан Юхёна в моей памяти было ядовито-чёрным, иссиня-чёрным. Пламя Чёрной Крови, расцветавшее в каплях падающей крови. Им восхищались. Называли эффективным и невероятно разрушительным атакующим навыком, замедляющим регенерацию противника.

– ...Этот синий оттенок... это из-за навыка Альфы, верно?

[Нет. Вернёшься – сам увидишь, но Альфа управляет обычным красным пламенем, и □□□□□□□□□□.]

– ...Что вы сказали?

[Пусть тело и другое, в своей основе маной управляет Хан Юхён. Эта сила принадлежит молодому господину.]

Сон Хёндже окончательно подтвердил мои догадки. В горле встал горячий ком.

...Как описать это чувство? Я знал, что Юхён... что Юхён меняется. Да и как иначе? Невозможно оставаться прежним, когда изменения затрагивают всё кругом.

И всё же, хоть я и знал...

– Когда-то вы говорили, что Юхён ведёт себя не так, как свойственно его натуре.

Что вас удивляло, как он собрал людей, основал гильдию и возглавил её. Что по своей природе он должен был быть ещё большим вольным странником, чем Риетта.

– Для моего брата это... было плохо? То, что я заставил его общаться с людьми... я совершил ошибку?

[Смотря с какой стороны посмотреть.]

Ярко-розовый клубок пряжи повертелся у меня на ладонях.

[Судя по □□□□□□□, если бы не ты, Хан Юхён всегда был бы один. Он бы никого к себе не подпускал, да и не желал бы этого. Просто сгорал в одиночестве, пока пламя не поглотило бы и его самого.]

– И самого себя?

[Да. В этом мире, каким бы выдающимся ты ни был, в одиночку долго не протянешь. Даже у Риетты нет ни гильдии, ни постоянной команды, но она не ходит в подземелья S-Класса одна. Она собирает временную группу или берёт с собой хотя бы брата. А Хан Юхён был бы один до самого конца. Достигнув предела, он встретил бы свою смерть в одиночестве в глубине подземелья. Он не отступил бы перед ней и не попытался её избежать.]

«Такова его натура», – сказал Сон Хёндже.

[О таких говорят: «Жизнь, подобная вспышке пламени». Хан Юхён был бы случаем ещё радикальнее. Им бы восхищались за подвиги, совершённые в одиночку, но он бы не продержался долго и сгинул.]

Не в силах вымолвить ни слова, я смотрел на клубок. В груди кололо. Я невольно вздохнул, и клубок пряжи улыбнулся: ^▽^. Хотелось ему врезать.

[Он был бы свободен, да. Жил бы так, как хотел, и ни о чём бы не жалел. Кто-то счёл бы, что так жить и надо. Другие бы сказали, что лучше подавлять себя, но быть среди людей. А я...]

...А он? Он замолчал. Улыбающийся эмодзи исчез.

– Сон Хёндже?

Что такое? Связь прервалась? Я хотел позвать его снова, но тут из-за моего плеча вдруг высунулась рука и схватила клубок. «Снова обзавёлся телом в костюме и перчатках?» – подумал я, и тут же...

– Ты его хорошо воспитал.

...раздалось у меня за спиной. Я рефлекторно обернулся. Рука, державшая клубок, тело в костюме, и голова на плечах. Улыбалось лицо, которому я, к своему раздражению, был рад.

– Я считаю, что ты, Хан Юджин, прекрасно воспитал Хан Юхёна.

– ...Потому что так вам интереснее?

– Потому что измениться мог лишь тот Хан Юхён, которого воспитал ты.

Сон Хёндже легонько подбросил и поймал клубок.

– Его натура не та, которую можно усмирить простым приказом. Будь он так прост, он бы меня не заинтересовал. Но Хан Юхён принял Хан Юджина. Принял того, кто слабее и ничтожнее его. Сильному легко убедить слабого и заставить слушать, но вот наоборот – куда сложнее.

Сердце забилось чаще. Я ощутил лёгкое волнение, словно ребёнок в ожидании похвалы.

– Так что да, ты хорошо его воспитал. Усердно воспитал. Без тебя, Хан Юджин-кун, такие перемены были бы невозможны. Не скажу, что всё идеально, но я восхищён. Да и бывает ли в воспитании идеальный результат? Можно лишь стараться изо всех сил, и с этим, я считаю, ты точно справился.

Лицо вспыхнуло. Смущение смешивалось с удовлетворением. Внутри разлилось тёплое, подступающее к горлу чувство.

– ...Спасибо.

– Мне кажется, благодарить должен не ты, Хан Юджин-кун, а тебя.

– Даже так. Сейчас я искренне вам благодарен.

И я был искренне рад. То, что эти слова произнёс не кто-нибудь, а сам Сон Хёндже, делало их ещё весомее.

Я и сам не считал свой труд идеальным. Конец Юхёна... никак нельзя было назвать правильным. И всё же, пусть Сон Хёндже и не знал о событиях до регрессии, его слова о том, что я сделал всё возможное и хорошо воспитал брата, стали для меня утешением.

Я был благодарен за то, что он это понял.

– Что ж, похоже, тебе пора просыпаться.

– Да, я скоро установлю оставшиеся диски, так что мы сможем нормально поговорить снаружи...

Тут я заметил то, чего не видел раньше. Другая рука Сон Хёндже, та, что не держала клубок, исчезла. Только безвольно висел пустой рукав пиджака.

– Г-где вы руку потеряли?!

– При таком прямом вмешательстве сложно избежать последствий. Но тело чужое, так что за просмотр цена невысока.

– Но даже если тело не настоящее!..

– Будем надеяться, глаза мне помилуют. А теперь прощай.

Прежде чем я успел возразить, всё вокруг почернело. Когда я вновь обрёл зрение, то увидел перед собой огромный, залитый синим светом зал. Я торопливо огляделся. Рядом был Юхён, он держал на руках моё тело.

[Желаете воскреснуть?]

Вместе с сообщением появился таймер. Я тут же выбрал воскрешение, и меня втянуло в тело. Словно оживший игровой персонаж, я был в полном порядке, ни единой ранки. Интересно, как работает эта система?

– ...Юхён.

– ...Хён?

– Хён!

Одновременно воскликнули Юхён и Ирин.

– Х-хён. Ты в порядке?..

– В порядке. Правда. Цел и невредим.

Едва я сказал, что меня можно опустить, как Юхён отозвал окружавшее его пламя. Только он поставил меня на ноги, как тут же сам рухнул на пол.

– Юхён!

– Юхён!

– Ты ра... конечно, ранен, чёрт! Погоди, зелье...

– Н-нет, хён, всхлип, дело не в этом...

Юхён, снова заливаясь уже, казалось бы, высохшими слезами, выдавил:

– В-внезапно, н-ноги... я... я забыл, как... как стоять...

– Юхён...

Первым делом я достал зелье и обработал всё ещё кровоточившие раны у него на плече и спине. Не переставая всхлипывать, брат протянул руки и обнял меня.

– ...Хён.

– Да?

– Я тоже... я тоже могу ждать.

Сглатывая слёзы, Юхён продолжил:

– Я верю тебе, хён, и я могу ждать. Сколько угодно. Поэтому... не приходи один. Приходи с Паксом или Пак Ёрим. Не торопись, просто приди за мной, когда будешь в безопасности. Я дождусь.

– ...Хорошо, прости. Прости меня, Юхён.

Я слишком спешил. Говорил брату не торопиться, а сам совершил ошибку.

– Больше нигде не ранен? Сам-то как? Эти ублюдки наверняка тебя даже не кормили.

Одна мысль об этом приводила в ярость. Я достал из инвентаря флягу с водой и сухофрукты и накормил его. Жаль, я не взял больше еды. Здание со столовой он не разрушил, так не пойти ли туда? Хотя нет, в жилом корпусе тоже были холодильники и простая еда, так что в лучший номер... как бы выгнать оттуда Сигму?

Я поднял на руки по-прежнему дрожащего брата. Юхён смущённо вцепился в меня.

– Хён! Я же тяжёлый!

– Я теперь C-Класса. Совсем не тяжело. Да я и раньше мог тебя поднять.

Наверное. Ирин перебралась по моей руке и закружилась на плече.

– Хён, хён! Показать, как Рин меняется?

– Я видел. Было здорово.

– Правда?

– А как так вышло? Ты теперь говоришь.

– Вон та синяя штука! Рядом с Мана-Дырой Рин может говорить! Там полно маны! И она мне подходит!

Значит, всё дело в Мана-Дыре. Элементали могут быстро поглощать из неё ману даже без гравировки? Юхён почему-то недовольно посмотрел на щебечущую Ирин.

– Он мой хён, почему ты его так называешь?

– Потому что он хён Юхёна!

Ответ Рин, похоже, удовлетворил Юхёна. Хм, я мало что понял, но, видимо, у них свои договорённости.

– Теперь моя очередь аплодировать?

Тут вмешался Сигма. Я обернулся на мужчину, стоявшего посреди почти угасшего пламени.

– Можете поаплодировать и уходить.

– А я хотел крикнуть «на бис».

– Подумаю над этим, если уступите нам свои апартаменты. Или предоставите другие, не хуже. Моему брату нужен отдых.

– Брату, значит.

Сигма с любопытством переводил взгляд с меня на Юхёна и обратно.

– Насколько я знаю, у Альфы не было братьев. На ментальный навык не похоже. Так в чём же дело?

– Позвольте представить официально. Мой единственный младший брат, Хан Юхён. Я же ясно сказал его не трогать. Говорил просто сидеть и наблюдать, довольствуясь халявным рисовым пирожком, так какого хрена вы весь стол перевернули?

Или он не понял смысл поговорки, потому что у них в этих краях и впрямь отродясь не водилось рисовых пирожков?

– Договор был в силе, пока Альфа не освободится.

– Плевать на договор, я сказал не трогать моего брата, сукин ты сын.

[◑▽◑Своего Партнёра Тоже Представьте!]

...И вы тоже цыц. Кто-нибудь, отберите у Сон Хёндже права на квесты. Но, судя по всему, ни Сигма, ни Сон Хёндже не планировали униматься.