Перед вратами подземелья, которое ещё не успели зачистить, – а значит, они ещё и не активировались, – в ряд стояло три стула. Всё потому, что двое последовали за мной, когда я заявил, что пойду и подожду Ёрим – она непременно должна выйти сегодня.

На стуле справа от меня сидел Юхён, а слева – Сон Хёндже. Юхён ещё ладно, но гильдмастеру Юпитера, должно быть, совсем нечем заняться.

– Вы же вчера только вышли из подземелья, разве не заняты? ...Хотя по вам и не скажешь, что вы чем-то загружены.

В корзинке у ног Сон Хёндже перекатился клубок ядовито-розовой пряжи. Под его пальцами, тянувшими нить, рождался замысловатый вязаный узор. Шарф, который он показывал на минувшем дне рождения, вероятно, уже готов, потому что сейчас он вязал что-то широкое. Свитер?

– Если подземелье маленькой мисс сильно изменилось, высока вероятность, что она выйдет с новыми сведениями, – произнёс Сон Хёндже слегка растягивая слова.

Пряжа обвивала спицу. То, как он вязал ядовито-розовой пряжей, смотрелось донельзя картинно и царственно. Сколько можно списывать на внешность? У меня совсем, что ли, глаза не на том месте?

– И поэтому вам нужно услышать всё из первых уст, немедленно, так?

Ему настолько любопытно? Я пролистнул экран телефона. Там – материалы от Корейской Ассоциации Охотников насчёт поездки в Японию. Сегодня утром от японской стороны пришло подтверждение поединка. План таков: если Ёрим благополучно выйдет из подземелья, мы проведём интервью и повсеместно объявим новость.

– И ещё кое-что.

Руки Сон Хёндже замерли. Он повернулся ко мне.

– Твоё вчерашнее поведение, Хан Юджин-кун, по многим пунктам – провал.

Да что снова такое. Мне и от Сок Симёна влетело. Явился к Сон Хёндже без всякой осмотрительности – это полбеды, но куда больше мне досталось за то, в каком виде меня оттуда вынесли. Дескать, если я предстану в таком образу, то лишь укреплю образ марионетки в руках глав гильдий.

Он несколько раз подчеркнул, что на публике я должен, по крайней мере, гордо ходить на своих двоих. Но что поделать, если силёнок не хватает. У меня закралось подозрение, что этот человек, Сон Хёндже, нарочно выставил меня в таком свете. Вроде предупреждения: не будешь соответствовать – тотчас низведу твой имидж до подобного.

– Я последовал вашему совету и вёл себя так, как мне было угодно. Я думал, вас это удовлетворило, так чем вы всё ещё недовольны?

– Отчасти меня это, бесспорно, удовлетворило, но то, как ты трещишь по швам, едва дело касается детей, мне не по душе. Хан Юджин-кун, тебе следует поднабраться хладнокровия.

То есть, когда ребёнок может быть в опасности, я должен сохранять спокойствие и медитировать? Он меня за монаха-аскета принимает?

– Не выдержал каких-то пару часов и вломился силой... Да, поступил не слишком сдержанно. Признаю. Но до этого я терпел целых два дня.

– Терпел, говоришь. Заставляя молодого господина дрожать от беспокойства?

Услышав слова Сон Хёндже, я рефлекторно обернулся к Юхёну. Встретившись со мной взглядом, Юхён помедлил и заговорил.

– ...Ты так не находил себе места, хён, вот и. И я подумал, что ты снова... можешь ввязаться во что-то опасное. Не то чтобы я тебе не доверяю. Но вдруг ты принял бы поспешное решение.

Юхён и вправду не отходил от меня все два дня. Я знал, что он беспокоится. Но я тоже волновался за Ёрим... Чёрт.

Снова вынудил брата тревожиться.

– Прости. Заставил тебя переживать.

– Ничего, хён. Но в этот раз я соглашусь с гильдмастером Юпитера. Любой охотник готов к тому, что в подземелье может случиться непредвиденное. Я прекрасно знаю, как ты дорожишь охотником Пак Ёрим, но тебе правда стоит быть хладнокровнее. И я, и Пак Ёрим продолжим ходить в подземелья, и нельзя же каждый раз так реагировать.

...Я и сам знаю. Прекрасно знаю. Я бесчисленное множество раз входил в подземелья, я знаю, что можно потерять, и я терял.

– Но в этот раз... всё немного иначе.

Даже мне самому мой голос показался безвольным. Нужно быть спокойнее, хладнокровнее. Головой я всё понимаю, но сердце дрожит. И это ещё при том, что у меня есть Сопротивление Страху.

Воспоминания о том, как я входил в подземелье, а выходить приходилось в одиночку, так и норовили всплыть. Как запоздалые вести каждый раз ощущались как удар под дых. Сейчас эти люди живы, но с той секунды, как я решил встретиться с ними снова, всё то, что я запер на семь засовов, то и дело пыталось просочиться сквозь образовавшуюся щель.

– ...Ничего, хён. Всё хорошо.

Юхён взял меня за руку.

– Я справлюсь, так что не перенапрягайся. Делай, как считаешь нужным. Я тебе во всём помогу.

Тут же по затылку пробежал холодок. Что ты снова говоришь? Снова пытаешься меня защитить?

– Не надо, Юхён. Ведь я твой хён.

Я же был его старшим братом. Кончики пальцев слегка подрагивали. Юхён ещё крепче стиснул мою ладонь. Хотелось зажмуриться, но страх был слишком велик. Я повернул голову. Посмотрел на врата подземелья. Навык Сопротивление Страху, он ведь... точно включён.

– Три года, если не ошибаюсь, – сказал Сон Хёндже. Неизвестно, когда он прекратил вязать и куда всё убрал. – Срок немалый, и молодой господин тогда был ещё юн, так что то, как ты за него переживаешь, вполне объяснимо. Однако твоё такое поведение, Хан Юджин-кун, чрезмерно. Ни Хан Юхён, ни Пак Ёрим отнюдь не слабы, а ты отчаянно пытаешься их защитить.

Его взгляд устремился на меня. Спокойный, но цепкий, пронизывающий насквозь.

– Словно родитель, который вернул дитя, едва не потерянное навсегда. Судя только по тем сведениям о тебе, что у меня есть, Хан Юджин-кун, такое твоё поведение мне не совсем понятно.

– ...Слишком много ненужного любопытства. Мы с вами просто коллеги по бизнесу.

Не лезь. Оставь.

– Если так продолжится, эта форма обращения станет пустой формальностью.

«Что мы партнёры», – подчеркнул Сон Хёндже. Меня что, так сильно трясло? Но что мне прикажете с этим сделать?

– Я ведь уже говорил, что нестабилен.

– Хён.

– «Не такой уж и нетерпеливый характер», тоже мне.

Обещал же, что подождёт. Меня вдруг охватило негодование, и я свирепо посмотрел на Сон Хёндже. Сколько времени прошло, каких перемен ты от меня ждёшь?

Он склонил голову набок. Золотистые глаза смотрели на меня сверху вниз. Сон Хёндже открыл рот. Голос, что полился из его уст, был на удивление мягок.

– Если не устранить корень проблемы, измениться тоже нелегко. Сколько ни крась фасад, если гниль внутри осталась, он скоро снова пойдёт трещинами.

– ...Корень?

Я сам не заметил, как мой голос охрип. Юхён притянул меня к себе. Почти что обнял за плечи.

– Довольно.

Резкий голос брата раздался у самого уха. Сон Хёндже по-прежнему смотрел на меня. Противно, не смотри. Корень всего... легко ему говорить.

– Не переживай, хён. Не обращай внимания.

Я глубоко выдохнул. Да, не буду обращать внимания. Ну и что, что у меня всё внутри сгнило. Что с того, что если копнуть, там ничего не останется. Поэтому я и держусь из последних сил, цепляясь за обнимающие меня руки.

Чёрт, не то чтобы я сам хотел.......

Нет, я справлюсь. Справлюсь. Я ещё крепче сжал руку брата, державшую мою. Всё наладится. Я справлюсь. Я должен справиться.

– ...Не пора ли Ёрим уже выходить? – пробормотал я, силясь сохранить невозмутимость, и сглотнул.

В горле кололо, будто от жара. Она, должно быть, очень устала. Что бы накрыть на ужин? Надо приготовить то, что любит Ёрим. Давненько мы втроём не собирались дома. Я ведь убрался в её комнате перед выходом? Она наверняка захочет сразу отдохнуть.

У-у-у–

Тут-то врата и изменились. Они с низким гулом сменили цвет и активировались. Зачистка подземелья окончена. Я вскочил с места. Она не ранена, ведь так? С ней всё хорошо?

Вскоре во вратах показалась человеческая фигура. Одна из членов команды Ёрим. Должно быть, защитник. Даже после победы над боссом в подземелье могли остаться рядовые монстры, поэтому из врат выходили в определённом порядке. Ситуация снаружи тоже неизвестна, так что первыми шли защитники, за ними – атакующие, поддержка, целители, и снова боевые охотники.

– Гильдмастер?..

Вышедший охотник смутилась, увидев нас. Поздоровавшись, она отошла в сторону, и следом одна за другой показались остальные. Судя по всему, они тоже удивились. Даже как-то неудобно перед ними. Юхён – гильдмастер Бездны, но гильдмастер Юпитера-то зачем сюда притащился?

– Каау!

Следом резво выскочила Лазурь,

– Аджосси!

И появилась Ёрим. С широкой улыбкой на лице. Она цела и невредима, более того – на ней даже ни пятнышка. Впрочем, и остальные её товарищи выглядели довольно опрятно.

– Ёрим! Ты не ранена? Хотя выглядишь так, будто и дня там не провела.

– Нет! Я теперь могу и температуру воды повышать. Так что я мылась время от времени. А под конец, когда остались зелья маны, я в качестве тренировки и вовсе подогрела целое озеро.

Сказала, что попробовала, раз уж это обратное действие заморозке. Сделать воду горячей не вышло, но тёплой – вполне, так что, пока Лазурь игралась с последним боссом, она успела помыться. Какая же наша Ёрим умелица.

– Я так рад, что ты цела и невредима. Я очень переживал.

– Ой, да о чём ты беспокоился. Повода-то совсем не было! Я со всеми легко справилась!

Пока Ёрим уверенно рассказывала о том, как у неё всё хорошо, Юхён осмотрел остальных членов команды и отправил их наружу. После тёплой воды и отдыха все они выглядели настолько расслабленно, что трудно представить, будто только что из зачистки.

Лазурь тоже разок ткнулась в меня головой и вышла следом. Ей тесно в помещении с вратами?

– И всё же, ты, верно, удивилась, когда подземелье внезапно изменилось.

– Немножко. Но я быстро пришла в себя. Обидно, конечно, что так долго провозилась из-за нового этапа и увеличившегося пространства. Но чтобы за это время ещё и Хан Юхён уже вышел!

Ёрим тут же впилась взглядом в Юхёна. Скажи я ей, что он вышел на три дня раньше, она бы тут всё разнесла.

– Юхён тоже за тебя очень волновался, Ёрим. Правда ведь?

– Не особо.

...Эй. Хоть бы для вида соврал. Юхён подошёл широким шагом и добавил.

– Вот если бы ты не смогла выбраться из-за каких-то там изменений в подземелье, я бы разочаровался.

Ёрим звонко рассмеялась.

– Если бы ты беспокоился, я бы разочаровалась ещё больше, душка-гильдмастер. Ну и как тебе видеть меня в полном порядке?

– С тобой была Лазурь, а ты всё равно медленная.

– Эй! Это потому что там монстров незнакомых много, я осторожничала!

И упрекающий Юхён, и огрызающаяся Ёрим выглядели расслабленными. Ёрим, рассказывающая о незнакомых монстрах, и Юхён, отвечающий ей в духе «и это всё, что тебя затруднило?».

Глядя на них, я почувствовал что-то странное. Обычно они бы вызвали у меня улыбку.

Почему я не могу так же доверять им? Потому что я слаб? Отчасти из-за того, что постоянно всплывают старые воспоминания, но всё же. Если бы я только был сильнее. И до регрессии.

И тогда тоже.

– ...Хён, ты не ранен?

Послышался голос. Не настоящий, из воспоминаний... Нет. Этого ещё не произошло.

Этого ещё не произошло.

Этого, ещё не...

Тук. Я во что-то упёрся спиной. Кажется, я невольно попятился. Повернул голову. Взглянул наверх. Сон Хёндже. Он смотрел на меня сверху вниз. Наши взгляды встретились. На его лице промелькнуло удивление. И даже, кажется, лёгкая растерянность, что ему совсем не свойственно.

Меня схватили за плечи и развернули.

– Хён?

– Аджосси?

Сон Хёндже притянул меня к себе. Мои глаза, моё лицо, полностью скрылись в его объятиях.

– Что вы делаете! Отдайте аджосси!

– Что вы себе позволяете!

– Вы двое так славно роднились, что я почувствовал себя одиноко, – с игровыми нотками отозвался Сон Хёндже.

– Гильдмастер Юпитера, вы что, ослепли? Вот, держите взамен Хан Юхёна!

– Произведу обмен на охотника Пак Ёрим.

– Мне по душе Хан Юджин-кун, так что откажусь.

Голоса гудели в ушах. Сейчас всё иначе. Многое изменилось. То, что случилось до регрессии, ещё не произошло, и не произойдёт.

– Ого, он даже цепь достал! Вы что, подраться хотите?

– Выйдет справедливо, если здание с подземельем Бездны тоже разрушат.

– Бездны... тоже? Вы разнесли здание Юпитера? Что тут за раздолье творилось, пока меня не было! – с досадой воскликнула Ёрим.

Хоть она и ворчала, но так, с задором. Затаив дыхание, я оттолкнул обнимавшего меня Сон Хёндже. Я справлюсь. Должен справиться.

– Не дразните детей.

Сон Хёндже покорно отпустил меня. Я отступил на шаг и улыбнулся. Хотя не уверен, что улыбка получилась как надо.

– Раз уж пришли, решайте свои дела и уходите. Ёрим, ты не чувствовала в подземелье ничего странного, вроде чужого взгляда?

– А, было. Похожее на взгляд, такое... искажающее ощущение. И голос вроде бы слышала.

– Голос?

– Да. Кто-то пробормотал: «И здесь тоже нет». А потом появились монстры, которых я раньше не видела. Как в тот раз, с той огромной жабой.

«И здесь тоже нет», значит. Оно что-то ищет?

– На данный момент с этим странным явлением столкнулись только я, молодой господин и маленькая мисс, – сказал Сон Хёндже.

Я на всякий случай уточнил у других охотников, что заходили в подземелья в это время, но никто из них не чувствовал на себе взгляда. Возможно, они просто не S-Класса, поэтому и не заметили, но и подземелья, по их словам, странным образом не менялись.

– ...Тогда, за хёном.

– Разве оно не аджосси ищет?

Но ведь мы подтвердили, что не Медуза. К тому же из корейских охотников S-Класса в последнее время в подземелья ходили только эти трое. Так что, возможно, этот неизвестный просто наблюдал за охотниками S-Класса.

Для начала я передал Ёрим слова Новичка.

– Пока что все будьте осторожны. Сон Хёндже, вы тоже на всякий случай поберегитесь.

– Разумеется.

Он недолго помолчал после своего лаконичного ответа, после чего так же молча развернулся на выход. Я думал, он ещё во что-нибудь ввяжется, а он просто ушёл.

– Пойдём и мы. Ёрим, хочешь чего-нибудь съесть?

– Сейчас я всё что угодно съем! Вот нельзя сухпайки делать вкуснее? Первое время ещё терпимо, но на третий день я уже была готова голодать.

Ёрим впервые так надолго застряла в подземелье. Я взял их обоих за руки и пошёл вперёд, поторапливая отведать чего-нибудь вкусного. Я чувствовал тепло от их ладоней. Раз вы рядом, я справлюсь.