Том 9 Глава 206 - D&L-Био

– Это образец, – сказала руководитель юридического отдела Ким Хаён.

На столе лежала кукла Пакса. Не успел появиться эскиз, а образец уже тут как тут. Кукла в натуральную величину его юной формы, которую хотели выпустить первой, была как раз подходящего размера, чтобы её с удобством обнимать.

– Милый.

– Промежуток между глазами лучше немного уменьшить, а уши – увеличить. Как насчёт того, чтобы уменьшить размер рогов, а хвост сделать пышнее? – серьёзно предложила Ким Хаён, а я послушно кивнул.

Откуда мне знать. По мне, и так мило. У сидевшего поодаль от неё Сок Симёна на лице читалось: «поступайте как знаете».

– К тому же, директор Хан, рекомендую вам изменить условия приёма заказов на воспитание ездовых монстров.

– Условия?

– Да. Насколько я понимаю, сейчас фиксированная плата не установлена. Могу я услышать, какую стоимость воспитания вы рассматриваете, директор Хан?

– Видов монстров слишком много, чтобы устанавливать точную сумму, так что, полагаю, я буду брать разную плату в каждом конкретном случае.

По правде, деньги мне не так уж и важны. Я не особо жадный. Поэтому я хотел выдвигать разные условия в зависимости от ситуации. Заказчики на ездовых монстров высокого класса в основном из крупных гильдий, так что вместо единовременной платы лучше заключить контракт, который пригодится в будущем.

Я кратко изложил своё мнение, и Ким Хаён серьёзно кивнула.

– Полагаю, наладить связи с крупными гильдиями по всему миру через ездовых монстров – здравая идея. Но что вы думаете над тем, чтобы установить более систематизированные базовые условия? Основная плата – это одно, а я говорю именно о требуемом минимуме.

Ким Хаён спокойно продолжила объяснять.

– Рекомендую в качестве базовых условий установить один процент от прибыли с зачистки подземелья с участием ездового монстра и авторские права на персонажа, основанного на нём.

В последнем, право, чувствуется её личный интерес.

– Ездовой монстр высокого класса равен охотнику S или А-Класса, и сейчас только вы, директор Хан, можете их выращивать. Тем не менее получать плату за воспитание просто единовременным платежом – слишком низко оценивать их стоимость. Если учесть долю охотников высокого класса при зачистке подземелья, то на один процент легко согласятся. Разумеется, это касается только ездовых монстров А-Класса, а для S-Класса, полагаю, можно смело выдвигать в качестве базового условия от трёх до пяти процентов.

Она права, но даже три процента – это ого-го. Ездовой монстр S-Класса в основном пойдёт в подземелья S-Класса и, если выпадут хорошие предметы, прибыль за раз легко превысит десятки миллиардов. Три процента от десяти миллиардов – это уже триста миллионов.

Допустим, они ходят в подземелье раз в месяц, и ездовых монстров в команде – десять. Три миллиарда вон. Это минимум, так что в действительности выйдет больше десяти миллиардов. Комета и единороги тоже скоро вырастут, и если я получу зелья выносливости и буду стабильно принимать заказы, то смогу выращивать по два-три монстра в месяц... Это что же, через год я смогу ничего не делать и получать стабильный ежемесячный доход в н-цать миллиардов?

Ух ты, не верится. Как-то не по себе, будто я зарабатываю, эксплуатируя детей. Конечно, сомнительно, что найдётся гильдия, которая станет плохо обращаться с ценным ездовым монстром высокого класса. Но на всякий случай.

– Можно ли включить в базовые условия обращение с ездовым монстром? Что-то вроде защиты или обеспечения благополучия животных.

– Разумеется, такое возможно. Поскольку у вас абсолютная монополия, пока условия разумны, их можно составить так, как вы пожелаете, директор Хан.

Мы ещё немного обсудили условия контракта на воспитание, после чего Ким Хаён сказала, что подготовит и отправит черновик, и ушла.

По её словам, авторские права на персонажа могут оказаться ещё большей золотой жилой. Мол, не нужно даже придумывать историю, ведь это животные-персонажи, которые сами по себе будут активны по всему миру, так что можно легко извлекать разнообразную прибыль.

Пока в голове крутились всевозможные условия контракта, действующие законы об охотниках, зарубежная практика и прочие случаи, Сок Симён достал толстую пачку бумаг. Захотелось тут же испариться.

– Это отчёт о вашем текущем финансовом состоянии, директор Хан Юджин.

«Видно, вас это совсем не интересовало», – с улыбкой добавил он.

Да, не особо. Прежде всего, мне самому редко когда приходилось что-то покупать за свои деньги... Как-то так вышло, что в последнее время я в основном расплачивался картой Сон Хёндже или Юхёна, а Ёрим, приговаривая, что она недавно выплатила весь долг, просто не давала мне тратить деньги.

Мун Хёна тоже, со словами «я же вам обязана» и «буду обязана», не позволяла мне достать кошелёк, а Кан Соён говорила: «Вы же заботитесь о нашей Комете!» – и просила тут же сообщать, если что-то понадобится. Мёну без конца повторял: «я тебе и так многим обязан», – и даже Ной смотрел на меня и спрашивал: «А нельзя, чтобы я вам купил?», – так что устоять не получалось.

«Хоть на То Хамина и Ким Минъи я свои деньги потратил.»

Конечно, больше всего уходило на команду Сок Хаян. В последнее время они каждый день тратили магических камней на несколько миллионов вон, чтобы получить записи полевых испытаний. И это ещё экономно, раньше уходило гораздо больше.

...Неужели у меня на счету дыра? После того как в Бездне сказали, что займутся моими налогами, я просто всё на них свалил. Но образуйся у меня дефицит, они ведь сообщили бы, верно?

– На данный момент у вас, директор Хан, наличными сто тридцать миллиардов триста миллионов вон. Более мелкие суммы я исключил.

Ух ты, много. Совсем нереально. Я вслух подивился, откуда столько, а это, оказывается, деньги, которые пришли от Бездны, Юпитера и Крушителя за воспитание ездовых монстров. Они сказали, что заплатят, но я же и здание получил, так что думал, выйдет где-то по десять миллиардов от каждого. Щедрые, однако.

Он добавил, что команда Сок Хаян потратила довольно много, но в остальном расходов по сравнению с имеющимися сбережениями почти нет.

– И ещё, вы, оказывается, инвестировали в акции? Не очень крупная компания, но у неё наложилось несколько проблем, и она на грани закрытия.

– ...Что?

Акции... а, та компания по производству лекарства от облысения! Точно, прошло уже больше трёх месяцев, а новостей никаких. По идее, месяц назад уже должен был начаться ажиотаж, а они не то что не взлетели, а на грани закрытия.

– ...Они что, не разработали новый продукт?

– По моей информации, компания разрабатывала какое-то лекарство из побочного сырья подземелий, но поставки этого сырья они получали от MKC. Из-за вашего похищения, директор Хан, MKC сначала понесли убытки, а потом и вовсе развалились, так что разработка, по-видимому, прекратилась.

– А... да, ах...

Ааа... вот, ах, что сказать... даже слов нет. Так, вот оно что. Надо же, именно с MKC... Если подумать, не обанкротятся ли и другие перспективные компании, о которых я помню? Открытие Центра Пробуждения задерживается, так что и удел акций отечественных и зарубежных компаний, связанных с охотниками S-Класса, теперь под большим вопросом. До их реализации ещё ждать и ждать, но всё же.

Теперь неясно, как в будущем изменятся и другие акции, связанные с подземельями и гильдиями. Хотя теперь мне и не нужно зарабатывать на акциях.

– Сумма небольшая, но я бы посоветовал вам по возможности не связываться с акциями.

– ...Да. Пожалуй.

Хоть я и кивнул, из-за чувства совести рухнувшие акции не выходили из головы. Ладно остальное, но лекарство от облысения... В том, что MKC развалились, нет моей вины, но и совсем непричастным меня не назовёшь. Если разработка остановилась из-за отсутствия поставок побочного сырья из подземелий...

«...А что, если я просто их поддержу?»

Денег достаточно, и хоть я не знаю, что это за подземелье, получить на него права нетрудно. Да, определённо, я не могу это так оставить.

– Как насчёт ненадолго выйти?

Стыдно говорить это сразу после известия о провале с акционными вложениями, но у них и правда наличествует хороший товар для инвестиций.

***

D&L-Био. Здание компании, расположенное за пределами Сеула, в провинции Кёнгидо, было на удивление большим. Для проведения экспериментов с побочным сырьём из подземелий требовалось, чтобы поблизости не находилось жилых домов, имелись средства безопасности, а также необходимо нанимать охотников. Иными словами, это затратно.

– Хотя нанятые охотники и D-Класса, – сказал Сок Симён, охотник В-Класса, которого сопровождал охотник А-Класса. Меня же сопровождал Ной.

Директор D&L-Био оказался довольно молодым человеком. Сотрудники, которых я видел по пути, тоже сплошь молодёжь.

Сидевший напротив нас директор Чо Сонсу спросил, что привело нас сюда.

– Я пришёл, чтобы расспросить о продукте, который вы разрабатываете. Я слышал, вы сотрудничали с гильдией MKC.

– А, да.

Чо Сонсу с мрачным лицом кивнул. Его объяснение о том, что после краха MKC они остались не у дел, походило на то, что я уже слышал от Сок Симёна. Незачем тянуть. Я коротко изложил суть дела.

– Я помогу вам вместо MKC. Я обеспечу вас побочным сырьём из подземелий, необходимым для разработки, а также инвестирую в неё.

Это компания, которой для успеха не хватает только материалов и средств на разработку. Нет причин сомневаться. От моих слов лицо Чо Сонсу тотчас просияло.

– Спасибо! Вы точно не пожалеете! Он и вправду уже почти готов.

Я быстро заключил контракт с Чо Сонсу, который умолял ему поверить. Подземелье, где добывалось необходимое сырьё, было В-Класса и находилось под управлением MKC, так что сейчас оно временно принадлежало Ассоциации Охотников. Пока что оно – самое обычное подземелье, и выкупить его нетрудно.

Затем Чо Сонсу провёл нас в лабораторию. Ответственной за довольно хорошо оборудованную лабораторию оказалась не кто иная, как жена Чо Сонсу.

– Если точнее, это растение, имитирующее волосы живых организмов.

Объяснила Сон Ынджин.

– Цвет регулируется, и пересадка очень проста. Оно просто приживается на коже, не нанося организму никакого вреда и, если раз в два дня его слегка мыть и обеспечивать определённое количество фотосинтеза, можно поддерживать естественную пышность. Однако есть ограничение по длине: длиннее короткой стрижки отрастить невозможно.

...Слышал, они разработали лекарство, а это – растительный имплант. По словам Сон Ынджин, даже целительные навыки не могут восстановить утраченные волосы. Но она объяснила, что после пересадки имплант не только внешне, но и функционально полностью заменяет волосы.

– Если вы предоставите достаточно инвестиций, мы сможем и в дальнейшем создавать разнообразные продукты. Возможности побочного сырья и предметов из подземелий безграничны.

От слов Сон Ынджин, у которой загорелись глаза, мне кое-что пришло в голову.

– Тогда, может, как насчёт вот чего. Предмет, которым можно снимать внутри подземелья.

– Съёмка внутри подземелья? Но мы же занимаемся биотехнологиями...

– Использовать один из видов растений. Довольно распространённый.

Растение, которое сохраняет окружающие виды и звуки в виде электрических сигналов? Или радиоволн? Что-то в этом роде. Если вынести растение с сохранённой информацией наружу и успешно перенести её на устройство, можно получить видеозапись изнутри подземелья.

Изначально этот метод разработали за границей. Подробностей технологии я, конечно, не знал, но общую суть видел по телевизору. На моё объяснение Сон Ынджин широко улыбнулась.

– Удивительное растение. Но одной нашей лаборатории, пожалуй, не хватит. Мы не разбираемся в видеоаппаратуре.

– Людей ведь можно найти, нет? Я обеспечу вас любой поддержкой, какой пожелаете.

Когда съёмка внутри подземелий стала возможной, появилось множество связанных с этим программ, и многое изменилось. Внимание к охотникам тоже резко возросло, причём в положительную сторону. Кроме того, это помогло понизить уровень преступности, ведь появилась возможность сохранять доказательства совершённых в подземельях преступлений.

...Конечно, для охотников низкого класса, которым стоимость съёмочного оборудования не по карману, ничего не поменялось. Если мы наладим производство в стране, то сможем продавать и бюджетные, дешёвые съёмочные предметы. Я и сам могу немного поддержать охотников низкого класса.

***

– Когда-нибудь и у меня появится возможность узнать о вас поближе, Хан Юджин, – сказал Сок Симён, когда мы выходили из D&L-Био. – Как у гильдмастера и некоторых других.

Похоже, он догадался, что Юхён и ещё несколько человек из моего окружения знают, каким образом я получаю вызывавшую столько вопросов информацию. О регрессии я говорил только Сон Хёндже, о чём он ещё не вспомнил, но насчёт неблагодарных отступников он попал в точку.

– ...Когда-нибудь, возможно.

Я считаю, что мы с Сок Симёном неплохо ладим, но я тоже человек, и я бы не сказал, что мне приходится легко. Нынешний Сок Симён мне ничего плохого не сделал. Поэтому я оставил обиды в прошлом, но мне всё равно немного тяжело вести себя так, будто между нами совсем ничего не произошло, и относиться к нему без застарелой предвзятости. Открыться ему? Проще сказать, чем сделать.

Со временем мои раны, быть может, и затянутся, но сейчас ещё рано питать такие надежды.

– Я доверяю вам, руководитель отдела Сок. Просто считаю, что ещё рано.

– Спасибо, что вы так думаете.

Его улыбка такая мягкая, что мне даже чуть-чуть жаль его так подводить.

***

На широком окне первого этажа кузницы Мёну в ряд висели фрукты из подземелья. Не знаю, можно ли так делать в чужой мастерской, но ничего не поделаешь. Потому что Сорок больше всего любил фрукты, засушенные именно здесь.

– Мне так неловко перед Исмуаром, правда.

Именно на этом окне, расположенном на идеальном расстоянии от печи, в которой обитал Исмуар. Фрукты, высушенные в этом месте, куда едва доходит жар огненного элементаля, хвастались идеальным вкусом. Настолько, что заставляли ленивого оленёнка двигаться.

– Не парься. Он же ничего не просит, – сказал Мёну, протягивая мне корзину с хорошо высушенными фруктами.

Там их было даже больше, чем я оставлял в прошлый раз.

– Не хочешь и мясо монстров здесь посушить? Глядишь, другим детёнышам монстров оно понравится больше.

– Фрукты – ещё ладно, но если развесить сырое мясо, то и видок будет такой себе, и запах не из приятных.

– Запах Исмуар проглотит.

...Мне показалось, или пламя в печи только что как-то яростно колыхнулось. Ты уверен, что его мнение совпадает с твоим?

– Не обижай Исмуара.

– Я не обижаю. Ему больше всего нравится, когда я создаю предметы.

Поэтому он почти каждый день заходит в кузницу и выполняет хотя бы простую работу, сказал он.

Я взял корзину с сушёными фруктами и, выйдя из кузницы, направился в питомник. С помощью фруктов мне удалось применить ключевое слово и к Сороку. Хорошо бы он и на тренировках так же слушался, но, наевшись, он снова развалится на полу. Вырастить его так же быстро, как остальных, задачка, пожалуй, непосильная.

Я входил в здание питомника, когда у меня зазвонил телефон. Звонил Сок Симён.

– Что? Уже?

Он проинформировал меня о том, что Юхён и Пакс закончили зачистку подземелья. Но ведь прошло всего четыре дня?