Движений Мун Хёна я почти не видел. Едва я осознал, что она вошла в уборную, как предплечье Сонг Тхэвона отразило удар кулаком.

Хрусть.

Звук не слишком громкий. Но, видно, от рывка или другого навыка Сонг Тхэвон не устоял и попятился. Раковина треснула и осыпалась вогнутым полукругом. Даже так Сонг Тхэвон продолжал прикрывать меня.

Треск, левая нога Сонг Тхэвона с такой силой ударила в плитчатый пол, что оставила вмятину глубиной в фалангу пальца – так он пытался устоять. Тут же, согнув правую ногу, он нанёс удар Мун Хёна в поясницу.

Расстояние предельно близкое. Я думал, ей не увернуться, и даже услышал, как пинок нашёл свою цель. Но не успел я толком разглядеть, что происходит, как Мун Хёна легко отпрыгнула назад.

На вид – никаких повреждений. Да, без навыка Учителя за движениями охотника S-Класса мне не уследить. И как они только обменялись ударами?

– Что это значит? – спросила она, с недоумением глядя на меня, укрытого Сонг Тхэвоном.

Звень.

На пол посыпались осколки раковины.

– Почему вы снова его защищаете, начальник Сонг?

– Я не планировал вредить Хан Юджину.

– Это после такой-то звериной ярости, которую я почуяла снаружи?

Сонг Тхэвон вместо ответа нахмурился. Мун Хёна, глядя на него, пожала плечами.

– Вы, что ли, не особо понимаете, в каком состоянии? Переутомились, похоже. Отпуск взять не хотите?

– ...Я в порядке.

– Я серьёзно, начальник Сонг. И цвет лица у вас неважный. Недельку я могу за всем присмотреть вместо вас. Гильдмастер Юпитера и народ из Бездны как раз зачищают подземелья, так что отдохните.

Мун Хёна упёрла руку в бок и с беспокойством посмотрела на него. Но Сонг Тхэвон и бровью не повёл.

– Благодарю за участливость. Но откажусь. Слишком много юридических затруднений.

– А загонять в угол нашего директора Хан и угрожать ему – не затруднение?

– Повторюсь, я не планировал ему вредить. Лишь хотел кое-что проверить.

Сонг Тхэвон говорил ровным, спокойным тоном, словно отвечал на жалобу. «Не планировал вредить». От этих слов меня, – да и Мун Хёна, судя по лицу, – обуяли сложно-выразимые чувства.

– Скалился тут, рычал. У директора Хан вон тоже лицо обалделое.

– ...Ему не причинён вред.

Ну, тут он прав. Рук он не распускал. Наоборот, помог не упасть. Но сердце до сих пор колотится, а спину морозит. Всё ощущалось слишком живо и напряжённо, чтобы списать на простое недоразумение. Мун Хёна это тоже почуяла и потому ворвалась.

– Сзади зеркало, хоть взгляните. На своё выражение лица.

– Уже насмотрелся.

От ответа Сонг Тхэвона я только обильнее покрылся мурашками.

Я не сразу сообразил, но да. Он всё видел. Я всё это время стоял перед раковиной, а зеркало, как в любой уборной, достаточно большое. Чистое, ухоженное. В нём с самого начала всё чётко отражалось.

Неужели он хотел проверить своё отношение ко мне? И молчал по большей части потому, что наблюдал за собой в зеркале?

– ...И хочется, и не хочется спрашивать о впечатлениях. Ну так как, начальник Сонг?

Ответа не последовало. Вместо этого рука, меня оградительно обнимавшая, разжалась. Сонг Тхэвон отступил в сторону.

– Прошу прощения за неудобства, Хан Юджин.

От вежливых извинений в голове всё помутилось. Он за всем этим наблюдал. В зеркале. Даже представить не могу, что он чувствовал.

А я ведь ещё и Сопротивление Страху отключил, дрожал от ужаса, как обычный F-Класс. Образцовая жертва перед хищным охотником S-Класса.

Вероятно, это именно тот свой образ, которого Сонг Тхэвон видеть не хотел.

...Совсем спятил? Зачем так поступать? Я ведь собственными глазами видел, как пошатнули его мои слова. С его-то характером он бы и взгляда не отвёл. Наоборот, запечатлел бы всё в памяти, до мельчайших деталей.

Настоящее безумие. У самоистязания тоже есть пределы.

«...В итоге мне ничего не угрожало.»

Сон Хёндже говорил, что в месте скопления непробуждённых я в безопасности. Там Сонг Тхэвону проще себя сдерживать.

Но зеркало, должно быть, подействовало сильнее. Глядя на собственное оскаленное лицо, он не способен причинить мне вред. Сонг Тхэвон. Он скорее... убьёт чудовище в зеркале.

Внутри ныло от досады. Да что ж он за человек-то такой.

– ...Начальник Сонг Тхэвон.

Отсутствие Сопротивления Страху, должно быть, сказывается: мне было жутко. А что, если он, вместо того чтобы выбросить неподходящую по размеру коробку, отрубит себе руки и ноги, лишь бы в неё влезть? Такие мысли лезли в голову.

...Если подумать, волк, жующий траву, долго не проживёт. Самоубийство.

– Я считаю вас хорошим человеком, начальник Сонг. И, разумеется, вы нужны этому миру.

– И впредь я не причиню вам вреда, Хан Юджин, – тихо произнёс Сонг Тхэвон. Голос у него был мягок. – Признаю, я почуял от вас угрозу. Возможно, испугался. Даже сейчас мне хочется свернуть вам шею. Но впредь вам ничто не грозит.

...Вот же псих.

– Прежде чем я наврежу вам, умру я.

Чётко запомнить чудовище в зеркале. И, прежде чем схватить меня за горло, вспомнить его и вонзить нож в собственную шею – так, что ли?

– Начальник Сонг, я желаю, чтобы вы прожили дольше.

– Мне не так-то просто умереть.

– ...Нельзя ли вам... немного расслабиться? Мы ведь неплохо ладили, вы и я.

– И сейчас всё неплохо. Теперь вы в безопасности, Хан Юджин. Прошу прощения, что не отвечал на звонки. Такого больше не повторится.

– Я беспокоюсь о вас, Сонг Тхэвон.

Предчувствие такое, что он снова не выживет. На этот раз умрёт не из-за Сон Хёндже, а из-за меня. Такое вот недоброе знамение.

Сонг Тхэвон слегка склонил голову, глядя на меня сверху вниз.

– Вы всё ещё не восстановили навык?

– Не восстановил.

– Вы хороший человек, Хан Юджин. Я это прекрасно знаю.

Тон, словно меня утешают.

– Верните всё как было. Этот навык – ваше подспорье.

– Начальник Сонг. Сонг Тхэвон.

– Угрозы больше нет.

Какой, к чёрту, угрозы. Я не знал, что сказать, и лишь топтался на месте, а Сонг Тхэвон перевёл взгляд на Мун Хёна.

– Ущерб раковине Служба Учёта и Контроля Пробуждённых...

– А, нет. Не нужно. Я ведь первая набросилась. Выставьте счёт гильдии Крушитель. Скажем, я ошиблась уборной, испугалась и не рассчитала силу. Так мне спокойнее.

– Понял. Благодарю.

Слегка кивнув, Сонг Тхэвон развернулся и вышел из уборной. Мун Хёна подошла ко мне, всё ещё смотревшему ему вслед, и прошептала:

– Не знаю, что тут у вас произошло, но тебя, директор Хан, что ли, бросили?

– ...Можно и так сказать.

– Слишком сложную цель ты выбрал. Он три года варился в собственном соку. Чтобы измениться, ему нужно взорваться, а тут одно неверное движение – и вместо исцеления получишь летальный исход.

– Но если его оставить, он ведь тоже долго не протянет.

– И то верно. Не понимаю, как он так живёт. Удивительно. Мог бы и на компромисс пойти.

От слов Мун Хёна я невольно криво усмехнулся. Я и сам восемь лет не шёл на компромиссы. Не сдавался. И до сих пор не сдаюсь.

Не мне его судить.

Потому-то я и хотел, чтобы конец Сонг Тхэвона изменился. Но отчего-то тревожно, словно мои действия лишь туже затянули петлю на его шее.

– Не переживай так, – Мун Хёна хлопнула меня по плечу. – Он хоть и такой, а всё же S-Класс. Если ничего не случится, проживёт дольше и здоровее тебя, директор Хан. Тебе бы о себе позаботиться. О здоровье нужно думать смолоду.

С этими словами она пошла вперёд, мол, дело сделано, пора идти. Я мельком взглянул на разбитую раковину и последовал за ней.

***

Качь. Цепь качнулась. В каждом её звене вспыхивали крохотные золотые разряды.

– Грррр.

Низко зарычал зверь. Монстр походил на тигра с игольчатой гривой. Размерами он превосходил обычного тигра раза в три-четыре.

Когти царапнули землю, игольчатая грива встала дыбом. Вокруг тела с белыми пятнами закружился холодный ветер. ВЖИИИХ! Ветер, поднятый чудовищем, вмиг обратил валун в пыль. Подойди к нему неосторожно – и окажешься в миксере.

– Странно, – тихо произнёс мужчина, стоявший перед окутанным смертоносным навыком монстром. Его взгляд медленно окинул окрестности. Но ничто его не зацепило.

– Граа!

Монстр, оскалив клыки-кинжалы, прыгнул. Ветер усилился, от исполосованной земли поднялась пыль. Видимость ухудшилась, но мужчина, Сон Хёндже, невозмутимо шевельнул пальцами.

Цепь, змеёй обвивавшая хозяина, взметнулась ввысь. Клац! Ветер столкнулся с металлом, и одна за другой сверкнули молнии. Ветер, способный расколоть и твёрдый камень, не оставил на цепи ни царапины. Пробив ветряной щит, она, словно стрела, устремилась к монстру.

Хрусть.

Цепь пронзила голову монстра и вышла из-под челюсти. Нанизанный на цепь, словно туша в мясной лавке, монстр забился в агонии. Но ненадолго. По цепи разлился ослепительный золотой свет.

Рёва не последовало. Огромная голова тут же разлетелась на куски. Обезглавленное тело глухо рухнуло на землю, а Сон Хёндже всё ещё о чём-то размышлял. Снова оглядевшись, он осторожно высвободил свою магическую энергию.

Слабые разряды тока разлетелись во все стороны. По земле, под землёй и в воздухе. Сон Хёндже, исследовавший окрестности, внезапно уставился в одну точку. И тут же.

Шарах!

Ударила молния. Мощный поток магии обрушился на землю, и то, что ощутил Сон Хёндже, исчезло. С помехой покончено. Однако.

– И что на этот раз?

Он и сам не мог определить, что это. Лишь догадывался, что это как-то связано с Хан Юджином. Как и всегда.

– Пора бы обзавестись ездовым монстром, – пробормотал Сон Хёндже, глядя на членов команды зачистки, сражавшихся с обычными монстрами на расстоянии.

Ездовой монстр, конечно, полезен, но не то чтобы очень нужен. Зачистка подземелья не вызывала трудностей, да и спешить особо некуда.

Поэтому со своим он торопиться не планировал. Хотел не спеша найти монстра, атрибут и всё остальное которого его бы полностью устраивали, но.

Что сейчас происходит за пределами подземелья? Его партнёр наверняка снова не сидит спокойно – от него не дождёшься послушания. И что это был за назойливый взгляд? Любопытство разгоралось, а он не из тех, кто сдерживает подобные чувства. Значит, остаётся лишь найти способ побыстрее зачистить подземелье.

Сон Хёндже ещё раз взглянул на то место, где исчезло неприятное нечто, и направился к рою монстров.

***

– Точно справитесь?

Я беспокойно посмотрел на Юхёна и Пакса. Сколько я ни отговаривал, младший братец всё-таки решил войти в подземелье S-Класса вдвоём с Паксом. Говорит, так не опасно и даже быстрее, но что поделать, если я волнуюсь?

– Это подземелье по размерам меньше, чем предыдущее. Поэтому монстров там больше, чем в других, более просторных, но без команды так удобнее.

– Бусину от Мёну взял? С ней ты и Пакса сможешь защитить, если он примет молодую форму. И два камня врат тоже взял?

– Всё взял.

Он улыбнулся, мол, не переживай. В последнее время он часто улыбался, отчего выглядел ещё младше, и мне от этого ещё тревожнее. Но не пускать его в подземелья нельзя. Сильнее-то становиться надо.

– Пакс, и ты будь осторожен.

– Грмяу.

Пакс, всё ещё в молодой форме, согласно замурчал и потёрся о мою ногу. Затем, крутанувшись на месте, увеличился в размерах. Я применил на Пакса навык Моё Драгоценное Дитя для развития Сопротивления Огню. Нужно как можно скорее поднять Сопротивление Огню до S-Класса, чтобы Юхёну меньше приходилось оглядываться на контроль своих огненных навыков.

Я запустил руку в густую гриву взрослого Пакса и погладил его.

– Грррр.

– Оба хорошо питайтесь. Вот, сушёные фрукты. Сам сделал, Мёну научил. Возьмите с собой. Они из подземелья, так что их можно убрать в инвентарь.

Я протянул Юхёну банку с сушёными фруктами.

– Тогда я пошёл. Хён, ты тоже не перетруждайся и по возможности оставайся в питомнике.

– Ты что, снова приставил ко мне Рин? Где она? Покажи.

На правом плече Юхёна возникла красная ящерица. Она помахала хвостом, словно здороваясь со мной.

– Да не волнуйся ты так, аджосси. Вернутся целыми и невредимыми, – проворчала Ёрим, сопровождавшая меня в качестве охраны.

Я знаю. Знаю.

– Удачи, гильдмастер. И тебе, Пакс.

Ёрим тоже попрощалась, и Юхён первым шагнул во врата, а за ним последовал Пакс. Справятся же?

– Да справятся они, даже не сомневайся. Сам же знаешь, какой Хан Юхён сильный.

Ёрим потянула меня за руку, торопя уйти. Завтра команда Ёрим впервые отправляется на зачистку подземелья. Для отработки командной работы они выбрали не S-Класс, а подземелье примерно среднего уровня А-Класса.

– На этот раз поужинаем только вдвоём!

Так и не забыла тот случай. Я согласился и оглянулся посмотреть на врата. Всех детей проводил, и чувство какое-то странное, неприятное. Опустошающее. И дом на время тоже опустеет.