– Рок. Сорок, взгляни-ка на меня. А?

Белый оленёнок, растянувшийся на полу, посмотрел на меня, хлопая глазами. Он даже не на животе лежал. Раскинув все четыре конечности, он полностью обмяк.

– Вставай. Нельзя же тебе тут вечно валяться.

Его уши трепыхнулись, короткий хвост дёрнулся. Но на этом всё и кончилось.

– Сорок...

Я ведь не просил его о чём-то трудном, просто хотел показать тренировочный зал, а он раскис, не дойдя до места. Уж не обманули ли Хёна? Он невероятно ленив! Хорошо, если он просто много спит, потому что ещё маленький, но...

– И как он с таким настроем вырастет.

В таком состоянии его невозможно тренировать, вот в чём беда. Под одним моим баффом он, конечно, тоже будет расти, но это займёт в несколько раз больше времени по сравнению с тренировками. Хоть скоро я и получу зелья выносливости, что позволит мне ускорить процесс, но всё же.

– ...Кто бы мог подумать, что подведёт не моя Выносливость, а упрямство детёныша монстра.

Другие детёныши были не просто активными, а даже инициативнее меня. О ленивых монстрах я как-то не подумал. Это же олень, в конце концов. Не черепаха.

– Давай вставай, а? Или хотя бы вернёмся в вольер. Мы же в коридоре.

Я пытался его поднять, но бесполезно. Он довольно большой и тяжёлый, моих сил не хватало даже на то, чтобы его тащить. Позвать кого-нибудь?

Я протянул руку и почесал его в мягкой складке меж белым боком и ногой. Ему, видимо, понравилось: он сладко потянулся и перевернулся на другой бок.

– Вставать не думаешь?

– Пи-и [1].

Сорок капризно пискнул. Вдобавок к ночному образу жизни, теперь у меня появился и малоактивный детёныш. Обычно в таких случаях их сманивают чем-то любимым, чтобы заставить двигаться, но я пока мало что знаю о Сороке. Ел он обычные растения из подземелий, доставляемые каждое утро гильдией Крушитель.

В отличие от всеядных единорогов, Сорок был стопроцентным травоядным, магические камни он ел лишь в качестве лакомства. Зато фрукты и траву уплетал, словно слон. Размером он был с подросшего телёнка, но, то ли из-за отличного пищеварения, то ли ещё из-за чего, ел он без остановки.

– Ладно, раз тебе тут нравится, давай здесь и посидим.

Я тоже уселся рядом с ним. Сорок поднял голову и тут же положил её мне на ноги. Его короткий хвост завилял.

– Торопиться особо некуда, так что всё в порядке. Лазурь нуна скоро полностью вырастет. Лазурь нуна не боится незнакомцев, дружит с Хёна и любит зачищать подземелья, так что она с лихвой его подменит, пока Сорок не вырастет.

Даже когда Сорок полностью вырастет, Мун Хёна, в зависимости от подземелья, сможет ходить туда с Лазурью. Ведь Лазурь – летающего типа, а Хёна сопротивление атрибутам не так важно.

– В детстве главное – хорошо кушать и быть здоровым. Конечно, нельзя причинять вред другим. Но Сорок ведь добрый.

Лучше уж покладистый, хоть и малоактивный, чем неуправляемо свирепый. Правда, если он останется таким же смирным и после взросления, для ездового монстра это может стать проблемой. Но он всё-таки бывший босс-монстр, так что, когда придёт время, он себя покажет.

– Поискать ему любимую еду? Что-нибудь, что его заинтересует. Из подземелья какой страны был Сорок? Надо бы почитать информацию о зачистке подземелий со Снежными Оленями.

Хотя там, скорее всего, будет информация о том, как на них охотиться, так что вряд ли это поможет. Тогда нанять зоопсихолога? Даже если он специалист по животным, а не по монстрам, он всё равно разберётся лучше меня.

Пока я размышлял, что для начала нужно бы предложить ему разную еду и посмотреть, что ему больше нравится, послышались шаги. Юхён и Ёрим в такое время вряд ли придут, значит, это либо Мун Хёна, либо Кан Соён. Я повернул голову и увидел Мун Хёна, держащую в одной руке коробку, похожую на тортницу.

– Что вы делаете в коридоре, директор Хан?

– Как видите, Сорок не двигается с места.

– Похоже, он много спит.

– В детстве все такие. Чтобы хорошо расти, нужно хорошо спать.

Едва я поднялся, Сорок снова пискнул. Увидев, что я не собираюсь садиться обратно, он неуклюже встал на ноги и принялся жевать край моей одежды. Этим он похож на единорогов.

– Вернёмся домой?

Я попытался идти, приговаривая: «Пойдём, пойдём», но он, вцепившись в мою одежду, не двигался с места. Неужели ему так понравился коридор?

– Подержите-ка, директор.

– Что это?

– Яблочный пирог.

Мун Хёна вручила мне коробку с яблочным пирогом и с лёгкостью подхватила Сорока на руки. Сорок забарахтался, но она даже не пошатнулась.

– Пи-и-и.

– А малыш-то сильный.

Мун Хёна, улыбаясь, пошла в сторону вольерной. В помещении с вольерами, выстроенными в ряд, одна из стен была широко открыта, образуя проход на тренировочную площадку. Как бы хорошо ни были сделаны вольеры, в них всё равно тесно, поэтому на просторном заднем дворе, засаженном травой и деревьями, мы возвели высокие стены, чтобы детёныши магических зверей могли там резвиться.

Два единорога, игравшие друг с другом под солнцем, заметив меня, прискакали вприпрыжку.

– Жеребята тоже сильно выросли. Лазурь сейчас в саду на крыше, их можно выпускать?

– Я научил её не нападать.

При поддержке Пакса я больше полдня твердил ей «нельзя».

– Но на всякий случай, когда площадка открыта, за ними присматривает охотник А-Класса, – сказал я, кивком поприветствовав охотника на площадке. – Даже взрослую Лазурь охотник защитного типа А-Класса сможет сдержать, да и знакомых людей они обычно слушаются, даже без Метки Хозяина. Хотя, точнее, это больше похоже на просьбу поиграть.

– Пфырр!

– Фрр.

Чёрный и белый единороги, искоса поглядывая на Мун Хёна, ткнулись головами мне в плечи. Мун Хёна, опустившая Сорока в вольер, посмотрела на них.

– Снежок и Уголёк, да?

– Да-а.

Хотя сначала их звали не так. Когда Мун Хёна оставляла мне Сорока, она посоветовала не давать имена детёнышам монстров самому. Но чем «Сорок» лучше? Это ведь просто означает «маленький олень». Она говорила, что иероглифы другие, но на слух разницы никакой [2].

– Ты сказал, Лазурь скоро вырастет, значит, и этим двоим недолго осталось?

– Да. Поэтому...

Я начал было говорить, но замолчал. Мун Хёна, словно всё понимая, усмехнулась.

– Я тоже слышала, что Бездна планирует реорганизовать свою команду зачистки S-Класса под ездовых монстров, и что команда молодого господина сильно сократится.

– Оставшиеся люди перейдут к охотнику Ким Сонхану. Это будет самая быстрая в мире команда зачистки S-Класса.

Небольшая команда с Паксом и Юхёном в основе, и лишь несколькими людьми, приписанными к двум единорогам. Даже в подземельях S-Класса найдётся мало монстров, способных угнаться за ними, поэтому, исключив атакующих, в команду войдут только защитники, поддержка и целители – не более шести человек, не считая Юхёна.

Ким Сонхан – защитник, так что если отдать ему всех оставшихся атакующих, то не придётся ни нанимать новых, ни увольнять старых. Поддержки и целителей немного не хватало, но их мы планировали переманить из MKC.

– Звучит многообещающе. В прошлый раз, когда он вошёл в подземелье только с Паксом, он ведь побил рекорд. Подземелья S-Класса низкого уровня наземного типа он, того и гляди, начнёт зачищать за три дня.

– Если хватит огневой мощи, то возможно. Скорость ведь будет совершенно другой.

Если он будет мчаться вперёд, под баффами сметая всё на своём пути пламенем, то с обычными монстрами разберётся в два счёта. Пакс ведь тоже подвид единорога, и у него есть навык галопа, так что если скорость бега будет примерно равна скорости зачистки, какие там три дня. И за два управится.

В подземельях S-Класса высокого уровня придётся действовать осторожнее, но я предполагал, что до среднего уровня эта тактика будет работать.

– Тот занавешенный вольер для Кометы? Соён хвасталась, что та сильно выросла.

– Она уже размером с нынешнюю Лазурь. Думаю, когда полностью вырастет, будет даже крупнее.

– Детишки один за другим покинут гнездо. Нам тоже нужно поскорее найти ездовых монстров А-Класса. Работайте усердно, директор.

Мун Хёна с улыбкой, полной надежды, посмотрела на Сорока. Как и MKC, рухнувшая намного раньше срока, гильдия Крушитель тоже может измениться по сравнению с тем, что было до регрессии. Даже просто тем, что тогда не существовало ездовых монстров S-Класса.

– Раз уж вы здесь, не зайдёте ненадолго в дом? Вы и пирог принесли, я угощу вас чаем.

– Ах да, возьми.

Мун Хёна протянула мне ключ от мини-портала и обычный ключ.

– Слышала, ты до сих пор не можешь заменить ключ от портала?

– Внутреннюю дверь я заменил. А вот с порталом Ассоциация упирается.

Сон Хёндже сказал, что подумает, если Ассоциация согласится первой. Ханшин – тоже.

– Возможно, это ещё и потому, что обстановка сейчас сложная, – сказала Мун Хёна, продолжая идти.

Её длинные ноги делали широкие шаги, но шла она небыстро, словно подстраиваясь под мой темп.

– После краха MKC остров Ёыйдо опустел. Теперь все из кожи вон лезут, чтобы занять это место.

Гильдия MKC располагалась на острове Ёыйдо. Крушитель – возле Синего дома, Ханшин – между Сеульским вокзалом и зданием городской администрации. Бездна – между Ассоциацией Охотников и судом в Каннаме. А Юпитер, как ни странно, – возле Национального мемориального кладбища.

– Сейчас поговаривают о том, чтобы перенести на Ёыйдо либо Бездну, либо питомник. Питомник хоть и не гильдия, но тоже достаточно надёжен. Там ведь находятся и монстры охотников S-Класса, и немало обычных охотников высокого класса.

– Руководитель отдела Сок велел не обращать внимания. Сказал, что они всё равно не смогут покрыть расходы.

Строительство питомника обошлось не в одну-две воны. С Бездной то же самое. Там даже недавно начали работы по расширению.

– Это да. Но они используют это как предлог, чтобы донимать тебя. Как с ключом от портала.

То есть просто вредничают. Хоть в Ассоциации и сменилось руководство, они всё ещё не могут игнорировать внешнее давление, как во время прошлых рейтинговых боёв А-Класса, и потому отклоняют мою просьбу.

– Почему бы им не надавить на Юпитер?

– Если бы это было возможно, Юпитер с самого начала переехал бы на Ёыйдо. В то время за кулисами шла нешуточная борьба за их местоположение. И члены парламента, и чеболи... Ходят слухи, что Юпитер переехал к мемориальному кладбищу именно потому, что им всё это надоело. Как ответ тем, кто кичился своим величием и кричал, что Юпитер должен «защищать таких, как я».

Это он так хотел сказать что, чтобы быть достойным защиты, нужно как минимум заслужить место на мемориальном кладбище? Истинной причины я не знаю, но у него и вправду не тот характер, чтобы покорно переехать на Ёыйдо.

– Да и вообще, зачем требовать гильдию с охотником S-Класса? Подземелье может прорвать и в его отсутствие, а вертолёты есть у всех.

– Но оставлять место пустым нельзя, поэтому я порекомендовала гильдию Роща, недавно объединившуюся с гильдией Водные Брызги. А эти ублюдки заявили, что, во-первых, А-Класс – это не то, а во-вторых, они не доверяют женщине-гильдмастеру. Мир изменился три года назад, а их прогнившие башки всё такие же! – нахмурилась и проворчала Мун Хёна.

Гильдмастерами Рощи и Водных Брызг были охотники, занявшие первое и третье места в прошлых рейтинговых боях А-Класса. Они говорили, что объединят усилия, чтобы побороться за право управлять подземельями S-Класса, и вот, значит, слились.

– Если гильдии, занявшие первое и третье места в рейтинговых боях, объединились, они будут надёжнее любой другой гильдии А-Класса. Какая же глупость.

Охотник, охранявший мини-портал, увидел Мун Хёна и поприветствовал её. Когда мы вошли в дом, нас встретил Пакс, виляя хвостом.

– Грмяв!

– Да, Пакс. А где Чирик и Белларе?

Подозрительно, что они не вышли встречать. Пакс склонил голову набок, а затем, заняв роль вожатого, засеменил прочь. Он сел у двери кухни и посмотрел на меня.

– Белларе!

Замок на двери кухни был расплавлен ядом. В нём зияла довольно большая круглая дыра. Похоже, сначала они собирались открыть замок, а потом просто пролезли через дыру.

– Чирик, это ты её подговорил!

Распахнув дверь, я увидел на столе маленькую бутылочку. Крышка, расплавленная ядом, исчезла, а сама бутылочка была пуста. Не стоило мне оставлять банку с магическими камнями на кухне.

Где же эти проказники спрятались?

– ...Чирик, папа уходит.

– Чирик!

С холодильника плавно слетел Чирик. Он приземлился на стол и смущённо посмотрел на бутылочку, словно делов натворил другой Чирик... Но в последнее время обжора-Чирик сильно поумнел, так что я уже путаюсь. Притворяется он или нет?

– А Белларе?

– Чирик-чирик.

Чирик кончиком своего маленького крыла указал на микроволновку.

– Какой хороший у меня Чирик. Надо дать ему награду.

Широко улыбнувшись, я достал из инвентаря магический камень, и он, радостно пища, подбежал ко мне. Так это всё-таки он напроказничал.

– Папа говорил тебе не входить на кухню одному или нет?

– Чи-ир.

– К тому же, я говорил, что яд опасен! Нельзя позволять Белларе использовать яд, нельзя!

Я поднял Чирика и осмотрел его со всех сторон, проверяя, всё ли в порядке. Тем временем из-за микроволновки высунулась Белларе. Встретившись со мной взглядом, она быстро выползла и завиляла хвостом. В этот момент она была очень похожа на Пакса.

– Белларе, тебе я тоже говорил не использовать яд без разрешения.

– Шшш.

– Иди сюда.

Надеюсь, они больше нигде яд не использовали. Я сначала протёр стол и дверь рукой, а затем вытер их влажной салфеткой. Мун Хёна, наблюдавшая за этой сценой из-за двери, коротко цокнула языком.

– Тяжело тебе, папаша.

– Обычно они спокойные, но сегодня что-то напроказничали.

Я серьёзно, не смейтесь.

Я переложил яблочный пирог на тарелку и принёс его вместе с соком в гостиную. Этот пирог очень вкусный. Все сладости, приносимые Ёрим и Соён, тоже всегда были вкусными.

– Если вы не против, не могли бы вы рассказать о гильдии Крушитель?

– О нашей гильдии?

– Да. Я слышал, что она связана со многими местами.

– Связана со многими местами, говоришь.

Мун Хёна, постукивая кончиком вилки по тарелке, улыбнулась одними глазами.

– Хочешь посмотреть?

– Сегодня?

– Ах да, но в некоторые помещения вход только для женщин, так что придётся переодеться в женскую одежду.

– ...Пожалуй, откажусь.

– Шучу. Кроме сауны.

Мун Хёна закинула в рот оставшийся кусок пирога и поднялась.

– Я любезно всё вам покажу, так что следуйте за мной, директор Хан.

𓆩♡𓆪

[1] Согласно видео со звуком, взрослый олень издаёт звуки напоминающие гортанное, низкое мычание коровы с прокуренными лёгкими, а оленёнок издаёт звук пищащей над ухом мошки или комара, а при желании заорать во всю глотку превращается в рыдание младенца на весь дом.

[2] Оленёнка зовут 소록, Сорок. 소록 очень созвучно с фразой, означающей «маленький олень»: 소 (со) – часто используется для обозначения чего-то маленького (происходит от китайского иероглифа 小, маленький), 록 (рок) – это корейское чтение иероглифа 鹿, означающего «олень». Хёна намекнула, что сама думала о других иероглифах, так что скорее всего там либо 昭祿 (Светлое Счастье), либо 邵祿 (Высокое Благополучие), где «со» – свет или высота, а «рок» – счастье и процветание.

Имя оленёнка я решила не адаптировать, т.к. Хёна в него вложила значение ханджа, в отличие от Юджина, который просто обзывал детей самыми милыми и очевидными кличками, что приходили ему в голову; вообще, если бы это Юджин назвал оленёнка, в переводе он был бы «Олежка», т.к. Юджин бы на месте Хёна с этим не мудрил.