– Два часа? Разве не мы должны были просить о содействии? И так можно поступать?

– Всё зависит от ценности подземелья. Зачем понадобилось это японское подземелье? Хотелось бы выяснить это заранее.

– Не столько подземелье, сколько... Не пытайтесь так незаметно выудить из меня информацию.

– Не могу же я вести переговоры, ничего не зная.

И не поспоришь, но не надоело ли ему переигрывать? Я резко остановился. Забыл он, как же. Он же специально это делает, да? Давит срочностью, чтобы я не смог должным образом отреагировать.

– Тогда давайте сперва закончим разговор.

– Разве не ты только что жаловался, что я заставляю их долго ждать?

– Два часа, три – какая разница. Если хотите поднять долю выше оговорённой, то подробно расскажите о своих вложениях и результатах в этих переговорах. Я увеличу вашу долю, только если она будет того стоить.

Сон Хёндже повернулся ко мне. Хоть я и решил не отводить взгляд, стоять вот так лицом к лицу – так себе затея. От него и без всяких классов в дрожь бросает. Сейчас-то у меня есть Сопротивление Страху, так что я не поддаюсь его давлению, но если подумать о дне, когда я больше не смогу полагаться на свой навык... я вновь осознал, как же мне до этого ещё далеко.

– Прежде всего, подчеркну, что сам факт официальной передачи прав на подземелье частному лицу из другой страны – беспрецедентен.

– Прошло всего-то чуть больше трёх лет, немудрено, что прецедентов нет. В странах с нестабильной системой, должно быть, уже вовсю процветает чёрный рынок ценных подземелий. Даже у нас в стране обнаружили нелегальное подземелье, что уж говорить о загранице. Там этого ещё больше. Нелегальная торговля подземельями – уже процветает вовсю, но скоро и официальная не заставит себя ждать.

Я сказал это с таким видом, мол, не стоит раздувать из мухи слона – всё просто случилось немного раньше. И в самом деле, через два-три года торговля подземельями между странами станет обычным делом. Их количество росло, справляться с ними было всё труднее, так что обычные подземелья порой и вовсе отдавали за бесценок.

– Япония не относится к нестабильным странам.

– Но и стабильной её не назовёшь. Для развитой страны власть охотников там слишком велика.

– И всё же, начать переговоры уже было непросто. Прежде всего, если хочешь заполучить конкретное подземелье, это неизбежно вызовет подозрения, так что пришлось приложить немало усилий.

Затем он подробно расписал все трудности, которые им пришлось преодолеть, чтобы просто усадить всех за стол переговоров. Слушая его, я понял, что они и впрямь приложили немало усилий. Разумеется, не сам Сон Хёндже, а его подчинённые.

– Да и дальнейшее управление лёгкой задачей не назовёшь. Узнав истинную ценность подземелья, они наверняка попытаются его вернуть.

– А что, если это обычное подземелье, на которое Япония даже не обратит внимания?

– Не буду утруждать себя упоминанием очевидного.

А, ну да. Вы же понимаете, что я бы не стал тратить силы на рядовое подземелье. Спасибо, что верите в мою проницательность.

– Теперь ваша очередь, Хан Юджин-сси.

– Шесть к четырём. Разумеется, шесть – наша доля. И это при условии, что вы полностью возьмёте на себя весь дальнейший менеджмент.

– Несмотря на то, что всю фактическую работу на себя берёт Юпитер? Я бы согласился на обратное соотношение.

– Это подземелье в первую очередь для меня. Оно появилось по моей просьбе.

Точнее, я просто ускорил появление подземелья, которое и так должно было открыться, но Сон Хёндже этого не знает.

– Фактически, его можно считать моим. А добыть в этом подземелье можно ингредиенты для зелья выносливости.

– Зелья выносливости, говоришь.

– Проще говоря, это восстановитель сил. Зелье, позволяющее достичь пиковой формы даже после короткого отдыха. Один из главных рисков при длительном прохождении подземелий – истощение физических и духовных сил. Внутри подземелья ведь не расслабишься и не отдохнёшь толком.

Приходится пробиваться сквозь толпы монстров. Бывало и так, что, измотавшись на зачистке обычных монстров, приходилось сражаться с сильнейшим боссом. Даже охотники высокого класса после нескольких затяжных боёв подряд неизбежно чувствовали усталость. И пусть даже они отдыхали, выставив дозорных, обстановка не располагала к крепкому и освежающему сну.

У охотников среднего и низкого классов дела обстояли ещё хуже. Путь по подземелью для них был относительно короче, но и уставали они быстрее, а восстанавливались медленнее. Даже если они и присаживались отдохнуть внутри подземелья, тревога часто не давала им восстановить силы. Особенно новички низкого класса, которые лишь озирались по сторонам и тут же снова вскакивали. Да и опытным охотникам, в сравнении с охотниками высокого класса, было трудно избавиться от беспокойства.

– Однако зелье выносливости не только значительно снимает накопившуюся усталость, но и многократно усиливает эффект от отдыха. Всего час-другой лёгкой дрёмы дадут тот же результат, что и восемь часов крепкого сна на мягкой постели в комфортной обстановке.

Применение зелья выносливости не означает, что можно совсем не спать. Отдых необходим. Эксперименты показали, что максимальное время, в течение которого охотник F-Класса мог действовать в исправном порядке без отдыха, используя высококонцентрированное зелье выносливости, составляло неделю. Если не отдыхать неделю, эффект зелья пропадает, и состояние тела резко ухудшается.

Рекомендовалось отдыхать хотя бы час-два в день и за пределами подземелья стараться жить обычной жизнью.

– В зависимости от концентрации ингредиентов, оно может действовать и как стимулятор. Сопротивления Яду не мешает. И эффект у него куда сильнее обычных стимуляторов. Оно повышает концентрацию в бою, так что станет незаменимой подоплёкой перед битвой с боссом. Это зелье станет третьим, которое всегда будет лежать в инвентаре, наряду с двумя другими.

Я чувствовал себя каким-то торгашом-барыгой. По-видимому, сказались все эти спам-звонки.

– И самое главное, вы получаете монополию как минимум на полгода, а то и на год. Полагаю, мне нет нужды тратить время на объяснения того, какую можно извлечь выгоду от монополии на такой полезный расходник для охотников.

Следующее подземелье с ингредиентами для зелья выносливости появится только через полтора года. Даже если скорость появления подземелий возрастёт, на это уйдёт не меньше полугода.

– Это не совсем монополия.

– Всё зависит от вас. Достаточно лишь договориться с Бездной, не так ли? Это будет квазимонополия.

Я встретился взглядом с Сон Хёндже, словно спрашивая: «Ну как?». Когда о зелье выносливости станет известно, Япония, конечно, взбесится. И Юпитеру придётся их сдерживать, так что я специально накинул им дополнительные проценты, доведя долю до четырёх.

– И ещё. Раз я могу создавать подземелья, значит, могу и уничтожать их. Так что даже не думайте его у меня отнять.

Заточённые неблагодарные отступники ведь удалили подземелье, которое Ной и Риетта зачистили раньше срока. Выходит, и с подземельем для ингредиентов зелья выносливости повторить смогут.

– Всё это возможно только благодаря мне. Я признаю, что вы приложили немало усилий, но чрезмерной жадности не потерплю.

С этими словами я достал договор. Сертифицированный Ассоциацией Охотников, в двух экземплярах, чтобы можно было каждому держать по копии.

– Честно говоря, даже тридцать процентов – кусок для вас лакомый. Настолько, что ради него не жалко и потрудиться.

Сон Хёндже протянул руку.

– Весомых хлопот, полагаю, ожидать в порядке вещей, ведь бесспорно слетится рой насекомых.

– Если насекомые не слетаются, то это просто ядовитый плод в красивой обёртке.

Он взял договор и достал ручку. Пробежавшись глазами по содержанию, он тонко улыбнулся. Без лишних слов подписал и вернул мне один экземпляр.

– Как и сказал Хан Юджин-кун, ты мог бы настаивать на трёх десятых или даже меньше, и я бы вряд ли так просто отказался от такой ценности, но в договоре с самого начала было указано четыре десятых. Ты что, сдулся после нашего последнего разговора?

– Это я вам уступил. Как-никак, вы мой коллега по бизнесу, с которым мне ещё долго предстоит работать.

Честно говоря, я и правда струсил. Но Сон Хёндже как бизнес-коллега определённо стоил того, чтобы уступить ему один процент.

Я посмотрел на него снизу вверх с видом «есть претензии?», и он тихо рассмеялся. Насмехается, что ли?

– К слову, со стороны Японии ведь не мог приехать непробуждённый, но это же не охотник S-Класса? Начальник Сонг и так много перерабатывает, нельзя добавлять ему ещё работы.

Каким бы великим ни был гильдмастер Юпитера, охотник S-Класса не стал бы терпеть такое пренебрежение на протяжение двух часов.

– А-Класс.

– Хоть это радует. Но всё равно, проявите побольше такта. После кое-чьего дня рождения Начальник Сонг даже на звонки не отвечает.

– Не отвечает?

Сон Хёндже, собиравшийся было идти, снова остановился.

– Да. Видно, очень занят. Я слышал, что зарубежные охотники А-Класса снова что-то натворили.

– Быть того не может.

– Что значит «не может»? Начальник Сонг всегда завален работой, и половина этой работы, должно быть, на совести некоего мсье Сон.

– Так это после того дня.

Сон Хёндже, ненадолго задумавшись, медленно изогнул губы в усмешке.

– Начальник Сонг Тхэвон тоже бывает на удивление милым.

...Начальник Сонг, бегите. Не знаю почему, но лучше всего вам просто какое-то время держаться от этого человека подальше.

– О чём бы вы ни подумали, прекратите.

– Если так посмотреть, Юджин-кун очень дорожит начальником Сонг Тхэвоном.

– Это всё благодаря наличию у меня обыкновенной совести. В любом случае, оставьте уставшего человека в покое.

Когда дело касается Сонг Тхэвона, моя совесть уже похожа на ежа. Вся в иголках. Тонизирующие средства действуют на охотников S-Класса? Что-нибудь полезное для здоровья... но тут мешает закон. Ну почему начальник Сонг – начальник Сонг? Да и зелье выносливости обойдётся недёшево.

– Вы говорили, что японская сторона с подозрением отнеслась к тому, зачем нам подземелье? – спросил я, проверяя время на телефоне.

Хотелось бы и мне проверять его на наручных часах.

– Они предположили, что мы нацелились на подземелье для отлова ездовых монстров.

– Ездовых монстров? Там водятся какие-то стоящие особи?

– Характеристики у них обычные, но, как я слышал, высок процент появления детёнышей.

Среди обычных монстров часто попадались их детёныши. За время прохождения подземелья было обнаружено семь детёнышей. Поскольку это были обычные монстры, их класс в основном не превышал В, но изредка появлялись и А-Класса, так что был шанс, что детёныш вырастет до А-Класса.

– Они думают, что это хорошее подземелье для массового получения обычных ездовых монстров для высокоуровневых подземелий, поскольку монстры там похожи на быков.

Для боя вместе с охотником S-Класса они не подходят. Но в качестве ездовых животных для членов команды А-Класса и ниже – вполне. Детёнышей монстров S- и даже A-Класса достать трудно, так что место, где их появляется так много, конечно, привлекало.

Хотя без меня оно теряет всякую ценность. Наверное, поэтому до регрессии на него и не обращали внимания.

– Зато они сами придумали причину, спасибо им. Так чего они хотят взамен?

– Обмен на подземелье со слаймами. Видимо, они считают, что ценность сопоставима.

– Сами хоть головой думают? Без меня их подземелье – рядовой случай. Я, конечно, и сам думал использовать подземелье со слаймами как приманку, но это возмутительно.

Подземелье с ингредиентами для зелья выносливости, разумеется, ценнее подземелья со слаймами, но мне это всё равно не нравится. И всё же, его нужно заполучить.

– Хм, мне ведь нужно показать себя партнёром гильдмастера Юпитера, а не вести себя как обычно, верно? Вы разочаруетесь, если я буду слишком мягок?

– Я уже говорил, что не собираюсь торопить тебя с переменами. К тому же, даже если Хан Юджин-кун сейчас изменится, мир это не сразу примет. Твой публичный образ слишком прочно укоренился.

Мой публичный образ – невинная и слабая жертва. Я им пользовался вовсю. И пока у меня внезапно не появятся характеристики S-Класса, изменить его, как и сказал Сон Хёндже, будет нелегко.

– Тогда используем его ещё раз.

Надо пользоваться, пока есть возможность.

– И ещё, уважаемый коллега.

Вскинув на него глаза, я сказал так решительно, как только мог.

– Вопрос с японским подземельем решается в рамках взаимного сотрудничества, но вы не только не доложили о промежуточных результатах, но даже не сообщили о прибытии японского представителя. Вам не кажется, что это крайне невежливо? Впредь прошу вас быть внимательнее.

Ну а что, мы же бизнес-коллеги. Получать отчёты постфактум – это ни в какие ворота не лезет.

– Признаю свою оплошность. Я запомню это, господин партнёр.

Непонятно, эта его улыбка – насмешка или просто обычное выражение лица.

– Тогда пойдёмте, директор Хан.

– Мы заставили их долго ждать, так что поторопимся, глава гильдии Юпитер.

Кивнув, мы пошли вперёд плечом к плечу. Эта позиция всё ещё была для меня крайне непривычной.

***

Два часа сорок одна минута. Столько прошло времени с тех пор, как их проводили в конференц-зал, и до того момента, как закрытая дверь наконец открылась. Японский охотник А-Класса Накадзима проводил вошедших не самым добрым взглядом. Однако выражение его лица оставалось спокойным, и он вежливо поднялся со своего места. Сидевший рядом с ним товарищ-охотник поступил так же.

Пусть их и заставили долго ждать, но перед ними был охотник S-Класса. Класс был важнее национальности, поэтому они без труда склонили голову.

– Рады первой встрече, глава гильдии Юпитер.

– Заставил ждать, – услышали они его спокойный ответ. Благодаря предмету-переводчику проблем с общением не было.

Сон Хёндже не высказал ни сожаления, ни извинений, кроме этой единственной фразы. Это было невежливо, но оба охотника восприняли это как должное.

– Это директор питомника ездовых монстров, Хан Юджин. Уверен, вы о нём слышали.

При словах Сон Хёндже Накадзима поднял голову. Рядом с высоким, великолепно сложенным мужчиной, чей рост явно превышал сто девяносто сантиметров, стоял настолько миниатюрный по сравнению с ним молодой человек, что это бросалось в глаза. На самом деле его рост был выше среднего, просто спутник ему достался неудачный.

К тому же, F-Класс по характеристикам. Иными словами, для охотника А-Класса он был до смешного лёгкой добычей.

– Конечно, я о нём слышал.

Накадзима, расплывшись в улыбке, посмотрел на Хан Юджина, который смирно стоял, не решаясь даже вклиниться между ними.