– Аджосси, ты так, не ровен час, простудишься. Погода-то уже не такая жаркая, да и ветер здесь пронизывает до костей, – обеспокоенно сказала Ёрим.

Сентябрь на носу, жара и впрямь пошла на убыль. Одежда на мне вечно пачкалась, поэтому в инвентаре я хранил запасной комплект, вот только переодеваться на улице – затея так себе. Сменить хоть верх?

– Сделай что-нибудь, а, гильдмастер? Не можешь пламенем посушить?

Юхён вскинул бровь.

– Будь у хёна Сопротивление Огню – другое дело, а так разом всё высушить трудно. А ты, Пак Ёрим, что, воду выпарить не можешь? – передавая мне Ирин, бросил он, и на этот раз Ёрим надула губы.

– ...Я пробовала на выстиранной кукле, так она вдребезги разлетелась.

– Бесполезная.

– А ты, Хан Юхён! Не будь меня, ты бы сюда и не добрался!

Эти двое то препирались, то участливо спрашивали, в порядке ли я, то снова затевали пикировку. При виде этой картины уголки губ сами поползли вверх. В груди приятно защекотало.

Каждое утро меня встречали радостные голоса и счастливые лица. Оба, наперебой, исправно желали мне доброго утра. Мы вместе завтракали и провожали друг друга, а если не случалось ничего из ряда вон, то и обедали вместе. Порой Юхён являлся один со словами: «У Пак Ёрим дополнительные», а порой Ёрим прибегала в одиночку: «Хан Юхён, говорят, занят». Когда же оба не могли прийти, то непременно звонили.

Днём я либо возился с детёнышами монстров, либо навещал Мёну с Ноем, либо заслушивал отчёты команды Сок Хаян о полевых экспериментах, а к вечеру дом снова наполнялся шумом и гамом.

Меня всегда окружали улыбчивые, счастливые лица. День за днём, изо дня в день.

Забот по-прежнему по горло, будущее всё так же туманно, и никуда не делось то, от чего я ни за что не откажусь. И тем не менее на душе потихоньку легчало.

Наверное, поэтому моё отношение к Сон Хёндже меня и прекратило устраивать.

«Прогибаться-то я привык.»

Окажись я и в этот раз один, то не ощутил бы особого отторжения. Сон Хёндже, бесспорно, хорош, но и те, кому я нравлюсь, ему не уступают. И я всё равно не захотел легкомысленно отдавать себя в чужие руки, тем более что Юхён поддерживал меня, стоя прямо за спиной.

Импульсивная строптивость диктовала мои действия, так что и тогда, и сейчас, я не прекращал переживать из-за своего поступка.

«И всё же он отступил.»

К такому я тоже подготовился, но всё равно удивился. Я ведь, чтобы хорошенько его задеть, даже сказал, будто не получил осколок Сон Хёндже по договорённости, а отнял силой. Кто бы мог подумать, что он так легко примет моё сопротивление.

Вдруг, повернув голову, я увидел мужчину, устремившего взгляд на море. Насквозь промокший, он должен был бы выглядеть жалко, но всем своим видом будто доказывал, что не имеет с этим словом ничего общего. Почувствовав мой взгляд, он обернулся и молчаливо улыбнулся.

Этот его вид... как бы сказать. Впервые Сон Хёндже показался мне человеком. Конечно, расстояние между нами по-прежнему не назвать близким. Нас разделяла целая пропасть, будто мы были на разных концах света. И всё же теперь он ощущался немного... по-новому.

Меня разобрало любопытство. Что он за человек? Навыки, способности, охотник S-Класса, гильдмастер – в этом я разбирался неплохо, но в остальном царил полный мрак. Мы часто виделись последние пару месяцев и даже довольно близко общались, но я почти ничего не знал о его обычной, человеческой стороне. У этого человека, чай, тоже были родители. И детство было. Наверняка за свою жизнь он столкнулся хотя бы с одной трудностью. Хоть это и не вяжется с ним.

– Не улыбайтесь так, а то привяжусь.

– Разве уже не привязался?

– Вовсе нет.

– А я вот привязался.

Что за бред. Его улыбке я ничего не смог противопоставить и просто отвернулся. Ах, до чего же всё утомительно.

***

На тёмной и безлюдной улице единственным островком света был круглосуточный магазин, куда я и вошёл. Он оказался небольшим, но у одной стены ютились столики для еды. Сортировавший товары на прилавке работник магазина, завидев нас, вздрогнул и замер. Было, по-видимому, от чего. Он шмыгнул за кассу и, делая вид, что не смотрит, украдкой бросал на нас взгляды.

– Поздно уже, почти ничего и не осталось.

Сказала Ёрим, беря в руки хат-бар [1]. Коробок с готовой едой не было совсем, да и самгак-кимпабов [2] осталось всего несколько штук. Пока я сгребал самгак-кимпабы, Ёрим достала удон и лапшу быстрого приготовления в стакане, сетуя на отсутствие сыра.

К счастью, бумажник я не потерял, но он, ясное дело, промок: телефон сдох, так что и карта вряд ли уцелела. С виноватым чувством я осторожно, дабы не порвать, извлёк две банкноты по пятьдесят тысяч вон и разложил их на кассе.

– Сдачу оставьте себе, за уборку. Могу я сделать один звонок?

Работник любезно одолжил мне свой телефон. Я позвонил в гильдию Бездна, и вскоре меня соединили с Сок Симёном. Я ввёл его в курс дела и спросил о тех, кто укрылся в кузнице.

– [Да, спасательная операция уже завершена.]

Видимо, спасателей отправили почти сразу после крушения. Я уж было забеспокоился, как они там, посреди моря, но, сказали, Риетта обернулась драконом и всех вывезла. Да и крылатый Ной был с ними, так что они бы и без спасателей легко добрались до суши.

Я спросил у работника, где мы, и передал Сок Симёну. К счастью, от Сеула было недалеко.

– Сказали, прибудут в течение часа. И с Юпитером свяжутся.

Лучше будет смирно ждать в магазине, а не бродить невесть где. Пока Ёрим заливала лапшу кипятком, я разложил на столе самгак-кимпабы. Протянул один и мсье Сон. По совести говоря, хотелось бы бросить: «Поделом, голодайте», но у него всё-таки день рождения.

«...А ему вообще доводилось есть самгак-кимпаб?»

На всякий случай я снова обернулся на Сон Хёндже. Самгак-кимпаб в его огромной руке выглядел донельзя неуместно. Наверняка не доводилось. Точно в первый раз. Неужто он не знает, как снять упаковку?

Моё сердце резко набрало в темпе.

– Это съедобно, ешьте.

Ну же. Смотревший на меня Сон Хёндже опустил взгляд на самгак-кимпаб. Давай же, срывай плёнку. Может, стоило разогреть попкорн в микроволновке?

Другая рука Сон Хёндже потянулась к самгак-кимпабу. Он взял его за уголок и медленно повернул, являя миру инструкцию на дне упаковки. Да как так-то.

– Какая низость, смотреть инструкцию!

– Разве она не для того, чтобы на неё смотреть?

Это-то да, но! Кто же в такой ситуации смотрит инструкцию! Под моим взглядом, полным горького разочарования, Сон Хёндже, следуя картинкам, потянул за красную ленточку. А затем потянул плёнку в обе стороны и аккуратно её снял. Ах, разочарование-то какое. Пока я сокрушался, донёсся возбуждённый голос Ёрим.

– Хан Юхён, ты и самгак-кимпаб съесть не можешь?!

Нет, с чего это вдруг наш Юхён. Я быстро повернул голову и увидел голый белый рис без водорослей. Юхён слегка растерянно смотрел на свой самгак-кимпаб.

– Ничего страшного, я помогу.

– Как ты можешь не знать? Гильдмастер, вы ни разу не ели самгак-кимпаб?

– Хён настоял, чтобы я питался как следует, – ответил Юхён на удивлённый возглас Ёрим.

– Но до пробуждения ты же был обычным старшеклассником, нет? Самгак-кимпабы из круглосуточного едят как перекус. А что насчёт другого? Не может же быть, что ты и лапшу в стаканчике не пробовал?

– Не пробовал.

На слова Юхёна Ёрим так и ахнула. «Боже мой», – воскликнула она и шумно рассмеялась.

– Вау, аджосси! Серьёзно? Хан Юхён и правда никогда не ел лапшу?

– Не то чтобы совсем, я иногда готовил ему дома лапшу в брикетах. Еда-то не полезная. А в подростковом возрасте, как ни крути, питаться нужно хорошо.

Самая пора роста. Раз уж на то пошло, не лучше ли питаться как следует.

– ...Но неужели не любопытно? Почти всё раскупили, так что я не могу познакомить нашего гильдмастера с настоящей едой из круглосуточного.

Ёрим с сожалением подвинула удон в мою сторону.

– Поешьте горячего.

– Спасибо.

– Хан Юхён, тоже будешь лапшу? Я тебе, так и быть, воды налью. Ты хоть знаешь, что лапшу в стакане надо залить водой и подождать?

– Не надо.

– А вы знаете о существовании пибиммёна [3]? Там сложный рецепт: слить воду, а потом добавить соус. А рабокки [4]? Токпокки [5] пробовал? Ох, не может же быть, что ты и гамбургеры не ел?

Гамбургер... ел ли? Я, по крайней мере, не покупал. Но пиццу и курицу мы иногда заказывали.

– Мсье Сон, может, и вам лапши?

Вы тоже выглядите так, будто никогда не пробовали лапшу быстрого приготовления. Самгак-кимпаб он всё-таки съел. Хоть и собственноручно опрокинул накрытый праздничный стол, но день рождения есть день рождения, и мне стало чуточку, с ноготок, жаль его. Лапша и самгак-кимпаб в день рождения – это как-то не то. ...Даже если речь идёт о ненавистном человеке, мне не по себе, когда день рождения проходит кое-как. Пусть даже именинник сам всё и испортил, но, хм.

– Минутку.

Я прервал Сон Хёндже до того, как он мне ответил, и повернулся. На витрине оставался торт. Я взял кусочек тирамису и спросил у работника, найдутся ли у него свечи. Праздничных не было, но были обычные. Свечи – они и есть свечи.

Я развернул упаковку торта и поставил его на стол. Затем воткнул свечу в середину. Юхён, пусть и неохотно, зажёг её. Вид был забавный, но всё же – торт со свечой.

– С днём рожденья тебя~ С днём рожденья тебя~ Раздражающий мсье Сон, с днём рожденья тебя~

Почему никто не подпевает? Неловко-то как. Ёрим, не смотри так. Мне и без того стыдно.

– Загадайте желание и задуйте свечу.

– Желание, значит.

– Ничего в голову не приходит?

– Право, не знаю.

– Да просто подумайте про себя о чём-нибудь, чего хотите прямо сейчас, и задувайте.

Сон Хёндже недолго смотрел на меня, а затем задул свечу. Ребят, ну похлопайте хоть. Мне сейчас очень не по себе. Только не говорите, что я зря всё затеял.

***

Прошло немного времени, и одна за другой прибыли машины. Из Бездны, из Юпитера и даже от Ассоциации. Заметив среди них Сонг Тхэвона, я тут же ощутил укол вины. Конечно, не я устроил взрыв, но поведи я себя как обычно, ничего бы, наверное, и не случилось. ...Или случилось бы? Думается, он и сам хотел взорвать его ради эксперимента.

– Похоже, я слишком часто это говорю, но если понадобится помощь, обращайтесь в любое время.

На мои слова Сонг Тхэвон коротко качнул головой.

– Всё в порядке. Среди непробуждённых пострадавших нет, так что моего участия почти не требуется. Когда я доложу о случившемся, Ассоциация вынесет соответствующее дисциплинарное взыскание.

– Какое счастье, что это случилось над морем.

– ...Счастье, да.

На бесстрастном лице Сонг Тхэвона вмиг проступила укоренившаяся усталость. Его взгляд метнулся к Сон Хёндже. Да, вам, поди, утомительно даже просто встречаться с ним взглядом. Понимаю.

– Начальник Сонг Тхэвон, вы ведь знаете гильдмастера Юпитера лучше меня? – вдруг спросил я.

Они были связаны почти три года, так что он не мог не знать его, даже если бы и не хотел. А позже ведь даже передал ему навык. Почему? Я по-прежнему не понимал, и мне всё так же было любопытно.

– Я не очень хорошо его знаю.

– Но вы ведь наблюдали за ним столько времени.

– Даже если я буду наблюдать за ним ещё десять лет, а не три, я не смогу с уверенностью сказать, что знаю его.

Взгляд Сонг Тхэвона снова обратился ко мне. Его глаза, как всегда, были глубокими и спокойными.

– Хан Юджин, вы тоже по-своему непросты.

– Я-то как раз обычный. В сравнении с некоторыми.

Мои желания просты и обычны. И во мне самом нет ничего особенного. Так было всегда. Просто люди, которых я хочу оберегать, – особенные. А я лишь изо всех сил пытаюсь не отставать. Потому что не хотел их упустить.

– Хан Юджин-кун.

Сон Хёндже подошёл ко мне. В одной руке он держал телефон. Он показал мне экран с моим номером. Поле для имени зияло пустотой.

– Нет пожеланий?

– ...Вы меня спрашиваете?

– Кого же ещё?

Написанное там слово «Предмет» было стёрто. Он спокойно смотрел на меня сверху вниз. Несмотря на несерьёзный тон, взгляд у него был тяжёлый. Не будь я вещью, которой он владеет или планирует владеть, обращение со мной могло стать хуже прежнего. Одна-единственная ошибка могла привести к неотвратимому воздаянию.

Ведь стоять наравне – дело такое. Великодушие и снисхождение проявляют к тем, кто ниже.

Я взял телефон. Если я сейчас снова впишу прежнее имя, всё вернётся на круги своя.

Я повернул голову. Увидел Юхёна, беседовавшего с Сок Симёном. Стоявшая рядом Ёрим, пинавшая землю, встретилась со мной взглядом и лучезарно улыбнулась.

– Вот.

Я несколько раз стукнул по клавишам и вернул телефон Сон Хёндже.

– Мы, скажем так, бизнес-партнёры. И впредь надеюсь на плодотворное сотрудничество, Сон Хёндже.

– Это я буду надеяться.

Надеяться он будет... Страшные слова городим, да. Сон Хёндже заглянул в телефон и чуть поправил имя. «Мой Партнёр».

– ...Зачем вы снова это приписали?

Я попытался возразить, но он, будто не слыша, отвернулся. Вздыхающего меня сложным взглядом провожал Сонг Тхэвон. Казалось, он хотел что-то сказать, но лишь тоже молча отвернулся.

𓆩♡𓆪

[1] 핫바 хатбар или горячий батончик – жареные во фритюре палочки с рыбным фаршем, сыром или другими начинками.

[2] 삼각김밥 самгак-кимпаб – треугольные рисовые колобки в водорослях, часто с начинкой (тунец, кимчи, говядина и др.).

[3] 비빔면 пибиммён – холодная острая лапша с овощами, яйцом и соусом.

[4] 라볶이 рабокки – смесь слов «рамен» (라면) + «токпокки» (떡볶이). Сочетание лапши рамен и рисовых палочек токпокки в остром соусе.

[5] 떡볶이 токпокки – рисовые цилиндрики зажаренные в остром сладко-пряном соусе.

[~] «Бизнес-партнёры» и слово «партнёр» в Мой Партнёр записаны на транслитерированном английском.