Мой брат почти не доставлял хлопот. Он редко плакал или капризничал. Раз он был таким в детстве, то с возрастом увидеть его слёзы стало ещё сложнее. Хотя «с возрастом» – это слишком громко сказано, ведь он всё ещё был подростком.

То же самое было и после того, как он ушёл из-под моей опеки. Когда я видел его в основном по телевизору, о слезах и речи не шло. Его по-детски милое лицо в одночасье стало лицом непоколебимого взрослого. Так мне казалось.

– Юхён.

Я прижал к себе его дрожащее тело. Послышался тихий звук, похожий не то на всхлип, не то на сдавленный вздох. Что же делать? Как я поступал, когда он был маленьким?

В те времена я и сам был ребёнком, так что ничего особенного придумать не мог. Просто обнимал. Иногда, сжимая его в объятиях, я неумело пытался его утешить, а в совсем раннем детстве даже плакал вместе с ним. Стоило мне растеряться, как он тут же сам переставал плакать и, всхлипывая, говорил: «Я больше не плачу, хён».

Но сейчас...

– Со мной всё хорошо. Просто царапина.

А я-то думал выйти к нему целым и невредимым, чтобы успокоить. Чёртовы ублюдки всё испортили.

– Он мёртв. Можешь не беспокоиться.

– ...

– Твои раны зажили? Лечение прошло успешно?

– ...Хён.

– Да, Юхён. Всё в порядке.

– ...Не в порядке, совсем не в порядке! – выкрикнул он слезливым голосом. – У меня всё внутри так болит, будто я умираю. Хён, я...

Он замолчал, судорожно хватая ртом воздух. У меня у самого перехватило дыхание, а в горле пересохло. Я растерялся, но тут же вспомнил об украденных воспоминаниях. Одной рукой похлопывая брата по спине, я достал из инвентаря склянку. Это была та самая бутылочка, в котором хранился шарик с памятью Юхёна.

– Это твои украденные воспоминания. Когда они вернутся, тебе станет немного легче.

Ведь тогда он поймёт, что, отправляясь в подземелье, я мог рассчитывать на помощь. Ему станет спокойнее, чем когда он, ничего не зная, провожал меня взглядом. Я молился, чтобы ему хоть немного полегчало.

Юхён поднял опущенную голову. Его глаза покраснели. На губе запеклась кровь – видимо, прикусил. Взгляд, которым он смотрел на меня, был полон такой обиды, что у меня самого сердце сжалось. Но в то же время я почувствовал облегчение и даже радость.

Это куда лучше, чем если бы он проглотил всё в одиночку и делал вид, будто ничего не произошло. Так он выглядел гораздо лучше.

– Вернём твою память и пойдём домой.

– ...Домой?

– Ага, домой. Пусть это не тот дом, где мы жили раньше, но он всё равно наш.

– Наш дом?..

– Конечно, наш. Чей же ещё?

«Наш дом», – растерянно пробормотал брат, а я тем временем открыл бутылочку и достал шарик. Стоило поднести его к телу Юхёна, как он тут же впитался и исчез. Его влажные глаза пару раз моргнули.

– Вспомнил? Не такой уж и опасный поступок я совершил, верно?

Он долго молчал. Просто смотрел на меня, плотно сжав губы, словно пытаясь справиться с нахлынувшими воспоминаниями. Но постепенно его расколотое на части выражение лица выровнялось. И тревожный, мечущийся взгляд наконец обрёл покой.

– ...Всё равно ненавижу, – по итогу обиженно отозвался он.

Брат нахмурился, и я надавил пальцем ему на переносицу.

– То, что ты S-Класс, ещё не гарантия от морщин. Наверное.

Хотя кто знает, через пять лет у всех лица были гладкими. Даже у этого типа, Сон Хёндже, всё было идеально.

– Я правда сходил с ума. Думал, умру.

– Угу.

– А если бы тот ублюдок передумал прямо перед входом в подземелье? И что, если бы ты не получил должной помощи? Тогда, в подземелье... – его голос, который, казалось, уже успокоился, снова задрожал, и он с трудом продолжил: – Если остаёшься в подземелье, то... исчезаешь без следа. Я, хён...

– Прости.

– ...Не извиняйся. Ты ведь всё равно поступишь так снова. Ты же, хён...

– Прости. Но, Юхён, я не умру.

Прозвучало самонадеянно, ведь будущего я не знал, но это была чистая правда.

– Я ни за что не умру. Что бы ни случилось, сейчас ещё не время. Я не могу умереть.

Как я могу распорядиться жизнью, которую с таким трудом спас? У меня ещё столько дел, как я смею думать о конце?

– Как минимум я должен увидеть, как ты женишься. И Ёрим тоже.

У меня важная миссия – сидеть на месте для родителей новобрачных. Я достал из инвентаря носовой платок с вышивкой Чирика и вытер брату лицо. Сколько же лет я этого не делал.

– Да, я слабак, это правда, но я не безрассуден. Я не бросаюсь в безнадёжные ситуации. Я действую, только когда уверен, что смогу выжить. И ещё кое-что.

Откуда ни возьмись появилась Ирин и вцепилась в кончик платка. Она потянула его на себя, словно прося отдать, а потом глыть – и проглотила. Да, ты сегодня тоже славно потрудилась. Ешь сколько влезет.

– Ты же сам сказал, что спасёшь меня, что бы ни случилось. Я верю тебе.

Выражение лица брата смягчилось. В такие моменты он становился таким понятным. А ведь столько лет я думал, что совсем его не понимаю.

– Я верю в тебя, Юхён, и выживу во что бы то ни стало. Ты и сам видишь, от меня много пользы. Я уверен, что смогу заставить любого сохранить мне жизнь. Шантажом, лестью – как угодно. Так что приходи и спасай меня. Не торопись, готовься основательно. Я выжду сколько угодно.

Даже когда у меня не было ничего из того, что есть сейчас, я вытворял всякое безрассудство, но всё же выживал. По сравнению с прошлым, когда у меня и тела-то толком не было, сейчас у меня на руках полно козырей.

– ...А можно просто не создавать ситуаций, из которых тебя нужно спасать.

– Было бы неплохо, но разве в жизни всё идёт по плану? Вот и сегодня я думал, что всё закончится хорошо. Да откуда мне было знать, что этот ублюдок воскреснет SSS-Классом?

– И что это значит, что контрактор Чхве Соквона положил на тебя глаз?

– А, это? Помнишь того зомби, сменщика той ящерицы? Она предложила спасти дорогих мне людей, если я заключу с ней договор. Я отказался. Кажется, она и к тебе проявляет интерес, так что, если предложит контракт, ни в коем случае не соглашайся. Раз я отказался, и ты откажись, что бы она ни предлагала.

Юхён немного помедлил, а затем кивнул. Я ещё раз настойчиво попросил его не делать глупостей и поднялся.

– Пойдём, пока врата не закрылись.

– Ты сказал, «наш дом».

– Да, наш дом.

Юхён поднялся. Пятна крови, стекающие от плеча до самых ног, бросились в глаза. Чхве Соквон, этот ублюдок, которого стоило бы сожрать заживо. Слишком легко он отделался.

– ...Можно сегодня спать с тобой?

– Из-за заплаканных глаз ты выглядишь лет на десять моложе, так что можно.

Может, ещё и руку под голову подложить? Могу и колыбельную спеть. В ответ на мою шутку Юхён наконец слабо улыбнулся.

– Кстати, хён, разве ты не должен был оставаться в гильдии Юпитер?

– Разумеется, я сбежал. И так слишком надолго там застрял.

– Говорил, что не безрассуден, а сам разгуливал в одиночку.

– Я был не один. Со мной была Белларе, у неё ядовитый навык А-Класса, и я использовал навык скрытности. А вот ты сам отправился на встречу с Чхве Соквоном без меня. Давай договоримся ничего друг от друга не скрывать, а?

– Посмотрю на твоё поведение, хён.

– А вот сейчас ты выглядишь лет на десять старше. Вполне себе возраст, чтобы спать одному.

Перебрасываясь ничего не значащими фразами, мы вышли из врат. На фоне опустошённого пейзажа нас ждали знакомые лица. Я с облегчением выдохнул, увидев, что все целы. Кан Соён всё ещё была без сознания на руках у Риетты, которая уже вернулась в человеческий облик. Белларе тоже сидела на плече своей хозяйки.

– Чхве Соквон мёртв.

Во взглядах, обращённых на меня, читалось удивление и недоумение. Любой бы удивился, если бы слабак F-Класса, ушедший вместе с монстром, который в мгновение ока вывел из строя охотников S-Класса, вернулся и заявил: «Монстр уничтожен». Наверняка они и подозревали неладное.

– Разумеется, это не я его убил. Скажем так, это было убийство чужими руками. Подробностей раскрыть не могу, но я одолжил чужую помощь.

Ной и Сонг Тхэвон вздохнули с облегчением, услышав, что с угрозой было основательно покончено. В глазах Сонг Тхэвона по-прежнему оставалось сомнение, но, видя, что не только я, но и Юхён цел и невредим, он, судя по всему, поверил. Подземелье правда на стороне тех, кто вышел из него живым.

Риетта же, напротив, выглядела немного разочарованной, а потом вдруг выпалила:

– Дорогуша, относись к своему брату хорошо.

...Что за? С какой стати я должен выслушивать такое от этой особы?

– Тебе ли говорить? Лучше бы сама хорошо относилась к Ною.

– У тебя нет, так что ты не поним–

– Охотник Риетта.

Юхён выступил вперёд, почти заслонив меня, и прервал её.

– Не говорите лишнего.

– Я же за тебя заступаюсь, чего такой колючий.

Нет, почему это Риетта заступается за Юхёна? Понятия не имею, но это всяко лучше, чем если бы она была на чужой стороне. Неужели ей так быстро приглянулся мой брат? Вкус у неё есть, но как старшего брата меня это не радовало. Она же типичная плохая компания.

– В этот раз я тоже думаю, что Юджин...

Ной что-то нерешительно пробормотал, но, поймав на себе испепеляющий взгляд Юхёна, замолчал. Даже Сонг Тхэвон как-то странно смотрел на Юхёна. Что же такого Юхён натворил в моё отсутствие?..

– Не обращай внимания, – сказал брат, словно защищая меня. – В отличие от тебя, хён, они меня плохо знают, вот и реагируют преувеличенно.

...Ну да, я и сам удивился, увидев слёзы Юхёна впервые за долгое время. И всё же поведение Риетты и Сонг Тхэвона меня сильно настораживало.

– Я устал, хён.

– А?

– И мне всё ещё тревожно. Хочу скорее домой.

– Правда? Тогда надо спешить. Начальник Сонг, возьмите это.

Я передал Сонг Тхэвону шарики с воспоминаниями.

– Это память людей, которых задел туман. Если поднести их к нужным людям, они сами впитаются. Думаю, там и ваша есть, Сонг Тхэвон. Ной, вы тоже проверьте.

Оба нашли свои воспоминания. Я вкратце спросил, что же они забыли. Ной – как Кан Соён уговаривала его пойти на свидание под предлогом встречи с Риеттой, а Сонг Тхэвон – три дня ночной работы подряд и пропущенный день вывоза мусора.

Разбираться с последствиями я, к сожалению, свалил на Сонг Тхэвона. Это был беспрецедентный случай – гильдмастер MKC превратился в монстра SS~SSS-Класса, а потом умер. Я был уверен, что он хоть ненадолго, да задержит меня или Юхёна, но он лишь молча кивнул. Ладно я, но Юхён был важным свидетелем, а он почему-то ограничился просьбой явиться завтра.

Забрав Белларе, я с помощью Ноя вернулся в питомник. Как же хорошо оказаться дома после долгого отсутствия. Я так устал, что, принимая тёплый душ, несколько раз чуть не ударился головой о стену. Будь я в ванне, точно бы заснул прямо в воде.

Едва мы легли в кровать, как тут же, словно по команде, провалились в сон.

***

– В итоге он оказался совершенно бесполезен.

Разочарованный голос эхом разнёсся по аквариуму, наполненному туманом. Руга Фэйя кончиком длинного, мягкого щупальца погладила себя под подбородком.

Заставить того человека S-Класса пожертвовать собой оказалось несложно. Но она никак не ожидала, что её соклановца, который, как она была уверена, не имел себе равных в этом мире, так просто убьют.

– Я была уверена, что он обратится ко мне за помощью. А он выкрутился.

На всякий случай она даже ограничила свободу человека, от которого исходили следы Полумесяца. Она была убеждена, что в этом мире неблагодарные отступники выбрали именно его. Думала, что если остановить этого мужчину, то отступники не смогут вмешаться.

– Он не мог справиться с этим силами простого смертного, значит... неужели неблагодарные отступники выбрали воспитателя? Но почему?

Фэйя медленно склонила набок своё пятое щупальце. Воспитатели, безусловно, были редкостью. Но за долгие века и в бесчисленных мирах их появилось чуть больше десятка. И до сих пор неблагодарные отступники никогда не проявляли к ним особого интереса.

Более того, они считали воспитателей помехой. Из-за них полезные урождённые S-Классы нередко начинали вести себя странно. Поэтому отступники зачастую убивали воспитателя в самом начале, когда брали мир под свой контроль.

Урождённые S-Классы, лишившись воспитателя, горевали, что было им несвойственно, но вскоре возвращались к своей истинной природе. Тот, кто их вырастил, по сути, не был им ровней, не был представителем их вида. В любви, которую они могли дарить и получать, существовали свои границы.

Поэтому она и решила, что и в этот раз неблагодарные отступники не обратят на воспитателя особого внимания. То, что он получил навык Диармы, было неожиданно, но поскольку это связано с воспитанием, она предположила, что его передал Сон Хёндже – человек, связанный с отступниками.

Именно Сон Хёндже заботился о воспитателе, носившем в себе магический камень. Однако воспитатель увёл SSS-Класса из Клана Туманного Моря в подземелье и расправился с ним. Что произошло в подземелье, ей было неведомо, но она была уверена: без вмешательства неблагодарных отступников не обошлось.

Выходит, в этом мире неблагодарные отступники выбрали воспитателя.

– Странно... Может, за этим кроется что-то ещё?

Любопытно. Фэйя позвонила своей подруге по чаепитиям. Она сделала вид, что звонит, приложив похожий на смартфон предмет к уху, который был лишь имитацией.

– Привет, Болтун.

– [В чём дело? Правитель Туманного Моря.]

– Здесь я Медуза. Так уж сложилось.

– [□□дуза, Медуза. Разве не так было почти всегда? Если в мире есть медузы, конечно.]

– Не столь важно. Мне нужна твоя помощь.

– [Хм? Почему? Ты же говорила, что не будешь особо ввязываться.]

– Здесь есть кое-что особенное, – понизив голос, продолжила Фэйя. – У меня предчувствие. На этот раз всамделишное.

– [Из десяти раз, что ты так говорила, предчувствие тебя не подвело разве что единожды. И вообще, Новичок из того мира – та ещё заноза. Недавно появился, но при этом слишком способный. Да и мы с ним не очень-то ладим.]

– Тогда для начала найди для меня кое-что.

– [Что именно?]

– Тело человека, которое унесла белая птица, – то, о чём воспитатель думает больше всего.

– [Белая птица... Звучит так, будто найти её будет непросто.]

– Раз она исчезла, значит, тело где-то спрятали. Девять из десяти, что это место где-то возле дерева, с которого падает снег.

– [Но там же огромная территория. Поиски займут много времени.]

– Я щедро вознагражу тебя, так что, пожалуйста, поторопись. Люди так быстро умирают.

Ей также было любопытно, зачем белой птице вообще понадобилось забирать тело. Сказав напоследок, что она рассчитывает на помощь, Руга Фэйя завершила звонок.