– Чирик!

– Иди сюда, Чирик.

Я подхватил белого птенчика, который, казалось, от избытка чувств кубарем катался по широченной кровати. Точно как в гонконгском отеле – обожает он осматривать незнакомые места. И к телевизору неравнодушен – до чего же любознательный у меня малыш!

– Хорошо хоть ты радуешься, Чирик.

– Чирик-чик-чик!

– А папочка сегодня ночью глаз не сомкнёт.

Обстановка-то здесь шикарная, и я не то чтобы привередлив к постели, да и других поводов для беспокойства вроде бы нет. Ужин был отменный, прогулялся славно, ванная комната просто роскошная, какие-то неведомые соли для неё – словом, всё было просто замечательно.

Не хватало лишь одного.

«Юхён, хёну немного неловко признаваться, но без тебя я уснуть не могу.»

Ах, чёрт побери. Вот совсем не хочу уступать сну. Когда же моё Сопротивление Страху восстановится? Давно бы пора. Видимо, из-за удвоенного эффекта атакующих навыков так затянулось.

– И почему телевизор тоже под запретом?

Что это за монастырский устав? Даже в тюремной камере телевизор позволяют смотреть. Наверняка чтобы я новости не увидел, но это уже перебор. Как можно заставить человека коротать ночь в полном бездействии?

– Чирик, а тебе спать пора.

Взбив одну из огромных подушек, я сделал в ней уютное гнёздышко и уложил туда Чирика. Сам я спать не собирался, но всё же забрался на кровать и прислонился к изголовью. Кровать что надо. Так и уснуть недолго. Может, лучше на стул пересесть?

– Выключу свет – точно отрублюсь... но так ведь слишком ярко, правда?

– Чир.

Нужно переключить на непрямое освещение. Где же пульт?

– Пульт от светильников...

– Держи.

– А, благодар...

Голос Юхёна. И его рука. Знакомая ладонь стиснула мою кисть, замершую в протянутом жесте, а я так и застыл, не в силах пошевелиться.

– Всё в порядке. Я не причиню вреда, – успокаивающе прозвучал голос брата. – Без какого-либо «якоря» мне крайне сложно вот так проявляться. Так что ничего особенного я сделать не смогу. Не волнуйся.

Я не мог заставить себя повернуть голову. Фррх, Чирик слетел с подушки и тут же примостился у меня на коленях.

– Ты... твой нынешний облик...

– Этот мир отвергает меня, поэтому мне необходима помощь того, кто принадлежит этому миру. Проще всего войти, приняв облик самого дорогого для этого человека существа, того, о ком он думает чаще всего.

Почитатель сыновнего долга, тот самый, что явился однажды в теле Юн Кёнсу. Преемник Диармы.

Я, конечно, предполагал, что он скоро выйдет на связь, но... почему именно сейчас?

– ...Не поздновато ли для визита без предупреждения?

– Сны ведь видят ночью. По правде говоря, я мог бы явиться и раньше, но в последнее время хён постоянно был рядом со мной, не так ли? Если поблизости находится тот, чей облик я принял, моя фальшивая сущность ощущается слишком отчётливо, и есть большая вероятность, что мир меня отвергнет.

От его спокойного «хён» у меня по спине мурашки прошлись по коже. Иными словами, он не мог появиться, потому что последние несколько дней я спал вместе с Юхёном?

Сны видят ночью, значит. Если вспомнить, что тело Юн Кёнсу меняло облик в зависимости от того, кто на него смотрел, и добавить к этому атрибут подземелья, возникшего тогда, то способность этого почитателя сыновнего долга определённо относилась к иллюзиям, связанным с памятью, – разновидности ментального воздействия. Да уж, для душевного равновесия противник хуже не придумаешь.

– Так что, ты решил, на что будем спорить? – спросил я, не сводя глаз с Чирика, устроившегося у меня на коленях. Нельзя же вечно прятать взгляд, но повернуть голову духу не хватало. Скорее бы он уже изложил своё дело и исчез.

– А, это, хён...

Дьявол, почему он постоянно называет меня «хён»?

– Так и будешь смотреть в сторону? Разговаривать нужно, глядя человеку в лицо.

– Того, кто напялил чужую личину, и за человека считать не обязательно.

– Обидно, однако.

И при этом тихонько усмехается. Мне вспомнился наш телефонный разговор во время ужина. Машинально погладив кончиками пальцев пушок Чирика, я повернул голову. Незваный гость стоял у кровати, слегка склонившись ко мне. Улыбалось лицо, казавшееся чуть старше его нынешнего возраста.

Не смей так улыбаться. Ты ведь всего один раз улыбнулся мне, когда был в том возрасте.

– ...Раз уж я удостоил тебя взглядом, выкладывай быстрее и проваливай.

Думай о другом. О чём-нибудь другом. Ёрим и Пакс вот-вот должны вернуться: живы ли, здоровы ли? Кстати говоря, они ведь ни разу толком не работали в паре, как у них там всё прошло? Атрибуты у них – буквально лёд и пламень, так что вряд ли они легко нашли общий язык. При первой встрече Ёрим так донимала Пакса, что он её невзлюбил. Неужели они подрались или ещё что похуже? Хоть бы они мирно зачистили подземелье и благополучно выбрались.

– Хён пробудил во мне интерес, – произнёс тот, кто носил лицо Юхёна. Его глаза с насмешливым блеском казались темнее, чем у настоящего Юхёна. В последнее время у моего брата один глаз часто становился алым, что делало его ещё более непохожим на этого.

Внезапно мне стало как-то не по себе. Тот же человек, но он уже неуловимо менялся. И навыки его тоже изменятся. Ведь уже есть Ирин, и наверняка появятся навыки, которые он не сможет получить, потому что они, подобно Слезам Белого Кита, могут просто исчезнуть, так и не будучи полученными.

Мой родной брат, и всё же...

– Пока мы не виделись, я постарался как можно детальнее всё изучить. А именно – что произошло в этом мире. Хотя мне и не удалось узнать абсолютно всё, кое-что о хёне я всё-таки выяснил.

...И до чего же он докопался? Пока я судорожно сглатывал пересохшим горлом, он продолжил с явным любопытством во взгляде. Это выражение на его казавшемся старше лице было настолько непривычным, что я даже немного успокоился.

– Воспитатель, который любил и вырастил урождённого S-Класса.

– И что с того? Известно, что такие иногда встречаются.

Он знает только о Воспитателе. Или уже догадался о Мастере-Воспитателе? Последнее было бы крайне нежелательно. Если он раскусит эффект ключевого слова, это сильно осложнит мои дальнейшие планы.

– Очень редко встречаются. И только здесь, в пятом.

Он рывком притянул мою схваченную кисть к себе и продолжил. Уверял, что ничего особенного сделать не сможет, а силы в нём, похоже, побольше, чем у меня.

– В первом, втором, третьем, четвёртом и во всех прочих титул Воспитатель в чистом виде не появляется. Воспитателей, вырастивших не урождённых S-Классов, а тех, кто классом пониже, конечно, пруд пруди, их в самом деле много.

– ...

– Воспитатель, вырастивший урождённого S-Класса, появляется только здесь, – почти шёпотом добавил он.

Пятый Первоисточник, Древо Падающего Снега. Вселенная, к которой принадлежит наш мир.

– Их настолько мало, что это может быть простой случайностью, но, возможно, это как-то связано с Первоисточником. Так что, хён, давай заключим сделку.

– Сделку?

– Угу. Отдай мне себя, хён.

– ...Боюсь, не выйдет, очередь слишком длинная. Не мели чепухи и становись в конец.

Конечно, я человек, а не какой-то предмет, но если уж составлять очерёдность, то Юхён в ней бесспорно первый. Сон Хёндже, этот тип, самолично записал себя на первое место, но пусть будет вторым, так и быть. А уж кроме них, желающих отвалить за меня целое состояние, найдётся немало. Достаточно вспомнить аукцион – их там было видимо-невидимо.

– К чему терзаться, цепляясь за дело, успех которого весьма сомнителен? Если отдашь мне себя, хён, я взамен вытащу людей, которых ты хочешь спасти. Ну как?

– Ты же говорил, что не сможешь вытащить никого, чей уровень ниже почти SS-Класса среди S-Классов.

– К счастью, большинство тех, кем хён дорожит, S-Класса. И даже если они не S-Класс, их спасение не является чем-то невозможным. Просто это потребует очень большой платы. Отступники тоже время от времени вытаскивают полезных личностей из погибающих миров. Вероятно, если этот мир канет в небытие, кузнец станет объектом спасения для отступников, – сообщил он.

Кузнец? Он о Мёну? Если это правда, то за Мёну можно пока не волноваться.

– Ну что, хён? Неплохо, а? Десятерых S-Класса и парочку А-Класса я вытащить смогу. Это я ещё очень сильно постараюсь. Для меня это тоже будет весьма ощутимый удар.

Десять S-Классов – да это все наши поместятся, ещё и место останется.

– Разве вы не заинтересованы в гибели миров? Если всех вот так эвакуировать, то уничтожить его станет проще простого. Чего так всегда не делаете?

– Если бы эвакуация была лёгким делом, я бы постоянно предлагал подобные сделки. Обычно удаётся спасти одного-двоих, не больше. Поэтому мы и уговариваем в основном урождённых S-Классов. И...

Он добавил с лукавой усмешкой:

– Мы ведь тоже, по большому счёту, разделены на две фракции.

– На две?

– Одна – это, так сказать, «примерные детки». Те, кто усердно трудится, дабы мир был поглощён. А другая – это «любопытствующие». Те, кто жаждет увидеть, чем же всё закончится.

«Почитатели сыновнего долга» – то есть, буквально, те, кто помогает родительскому Первоисточнику поглощать миры, но ещё и те, кто стремится узнать, что же произойдёт после того, как Первоисточник поглотит все сущее.

Тот, кто стоял передо мной, без всяких сомнений, принадлежал ко вторым.

Кстати говоря, он и к Юхёну проявлял интерес, что-то там бормотал про элементалей. А вот к перспективе гибели мира относился довольно прохладно, заявив, что собственная безопасность для него куда важнее.

– Давай заключим договор, хён.

Передо мной возникла белая панель, испускающая слабое свечение. Как и в случае с Диармой, это, должно быть, был договор L-Класса. В этот раз мне не удастся применить удвоение эффекта навыков Погибели Лаучитаса против проклятого ядовитого дракона, так что от этого контракта уже не уклониться.

– Хоть хён и обладает характеристиками F-Класса, так что я не смогу вытащить тебя живым своими силами, я буду максимально беречь тебя и заботиться о тебе. Воспитатели урождённых S-Классов и без того редки, но к моменту их обнаружения они зачастую уже мертвы, так что мне ни разу не удавалось успешно заключить договор. К тому же, просто поразительно, что ты сумел благополучно сформировать магический камень в груди. Когда я видел его в тот раз, то был уверен, что ничего не выйдет, но каким-то непостижимым образом он стабилизировался. Любопытно, какой же магический зверь из него получится.

Это была отрадная новость. Похоже, осколок Сон Хёндже отлично справился со своей задачей.

– Это поистине редчайший материал, поэтому я иду на такие большие уступки.

Большие уступки, значит. Я не слишком-то ему доверял, но не мог не прислушаться – уж больно заманчиво звучало. Сможем ли мы с ребятами защитить этот мир – вопрос открытый. Но если ценой меня одного они все будут в безопасности... хм.

А нельзя ли отложить решение? В идеале, хотелось бы подписать договор, лишь когда станет ясно, что надежды не осталось совсем. Но он вряд ли на такое пойдёт. Хотя... если такие случаи, как мой, действительно настолько редки, то, может, удастся выторговать приемлемые условия. Попросить отсрочку лет на пять, например...

– Чирик!

В этот самый миг Чирик изо всех сил подпрыгнул. Птенец взмыл на невообразимую высоту и всем тельцем врезался в свиток договора.

Бах.

– Ты, Чирик!

Да ведь эта штука невероятно прочная! Я мигом подхватил Чирика, но он, судя по всему, ничуть не ушибся и лишь энергично махал крылышками.

– Чирик-чирик! Чик! Чирик!

– Угомонись, Чирик! Так ты можешь пораниться!

– Чирииик!

– ...Что это такое?

Юхён... то есть, не он, а эта незваная гостья, вопросительно склонила голову набок. Такое выражение, будто она только сейчас заметила существование Чирика. Хотя тот всё это время сидел у меня на коленях, прямо у неё перед глазами. Затем она протянула руку к птенцу. Я в испуге попытался отпрянуть, прижимая Чирика к груди, но из-за схваченной кисти лишь немного промедлил.

– Не трогай!

– Чирик!

– Кажется, я где-то его видел. Дай-ка взглянуть на секундочку, хён.

– Прекрати называть меня хёном и проваливай отсюда!

Эта мразь, разглядывающая Чирика так, словно собирается его препарировать, – точно не мой брат. Пытаясь вырвать схваченную кисть, я изо всех сил отстранился. Уже согнул колено, намереваясь пнуть её, как вдруг...

Ба-бах!

С оглушительным треском проломив дверь, в комнату ворвалась золотая цепь. Подобно мощно брошенному копью, она пронзила бок самозванки. Силы удара хватило, чтобы отшвырнуть его к противоположной стене. Меня тоже потащило было следом, но чья-то рука вовремя перехватила меня за талию.

– Юхён! – невольно выкрикнул я при виде фонтана крови. Хоть и понимаю, что это не он, но чёрт возьми! В отличие от меня, совершенно растерявшегося, самозванка в обличье моего брата, с лицом, не выражающим ни капли боли, равнодушно посмотрела на цепь, вонзившуюся ей в бок.

– Полумесяц?

...Она узнала цепь? Возможно, она знакома с Полумесяцем. Самозванка подняла голову и уставилась на хозяина цепи, Сон Хёндже.

– А ты ещё кто такой?

– Хозяин этого дома.

Сказано верно, но разве об этом его спрашивали? Чирик, упавший на кровать, тут же подбежал ко мне. Убедившись, что с птенцом всё в порядке, я снова перевёл взгляд на самозванку.

...Разумом-то я понимаю, что это не Юхён. Снять бы эти линзы! Были бы очки – сорвал бы их, и дело с концом.

– Ты не знаешь о Полумесяце? Но это неважно. Хён...

– Я сказал тебе не называть меня хёном, сволочь ты чёртова!

– Мне легче поддерживать эту форму, оставаясь твоим братом, хён. Так ты примешь договор?

– Я...

– Нельзя зариться на чужое имущество.

Голос Сон Хёндже оборвал меня на полуслове.

– На то, что молодой господин никак не может расстаться с Хан Юджин-куном, я до сих пор закрывал глаза, но увеличивать число подобных привязанностей я не намерен.

– ...На что это вы там закрывали глаза? Я не ваша собственность, чтобы вы знали.

И если уж на то пошло, то принадлежать я в первую очередь буду, разумеется, брату. С чего это вы уже губу раскатали?

– Если тяжело смотреть, отвернись, – произнёс Сон Хёндже. Цепь дрогнула, и с кончиков его пальцев сорвался сноп тусклых искр. Я прикусил губу и опустил взгляд.

Фззззт-

Звук был не слишком громким. Потянуло гарью. Пахло не палёной плотью, а чем-то вроде горящей мебели и обшивкой стен. Я невольно крепче стиснул руку, всё ещё державшую меня, и снова поднял голову.

На почерневшем, обугленном месте возникло нечто, похожее на гигантскую медузу. Расплывчатое, едва различимое, оно медленно шевелило своим студенистым телом.

– Подумай хорошенько. Если откажешься, я так просто не отступлю.

И оно исчезло. Сон Хёндже посмотрел на меня, когда я коротко выдохнул.

– Магический зверь должен был родиться из магического камня у тебя в груди?

...Чёрт подери, откуда он это пронюхал? Он что, мою спальню прослушивал?