– Спасибо.

Эта фраза прозвучала настолько неожиданно, что вокруг поднялся ропот. Неудивительно – официально меня похитили из-за просчёта Сонг Тхэвона.

Собравшиеся здесь люди ждали совсем другой картины: я – в гневе, а Сонг Тхэвон – склоняет голову.

Публика жаждала зрелища – охотника S-Класса, склонившийся под упрёками жертвы. Такой кадр успокоил бы народный гнев, направленный на Ассоциацию. Если бы я схватил его за грудки, вспышки камер затмили бы солнце.

– Я искренне не знаю, как выразить...

Но такой банальный сценарий... Я, конечно, не Сон Хёндже, но тоже не люблю скуку.

Сонг Тхэвон, похоже, ещё не понял моих намерений. Впрочем, то, что я замыслил нечто губительное для него – точнее, для Ассоциации – он явно почувствовал: его взгляд с каждой секундой становился холоднее.

Нельзя затягивать.

– Вы даже согласились принять позор, чтобы спасти меня!

– ...Простите?

– Обвинить вас, информатора, во всех грехах, чтобы...

– Хён, нельзя говорить такое здесь.

Юхён схватил меня сзади, словно пытаясь покрыть мою оговорку.

Мои слова прервали, но суть понять нетрудно. Информатор, позор, вина. И он спас меня.

Все уже знали, что внутри Ассоциации охотников были пособники похитителей. Хотя официально ещё требовалось «тщательное расследование», знающие люди понимали, что происходит.

И вот жертва похищения назвала Сонг Тхэвона оклеветанным информатором. При этом именно он сейчас нёс основную ответственность за случившееся.

Выходит, человек, которого выставили козлом отпущения, на самом деле стоял на стороне справедливости. Сюрприз!

– Хан Юджин, что вы такое говорите?

И Сонг Тхэвон, и люди из Ассоциации растерялись. Когда он шагнул ко мне, я невольно вздрогнул. Благодаря этому изобразить испуг и потрясение оказалось до смешного просто.

– П-простите. Но ведь это несправедливо...

– Хватит, хён. Это не наше дело.

Юхён успокаивал меня. Представители Ассоциации поспешно выдавали оправдания:

– Охотник Хан Юджин ошибается.

– Похоже, он ещё не оправился от шока похищения и немного дезориентирован.

Я не стал возражать. Просто смотрел глазами, полными обиды. Люди всё равно прислушаются к моим словам, а не к их.

Официальное заявление организации – и вдруг вырвавшийся наружу мрачный секрет, о котором не следовало говорить... Нетрудно предугадать, куда качнутся внимание и доверие публики. Даже самый пустяковый разговор, окутанный ореолом «запретной тайны», заставляет навострить уши, а тут – коррупция в Ассоциации охотников! Разве найдётся человек, который не купится на это, если только он не высушенное до состояния щепки полено?

– Пойдём, хён.

– Но... Начальник Сонг Тхэвон...

– Всё будет хорошо. Я сам что-нибудь придумаю.

Пока брат меня ласково утешал, я посмотрел на Сонг Тхэвона. Его спокойный взгляд пронизывал леденящим холодом. Интересно, что творится за этими глазами? Хочется ли ему придушить меня, как при первой встрече?

В этот момент его плотно сжатые губы дрогнули. Уголки едва заметно приподнялись – улыбка. Острая, как клыки хищника.

«Думал, вы явитесь с намордником.»

А вы оскалились. Если бы вы безропотно поджали хвост, я был бы разочарован. Зачем мне тот, кто, сжавшись в комок, забыл, как рычать и кусаться?

Впрочем, если бы изначально можно было так легко выдрать ваши зубы и когти, никакую правду не пришлось бы искривлять.

Выйдя из аэропорта, я сел в ожидавшую машину. Взяв телефон, связался с Сок Симёном.

– Распространите статьи посенсационнее. Современное рабство, начальная ставка на аукционе – десять миллиардов долларов, элита, коллекционирующая пробуждённых, и так далее. Возьмите реальную основу, добавьте умеренных преувеличений. Пусть как минимум неделю обо мне говорят повсюду.

– [Задача несложная, но вы уверены? Я был под впечатлением, что вам не нравилось быть у всех на устах.]

Сам все подготовил, а теперь изображает беспокойство? Видимо, помнит, что рядом Юхён. Что за хитрый аджосси.

– В жизни иногда приходится идти на жертвы. Рассчитываю на вас. И не забудьте заодно улучшить имидж гильдии Бездна.

– [Разумеется, мы не упустим такую возможность. Положитесь на меня.]

– Ещё нужно кое-что исследовать... Об этом поговорим лично.

Разговор закончился. Юхён, наблюдавший за мной с соседнего сиденья, обеспокоенно спросил:

– Ты уверен? Когда слухи разойдутся, очистить репутацию будет почти невозможно.

– Чья бы корова мычала. Помнится, кое-кто сам намеренно порочил свою репутацию.

– Меня это не волнует.

– Меня тоже.

Достаточно просто не читать новости. Хотя в ближайшее время придётся за ними следить.

К тому же, если хочешь схватить кого-то за грудки и притянуть к себе, будь готов, что твоё запястье могут схватить и сломать.

Я просмотрел видео из аэропорта, уже появившееся в сети. Ого, выгляжу действительно жалко. Особенно в окружении высоких крепких парней – кажусь совсем маленьким и тощим. Даже неловко.

«Эффект будет отличный.»

Для публики и для вас, Сонг Тхэвон. Разве я не идеальный образ обычного человека, которого вы должны защищать? Беспомощная жертва, которая хотела жить тихо, но оказалась втянута в дела пробуждённых и даже похищена. Забудьте о подоплёке – смотрите только на то, как это выглядит на поверхности.

***

Вечером того же дня Ассоциация Охотников выступила с заявлением по поводу обвинений, прозвучавших днём.

Информация о внутреннем осведомителе частично соответствовала истине. Если точнее, глава Ассоциации и несколько высокопоставленных лиц организовали похищение Хан Юджина через Сонг Тхэвона. В качестве оправдания они заявили, что решение Сонг Тхэвона взять ответственность на себя было лишь прикрытием для обеспечения эффективного расследования.

На том же мероприятии присутствовал Сонг Тхэвон, который спокойно подтвердил сказанное. Мол, охотник Хан Юджин имел все основания для своих ошибочных выводов.

«Ну и псина.»

Это не ругательство. Я протянул мяч, а он принёс его хозяину. При этом, наверное, даже хвостом не виляет. Просто выполняет долг, а не занимается тем, что нравится.

Но, по крайней мере, стрелы, направленные на Сонг Тхэвона, оказались убраны.

– Нужно быстро всё зачистить, пока не остыли угли.

– Я думал, вы просто аккуратно вырежете особо прогнившие части, – сказал Сок Симён, глядя на тот же экран, что и я.

– Кто бы говорил – сами подготовили почву, а теперь осторожничаете? Нужно разобраться с ними всеми сейчас, дважды я такое провернуть не смогу.

Да и способностей не хватит.

***

Со следующего дня информация обо мне хлынула из всех источников.

Журналисты словно задались целью осветить всю мою жизнь – не только после пробуждения, но и раннее детство. Вот же испанский стыд.

– [Ребёнок сам воспитывал ребёнка, и как у него получалось? Он заботился о брате так хорошо, что можно было подумать – родился с этим талантом.]

На экране кто-то, утверждающий, что знает меня, давал интервью. Не припоминаю такого человека. К истории о том, как я рано потерял родителей и воспитывал младшего брата, ставшего позже охотником S-Класса, добавили красивых деталей, и моя известность взлетела до небес. Туда же вплели историю страданий Юхёна.

Став пробуждённым S-Класса, он из-за юного возраста превратился в мишень и был вынужден держаться подальше от брата. Молодой, в почти ещё подростковом возрасте, он выстраивал собственную гильдию, отталкивая от себя единственного кровного родственника, заменившего ему родителей. За три года упорного труда он создал одну из крупнейших гильдий...

Чёрт, мой брат слишком настрадался. Какой бы ни был этот Первоисточник, и что бы у него там ни стряслось – зачем заставлять ребёнка пробуждаться до совершеннолетия? Он же несовершеннолетний, сволочь. Всякий, кто мучает детей, заслуживает смерти.

А тем временем:

[Контрабанда предметов из подземелий! Включая экипировку S-Класса!]

Срочная новость. Обнаружилось, что один из руководителей Ассоциации Охотников тайно вывозил добытые в подземельях предметы за границу.

Закон запрещал частным лицам вывозить предметы из подземелий за пределы страны, особенно экипировку высокого класса. Сохранение достаточного количества снаряжения для контроля подземелий считалось вопросом национальной безопасности.

Иностранцы могли приобретать предметы высокого класса через официальные аукционы, но с более крупными комиссиями и налогами, чем отечественные охотники. Более того, предметы S-Класса всегда в первую очередь предлагались корейским охотникам. Таким образом, экипировка S-Класса практически никогда не покидала страну.

И вот высокопоставленный сотрудник Ассоциации воровал эти драгоценные S-Класс предметы и продавал их за границу. В то время, когда и без того бушевал скандал о коррупции в Ассоциации. После похищения пробуждённого теперь ещё и контрабанда предметов – и в сети, и вне её разгорелся настоящий пожар, словно кто-то плеснул маслом в огонь.

«При обычных обстоятельствах это всплыло бы только через пару лет.»

Информатор – Хан Юджин, ответственные за поиски – совместные усилия гильдий Бездна и Юпитер. Проверить уже раскрытую информацию оказалось несложно. Правда, имена и приметы я вспоминал с трудом.

Два года спустя в скандале с контрабандой предметов оказался замешан не только этот лысоватый аджосси с экрана. Было замешано множество людей, и, поскольку дело получило большую огласку, я хорошо помнил детали.

«И это не всё.»

Разве они только предметами промышляли? Махинации с торговлей подземельями, эксплуатация охотников низкого класса, незаконное производство побочных продуктов подземелий... Система ещё не устоявшаяся, слепых зон много, а деньги огромные. Благодаря этому за короткое время всплыло множество грязных дел.

На данный момент можно было поймать за руку менее половины из них, но и этого хватало.

– Готовьтесь к отставке. У вас как раз появился удобный предлог.

Один из руководителей Ассоциации, явившийся по моему вызову, сверлил меня негодующим взглядом. От таких взглядов даже с отключённым Сопротивлением Страху не дрогнет ни один мускул.

– По-хорошему, я бы всё разом выложил, но для гладкой передачи дел вам выгоднее самому продвигать преемника.

– Это всего лишь штраф, ничего серьёзного.

– В обычное время – да. Но сейчас любая мелочь, связанная с Ассоциацией Охотников, раздувается в разы.

Особенно коррупция в Ассоциации. В обычные дни это вызвало бы пару малозаметных статей и забылось, но сейчас атмосфера требовала, чтобы виновные получили хорошую трёпку и сняли мундиры. Стоило бросить полено в костёр, как люди с факелами в руках с энтузиазмом начинали церемонию сожжения.

Жертвенное животное, брошенное для примера, уже почти обратилось в золу.

– ...Собираетесь расставить своих людей и управлять Ассоциацией?

– Ни в коем случае. У меня нет своих людей.

Сок Симён, изменивший внешность с помощью очков от Мёну, показал несколько документов и заговорил:

– Это некоторые из первоначальных членов совета Ассоциации Охотников. Их компетентность намного превосходит нынешнее руководство. Уходя в отставку, вы можете совершенно не беспокоиться о будущем.

Откровенное сравнение явно задело самолюбие директора – его лицо исказила гримаса. В списке были и другие люди, проявившие себя в будущем.

Заменить всех сразу нереально, но с увеличением числа компетентных людей должны произойти положительные изменения. По крайней мере, будет лучше, чем сейчас.

– Если всплывёт, что вы шантажом меняете людей...

– Со мной-то ничего не случится. Я же не госслужащий, а владелец частного бизнеса с полной монополией. Максимум – заплачу штраф.

И государство, и народ на моей стороне. Конечно, не обойдётся без критики, но она будет исходить лишь от немногих. К тому же, учитывая мою ценность, даже соверши я убийство, наказание ограничилось бы домашним арестом с указанием усердно разводить монстров.

Несправедливо, но что поделать с незаменимостью? Особенно после того, как Юхён благодаря Паксу установил рекорд по скорейшему прохождению подземелья S-Класса – как они могут от меня отказаться?

– Поэтому прошу вас принять мудрое решение в кратчайшие сроки. Уйдя с чистым имиджем, вы сможете устремить взор на новые горизонты.

Например, стать депутатом парламента, как многие делают. Так что принимайте подарок, пока предлагают.

Получив дедлайн, директор процедил, что скоро свяжется, и покинул комнату. Так, и сколько же ещё осталось?

– Рмявк!

Пакс подпрыгнул и поймал брошенный в воздух мяч. Чирик тоже бросился за ним, но только хлопал крыльями по полу, не приблизившись к мячу.

– Ряяяк, хшш!

Комета, висящая на верёвке, свисающей с потолка подобно лиане, захлопала крыльями, явно прося бросить мяч и ей. Я подбросил мяч вверх, но—

Хвать!

Пакс молниеносно перехватил его.

– Хшшш!

– Пакс, надо и младшим уступать.

– Мгррр.

Пакс, притворяясь, что не слышит, тёрся о мою ногу. Кажется, после долгой разлуки он стал ещё привередливее. Поглаживая Пакса, я всё же тихонько бросил Комете маленький мяч. Детёныш дракона сразу схватила золотистый мяч с блёстками, подаренный Кан Соён, и беспорядочно закружила в воздухе. Чирик, глядя на это, захлопал крыльями.

– Чирик-чирик!

– Хочешь летающие браслеты?

– Чирик!

Я достал летающий предмет для Чирика, который заказывал у Мёну. Это был предмет, позволяющий летать, если носить его на лапке.

– Чир-чир! Чирик!

Чирик всплыл, словно круглый белый воздушный шар. Из соображений безопасности я выставил настройки плавного, медленного полёта, так что он не летал как настоящая птица, а просто парил. Мягко-мягко.

– Чирик!

И Чирик явно был этим доволен. Он плавно плыл по воздуху, затем опустился прямо мне на голову.

«Скоро освободится Риетта, и у нас прибавится ещё один.»

Риетта сейчас помогала Ассоциации с прохождением подземелий в качестве наказания за преступление. Если бы она не заменила Сонг Тхэвона в подземелье S-Класса, он не смог бы участвовать в моём похищении. Было бы так проще для меня?

Щёлк.

Тут послышался звук открывающейся двери. Вряд ли это Мёну.

– Что случилось в такое время? Ты ужинал?

Решив, что это Юхён, я направился к прихожей, но Пакс внезапно преградил мне путь. Затем он увеличился до размеров молодой особи.

– Гррр.

Значит, не Юхён. Я быстро включил Сопротивление Страху и достал телефон. Вскоре появился не кто иной, как Сонг Тхэвон. Где только ключ взял? У Ханшина?

– Удивительно видеть вас без предупреждения.

– Это благодаря вашим стараниям, Хан Юджин.

Его голос, пропитанный усталостью, звучал тяжело. Похоже, высокопоставленные лица Ассоциации изрядно ему наплакались. Я невольно усмехнулся.

– В отличие от главы гильдии Юпитер, я не намерен удовлетворяться тем, что вы встанете передо мной на колени.