— А? Что? Как ты узнал?

— Я не пророк, если что.

Услышав ответ Энкрида, Рем, вытряхнув жука из сапога, уверенно заявил:

— Командир, это ты его туда подложил?

— Нет.

— Хм-м.

Рем продолжал смотреть с подозрением, но Энкрид не обращал на это внимания; это было неважно.

Он просто раздавил ногой жука, которого Рем стряхнул на землю.

Хрусть.

Неприятное ощущение отдалось через подошву сапога.

— Тьфу.

Энкрид сплюнул, втирая останки жука в землю, и спросил:

— Научишь меня «Сердцу зверя»?

— Хм? Ты что, помнишь об этом? — спросил Рем, зашнуровывая сапоги и поднимаясь.

— Такое не забывается.

— А кто это заливал в себя пойло, лишь бы забыться?

Тогда было не до шуток. Во сне постоянно снилось, как топор рубит ему шею — жизнь казалась каким-то кошмаром.

— Так научишь или нет?

— Сегодня ты какой-то слишком энергичный. Ладно, давай, — кивнул Рем.

— Заксен [1], займись сегодня утренним дежурством по кухне. А завтра я всё сделаю.

Еда нужна, чтобы были силы, но тратить время на мытьё посуды не хотелось.

— Да, конечно.

Заксен — солдат из его отделения, который всегда улыбался и ладил со всеми. Обладатель настолько спокойного нрава, что было непонятно, как он вообще оказался в этом сборище отщепенцев. Поначалу Энкрид решил, что Заксен играет роль миротворца в отделении.

Заксен тряхнул своими рыжеватыми волосами и вышел из палатки.

Рем задумчиво проводил его взглядом и фыркнул.

— Этот тип меня почему-то раздражает.

Естественно. Если бы Заксен хорошо справлялся с поддержанием баланса, Энкриду не пришлось бы здесь находиться.

Заксен отлично ладил с другими отрядами, но с солдатами своего четвёртого отделения — не очень. За исключением Энкрида, конечно.

По какой-то причине Энкрид пользовался в своём отделении доверием. Он и сам не знал почему: то ли потому, что всегда выслушивал чужие просьбы, то ли из-за своих посредственных навыков, которые обрекали его на вечную должность десятника.

Он предполагал, что причина в чём-то из этого.

Рем вышел из палатки, и Энкрид последовал за ним.

— Подозрительный он тип. У меня от него плохое предчувствие, лучше с ним не сближаться.

«А ты-то сам?»

Энкрид не произнёс этот вопрос вслух.

Неужели тот, кто сломал челюсть своему командиру в предыдущем отряде, имеет право говорить такое?

Хотя, если подумать, ему Рем спас жизнь.

Солдаты из других отрядов, особенно из первого взвода, где Рем служил раньше, смотрели на варвара с неприкрытой ненавистью.

Вряд ли им мог нравиться тот, кто изуродовал лицо их командира.

Энкрид не стал вступать в спор.

От этого ничего не изменится.

Пустая трата времени. Уж лучше потратить его на оттачивание «Сердца зверя».

У него было много других дел, помимо тренировок с Ремом.

— Особенно напрягает то, что он так спелся с ублюдками из первого взвода.

Ладно, пусть так.

Видя, что Энкрид не возражает, Рем остановился.

— Что такое?

— Командир, ты сегодня какой-то странный. Обычно ты бы уже что-нибудь сказал.

И правда. Обычно он сказал бы, что не пристало так говорить тому, кто сломал челюсть начальству.

Или посоветовал бы просто не обращать внимания на Заксена, если тот ему не нравится.

Он считал, что лучше держать их подальше друг от друга, чем заставлять дружить.

В этом и заключался секрет управления его разношерстным «отрядом четыре по четыре» [2].

— Мне нечего сказать, — отрезал Энкрид.

Рем почесал затылок.

— Воистину странный день.

Они позавтракали и отправились на пустырь за бараками.

Тренироваться в разгар войны могло показаться странным, но…

Энкрид всегда так делал.

Для тех, кто его знал, в этом не было ничего необычного.

Проходящие мимо солдаты не обращали на них внимания.

Так обучение «Сердцу зверя» началось снова.

— …Ты что, тайком учился у кого-то ещё? Вряд ли, конечно.

— Я просто повторял то, чему ты меня научил.

— И от одних тренировок можно так измениться?

Ещё одна смерть — ещё один опыт.

Энкриду стало легче брать себя в руки.

Рем посмотрел на него с удивлением, но потом просто буркнул «Ну, ладно» и продолжил.

— Думаю, у тебя есть талант, командир. Раз ты так быстро учишься.

Рем повторил то, что говорил вчера.

Талант… Хорошо бы.

Только что он не смог увернуться от топора Рема. Топор остановился прямо перед его горлом.

Стоило Рему лишь шевельнуть запястьем, и на шее Энкрида остался бы глубокий шрам.

— Было близко, — ухмыльнулся Рем.

Казалось, он был доволен тем, как Энкрид обучается.

В его улыбке читалось удовлетворение.

И Энкрид это заметил.

— Что нужно сделать, чтобы так владеть топором?

Тот удар…

Топор Рема двигался быстрее, чем меч, которым его убивали много раз.

Лезвие приблизилось к коже в мгновение ока.

Энкрид даже не моргнул, но всё равно пропустил удар.

— Хм, талант?

Энкрид впервые за долгое время подумал, что Рем — настоящий засранец.

Хотя он всегда был таким.

— Если бы всё зависело только от тренировок, разве были бы в мире люди, не умеющие махать мечом? — Рем усмехнулся.

Энкрид, как и раньше, понял, что этот парень просто наслаждается, поддразнивая его.

Странный тип.

Впрочем, разве в этом отряде были нормальные люди?

— А если тренироваться ещё больше? Усерднее стараться? Махать мечом, не смыкая глаз? — невольно спросил Энкрид.

Это была дилемма, терзавшая его долгие годы.

Если нет таланта, не стоит ли просто сдаться?

Энкрид не сдавался.

Раз он выбрал упорство вместо отчаяния, что же у него оставалось? Лишь неутомимая воля к движению вперёд.

Пусть так называемые гении делают по десять шагов за раз, он же будет идти, пусть даже по четверти шага, но неуклонно и без устали.

— Да уж. Сегодня действительно странный день. Ты что, эликсира серьёзности хлебнул? — спросил Рем, небрежно цепляя топор за петлю на поясе.

— Нет.

— Командир, — Рем позвал Энкрида без тени улыбки.

Их взгляды встретились.

После недолгого молчания Рем сказал:

— Если человек не спит, он умирает.

Пфф.

Как только Рем закончил фразу, его щёки задрожали, он попытался сдержаться, но в итоге расхохотался в голос.

Это был ответ на вопрос о том, что будет, если не спать и всё время тренироваться.

— Отвали, — Энкрид показал ему общеконтинентальный жест.

Средний палец.

Рем, всё ещё хихикая, предложил пойти пообедать.

Энкрид не стал настаивать на продолжении тренировки.

Нельзя наесться с первой ложки. [2]

Эту истину Энкрид знал слишком хорошо.

После обеда он практиковал свои навыки фехтования.

Базовые удары: колющие, рубящие, взмахи.

После базовых приёмов он перешёл к «стилю Вален» [3] — фехтованию, предназначенному для наёмников.

Неплохой стиль. Он немало побегал и потратил кучу денег, чтобы его выучить.

Это было не то, чему можно научиться за пару серебряных монет.

Стиль Вален. Хоть его создатель и не дотягивал до уровня рыцаря, среди наёмников этот стиль сделал себе имя.

Если классифицировать, то это был Иллюзорный стиль [4].

Энкрид не знал, как сражался сам Вален, но несколько приёмов он освоил. Именно на них он и сосредоточился.

«Пусть после смерти день и повторяется, но то, что усвоено телом, не пропадает».

«Сердце зверя» познаётся не разумом, а телом.

Это значило, что всё, что он усвоил, останется с ним.

Он изнурял себя тренировками. Махал мечом до тех пор, пока мозоли на загрубевших ладонях не лопались, снова начиная кровоточить.

Обычно рядовые не пользуются мечами. Их основное оружие — копья.

Но, будучи командиром отряда «четыре по четыре», у него была такая привилегия.

Энкрид не хотел расставаться с мечом.

Он продолжал тренировки. Руки болели, но он терпел.

Его мутило от непереваренной еды, но он терпел.

Он сосредоточился на ощущениях в кончиках пальцев рук и ног.

Иллюзорный стиль — это обман.

Он учился использовать любые средства, чтобы запутать противника.

Некоторые приёмы стиля Вален уже стали популярны среди наёмников.

Например, приём, когда ты притворяешься, что споткнулся, а затем наносишь удар снизу.

Это нельзя было назвать подлым.

С каких пор стремление выжить считается подлостью?

Если кто-то скажет, что настоящий рыцарь так не поступит, Энкрид не станет с ним спорить.

У каждого свои ценности. У него были свои.

В его распоряжении было полдня.

Ноги не дрожали. Если бы он так быстро уставал, все его ежедневные тренировки были бы бессмысленны.

У Энкрида были крепкие ноги.

— Крепкое тело — это большое преимущество, — сказал вернувшийся Рем.

Мимо как раз пробегали гонцы.

Шестое повторение «сегодня». Энкрид уже мог примерно определять время по положению солнца на небе.

— Двадцать лет тренировок дают о себе знать, — коротко ответил Энкрид и вернулся в строй своего взвода.

— Постарайся, чтобы твоё крепкое тело не превратилось в тренировочное чучело, — снова хихикнул Рем перед самым началом боя.

— Завтра дежурите вы, не забывайте, — добавил подошедший Заксен.

Один издевался.

Другой напоминал, что не собирается два дня подряд возиться с посудой.

Но, как бы они это ни выражали, оба, похоже, хотели, чтобы он вернулся живым.

— Увидимся.

Шестой «сегодняшний день» начался.

Энкрид убивал врагов легче, чем в пятый раз.

Первому врагу он подставил подножку и, когда тот упал, пробил ему затылок краем щита.

Второго он заколол, усыпив бдительность качающимся клинком.

Стиль Вален.

Не те дешёвые трюки, известные всем наёмникам, а настоящая техника, за которую он заплатил немалые деньги.

Колеблющийся кончик меча сам по себе становился маревом, сбивающим противника с толку.

То, чему он научился, сработало. И принесло плоды.

Радость роста, чувство удовлетворения вновь наполнили его грудь.

Он многого достиг за эти повторяющиеся дни.

Тот факт, что Энкрид умирал и воскресал, не означал, что он проводил дни впустую.

Наоборот.

Он сражался отчаяннее. Был более сосредоточен. Полностью погружался в процесс.

Он жил с жаждой и решимостью не упустить свой шанс, когда он появится.

Вот как жил Энкрид.

Он рубил, бил и валил врагов.

Повторяющиеся сражения давали ему новый опыт.

«Сердце зверя».

Он начал видеть то, что раньше ускользало от его взгляда.

И вот снова настал момент падения Бела.

Он видел Бела в каждом цикле, ведь сражался всегда на одном и том же месте.

Он не мог отступить или переместиться в другое место.

Самовольно покинуть строй — означало верную смерть. На поле боя не так-то просто менять позицию по собственному желанию.

«Мои навыки не настолько хороши».

Энкрид хорошо знал свои пределы.

Да, он стал спокойнее, но не настолько, чтобы прорываться сквозь вражеские ряды или идти на самоубийственный риск.

Тем более он не мог предвидеть стрелы опытного снайпера.

Бах!

Голова Бела снова разлетелась на куски.

— Чёрт.

На этот раз он твёрдо намеревался спасти его, но снова потерпел неудачу.

Энкрид тут же пригнулся.

Словно по расписанию, стрела пронзила воздух, с резким свистом пролетев над самым ухом.

Он двигался так умело, словно ожидал этого.

— Сегодня у тебя хорошее чутьё, — сказал подошедший Рем.

— Иди, перережь глотку этому лучнику.

— Как раз собирался это сделать. Раз уж чутьё не подводит, постарайся выжить.

Рем ушёл.

И снова Энкрид столкнулся с врагом, чьим излюбленным приёмом был выпад.

И снова потерпел неудачу.

В этот раз он увернулся от дубины солдата сзади, но стоявший рядом ублюдок метнул в него топор.

Дерьмо.

Наступило седьмое утро.

— Это я подкинул жука, — сказал Энкрид.

— Ты с ума сошёл? Совсем рехнулся?!

— Нет. «Сердце зверя» — это умение не терять самообладания даже в таких ситуациях, верно?

— А?

— Научи меня.

И снова начался тот же день.

Рем, похлопав глазами, всё же согласился.

Энкрид учился. Впитывал. Махал мечом.

На этот раз он даже не пытался спасти Бела.

Чтобы спасти его, нужно было прочитать траекторию полёта стрелы.

А если это невозможно, остаётся полагаться только на удачу.

Как Рему удаётся уворачиваться от стрел?

Размышляя над этим вопросом, Энкрид продолжал двигаться.

И снова погиб от того же выпада.

— Проявлю милосердие.

Да к чёрту это милосердие.

Он умирал. Так прошло восьмое, девятое, десятое, одиннадцатое, двенадцатое… более ста смертей. Энкрид продолжал повторять «сегодняшний день», который неизменно начинался со смерти.

---

Примечания:

[1] В оригинале имя пишется как 작센 (jaksen). Транскрипция может быть разной, допустим перевод как Заксен, так и Джаксен. Но Заксен ближе к корейскому произношению.

[2] Здесь использована корейская пословица "첫술에 배부를 순 없다" (чот-суль-э пэ-бу-рыль сун оп-та) — «с первой ложки сыт не будешь» (аналог «Москва не сразу строилась»).

[3] Фехтование стиля Вален (발렌 식 검술 - Ballen-sik Geom-sul) — вымышленный стиль боя. В корейском языке нет звука «лл», поэтому не Валлен, а Вален.

[4] Иллюзорный стиль (환검 - хван-гом): стиль фехтования, основанный на обмане и дезориентации противника.