— Я ненадолго. Надо разобраться с новобранцами, — бросил Рофорд и развернулся к плацу.

У него тоже были свои обязанности.

Сегодня был тот самый день, когда среди солдат выбирали желающих и устраивали с ними спарринги. Своего рода награда за изнурительные тренировки.

— Я же обещал: кто победит меня, тот сразу попадёт под прямое командование Генерала, — громко объявил Рофорд, выйдя к краю крытого помоста.

С кромки навеса упала крупная капля и разбилась о его волосы.

Стоявший позади Рем недовольно проворчал:

— Эти ублюдки что, прочухали всё и смылись?

Будь то Рагна или Заксен — если бы кто-то из них предвидел, что Рем вернёт свой шаманизм и достигнет рыцарского уровня, им стоило бы бросить мечи и заняться гаданием на хрустальном шаре. Так что вряд ли они сбежали намеренно.

Услышав слова Рофорда, Энкрид перевёл взгляд на солдат.

Он такого распоряжения не давал, но по тому, как всё было обставлено, за версту несло почерком Крайса.

Загнать солдат до седьмого пота — в этом Аудину равных не было. А вот дать им мотивацию — это уже совсем другая наука. Тут нужно было уметь обращаться с людьми. А Аудин в этом явно не блистал. Энкрид знал это по собственному опыту, когда изучал под его началом «Технику Изоляции».

— Ешь.

— У меня сил нет челюстями двигать.

— Нет, есть. Ешь.

— Рука не поднимается.

— Нет, поднимается.

Вот таким был подход Аудина. Сильно ли Рофорд от него отличался? Он тоже почти всю жизнь провёл в рыцарском ордене. Конечно, он умел обращаться с суровыми рубаками и наверняка не раз имел дело с преступниками. Но управлять людьми и вести их за собой — это совсем другое искусство.

Тренировка — это не только прокачка выносливости и мышц, но и процесс понимания того, что за человек перед тобой. А для этого нужно уметь где-то прижать, а где-то дать пряник.

Энкрид понял, что без вмешательства Крайса тут не обошлось. Большеглазый хоть и не тёрся по жизни среди наёмников, но в понимании человеческой натуры и управлении простыми людьми равных ему не было.

***

Среди собравшихся солдат были те, кого привлекло имя Энкрида, но хватало и тех, кто, наслушавшись слухов, отказывался верить в его феноменальную силу.

Слухов-то ходило много, но кто видел его реальные навыки?

Марко был копейщиком, чьё мастерство признал даже известный мастер копья из западного торгового города. Откровенно говоря, Марко считал, что слухи нужно делить минимум надвое. Да и все эти западные легенды, все эти «Убийцы гарпий» и «Истребители колоний»… На деле их уровень наверняка был сильно преувеличен.

Поэтому он и пришёл сюда. И, естественно, ему не терпелось доказать свою силу.

Но тут выясняется, что Герой, положивший конец гражданской войне, куда-то запропастился. А им заявляют: не будешь пахать на тренировках — не получишь шанса на спарринг. Он стиснул зубы, выполнял все приказы и впахивал как проклятый, но его терпение уже подходило к концу. Недовольство росло как снежный ком.

Да, этот Рофорд с первого взгляда казался крепким орешком, но целью Марко был Истребитель демонов.

«Стоит ли мне светить свои техники прямо сейчас?»

Это значило бы добровольно поставить себя в невыгодное положение. Большинство мастеров на континенте считали, что раскрывать свои козыри раньше времени — путь к поражению. Марко тоже так думал. А ещё он очень хотел одним махом забрать себе всю славу.

Поэтому он терпел и ждал.

И этот день настал.

Если бы Аудин не ушел медитировать, если бы Рагна не заблудился, если бы Пастырь Пел проявил чудеса общительности и присутствовал здесь… Марко в жизни бы не осмелился на такое.

Он даже не смотрел на Рофорда. Его взгляд был намертво прикован к Энкриду.

Марко смахнул с лица вьющиеся волосы, которые из-за дождя повисли как мокрые водоросли и мешали смотреть.

Сзади раздалось рычание.

— Кр-р-р-р.

Седоволосый зверь яростно скрежетал зубами, но Марко не обращал на него ни малейшего внимания. Пока остальные новобранцы вовсю пялились на Рофорда, Марко смотрел лишь на одного человека.

«Энкрид».

Генерал, Герой, Положивший конец гражданской войне, Истребитель демонов, Спаситель страны, Защитник Бордергарда, Друг Короля, Разрушитель серой Скверны… У этого человека было бесконечное множество титулов.

Увидев его вживую, Марко признал: этот парень точно не дилетант.

«Но значит ли это, что я обязательно проиграю, если мы сразимся?»

Вряд ли. Марко был уверен в себе. Он изучал искусство владения копьем по книгам. И всё же в детстве у него не было соперников, а когда он вырос, то превосходил равных себе мастеров максимум за месяц.

Он искал наставников по фехтованию и бою на копьях, но ни один из них его не впечатлил. Да, он не всегда побеждал. Но и проигравшим с поля боя никогда не уходил.

Марко шумно выдохнул. Несмотря на дождь и приближение осени, воздух был ещё по-летнему душным. Липкая влажность раздражала, но какое это имеет значение? Главное — показать себя. И сейчас для этого был самый подходящий момент.

Энкрид уже давно чувствовал направленный на него взгляд. У него не было причин избегать его, поэтому он ответил прямым, спокойным взглядом.

— Я могу сам выбрать себе противника? — подал голос Марко.

Среди солдат, прибывавших в Бордергард, были те, кого манило щедрое жалованье, но хватало и тех, кто жаждал лишь испытать себя. Энкрид прекрасно знал эту породу людей.

Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: он бросает вызов. Энкрид не собирался отступать, да и не хотел. К тому же, по пути домой он кое-что осознал и теперь искал подходящего спарринг-партнера, чтобы это проверить. Для Рема эти наработки были ещё сыроваты.

— Вы не против? — спросил Рофорд.

Энкрид никогда не отказывал тем, кто бросал ему вызов. Даже сейчас, только-только вернувшись из долгого путешествия, он не изменил своим принципам. Энкрид кивнул и сбросил рюкзак.

Он подумал было обнажить Акер, но в итоге прихватил лишь Гладиус и спустился с помоста. То ли от частого использования, то ли от времени, но ножны расшатались, и клинок в них болтался. Надо будет как-нибудь заскочить к городскому кузнецу, чтобы тот их подлатал.

Тем временем Марко достал своё оружие — короткое копьё, чуть превышающее его собственный рост. То, как он уверенно перехватил его и принял стойку, говорило о многом. По крайней мере, по меркам обычных солдат.

Рыцари из Орденов обычно называли таких бойцов «уровнем сквайра» или «уровнем младшего рыцаря». В этом смысле Марко вполне мог претендовать на титул младшего рыцаря.

Но, исходя из личного опыта Энкрида, подобные классификации были полным бредом.

«От удара мечом дохнут все одинаково, но разница в мастерстве огромна».

Как ни крути, Энкрид не мог представить, чтобы здоровяк Роман из Оары или вернувшаяся в столицу Эйсия могли проиграть этому парню.

— Предупреждаю: сдерживаться я не буду, — заявил Марко.

Какой любезный и честный малый. Прямо объявляет, что будет биться всерьёз. Хотя это и так было ясно по его стойке и исходящей от него ауре.

Глаза, видящие на шаг вперёд. Та самая интуиция и восприятие, которые у рыцарей зовутся «Предвидением».

Энкрид подбросил Гладиус в воздух, поймал его обратным хватом и коротко кивнул.

— …И это всё ваше оружие? — спросил Марко.

Вместо ответа Энкрид лишь поманил его пальцем свободной руки.

Парень с мокрыми водорослями на голове стиснул зубы и рванул сквозь стену дождя. Скорость была неплохой — острие копья почти слилось в точку.

Смог бы Рофорд с ним справиться? Кто знает. Прежний — возможно. А нынешний?.. он ещё не видел, на что тот способен.

С этой мыслью Энкрид взмахнул зажатым обратным хватом Гладиусом.

Кланг.

Одновременно с ударом, отбивающим острие копья, он шагнул вперёд и голой рукой ударил противника в живот. Это был тот самый тычок, который он скопировал, увидев, как нога Рема вонзается в цель подобно копью.

Толчок ногой от земли, мощный выпад рукой на чистой физической силе без всяких вращений. Подготовительное движение было минимальным, а потому удар вышел молниеносным.

Бам!

— Кха!

От удара Марко на мгновение оторвался от земли. Но копьё из рук не выпустил.

Пролетев по диагонали, Марко грузно рухнул на землю. Жизнь покинула его глаза. До потери сознания не дошло, но он явно находился в прострации.

«Надо же, копьё так и не выронил», — отстранённо подумал Энкрид.

Если бы это был экзамен, он бы громко крикнул: «Сдал!».

В сухом остатке весь бой свёлся к непрерывной комбинации простых движений: блок, уклонение, удар.

Ш-ш-ш-ш.

Дождь усилился.

— Кх-р-р… — Марко скорчился на земле.

Энкрид сдерживал силу, но это не значило, что удар был слабым. Ударь он в полную мощь — и внутренности парня превратились бы в кашу, а изо рта хлынула бы кровь вперемешку с ошмётками кишок.

— …Что это было?

— Я даже ничего не заметил…

Новобранцы потрясённо перешептывались. Разница в классе была колоссальной.

— Есть ещё желающие? — громко спросил Рофорд.

Все как один подняли головы. В их взглядах читалось: «А смысл?»

Рофорд лучезарно улыбнулся под проливным дождём и сказал:

— Тогда, может, сразитесь со мной?

С тех пор как Рагна исчез, у него просто руки чесались от желания скрестить с кем-нибудь клинки. Да и Энкриду он хотел кое-что показать по его возвращении.

Рофорд высоко поднял меч, принимая верхнюю стойку. Энкрид снова сжал рукоять Гладиуса и ответил:

— Если это такой приветственный ритуал — я только за.

Ему и самому не терпелось узнать, насколько вырос Рофорд.

Рофорд сосредоточился. Он рассёк мгновение на части, замедляя ход времени. Пылающая концентрация заставила мир вокруг исчезнуть. Пропал шум дождя, стихли звуки, остановилось время.

В его сознании остались лишь клинок в руке и противник напротив.

Он оттачивал этот навык с тех самых пор, как Руагарне дала ему урок, и непрерывно закалял его в изнурительных спаррингах с Рагной. Так Рофорд обрёл нечто новое. Он назвал это «Глазом Орла».

Когда он концентрировал все пять чувств на противнике, у него возникало ощущение, будто он смотрит на него с высоты птичьего полёта.

Энкрид замер, не двигаясь с места. Рофорд, используя Глаз Орла, пристально наблюдал за ним, выжидая момент для атаки.

И тут Энкрид пошевелился.

Внезапно обзор Рофорда закрыл летящий клинок. Энкрид бросил в него Гладиус без малейшего замаха. Нет, замах был, просто он оказался настолько быстрым, что реакция Рофорда запоздала. Он инстинктивно отбил меч.

Дзень!

Гладиус отлетел в сторону.

БАМ!

Небо и земля содрогнулись. По крайней мере, так показалось Рофорду. Перед глазами вспыхнули искры.

«А?»

Почему мир кружится?

Рофорд мешком рухнул на землю.

— Голову надо включать, когда на кого-то прыгаешь, — снисходительно бросил Рем с помоста. Он немного остыл. — Видимо, парень подумал, что поймал удачу за хвост. До этого ещё расти и расти, — скучающе добавил он.

— Ах… — вырвался у сидящего в грязи Рофорда короткий вздох.

А ведь он думал, что стал хоть немного ближе. Глядя на то, как Энкрид расправился с тем новобранцем, ему показалось, что он смог бы отразить эту атаку.

Оказалось — показалось.

— Как же тяжело угнаться за гением, — пробормотал Рофорд.

«Ах, вот оно что», — все стоявшие вокруг новобранцы мысленно согласились с этими словами.

Он покачал головой, в которой до сих пор звенело.

Энкрид бросил меч, сократил дистанцию и ударил Рофорда в челюсть ногой с разворота. Все движения были выполнены с немыслимой скоростью. Рофорд до сих пор не мог оправиться от шока. Солдаты молчали, как рыбы.

Сам Энкрид не знал, как реагировать на слово «гений». Ему не было ни приятно, ни обидно. Никак.

Просто… ну, пусть так думают, если им хочется. Почему бы и нет? В конце концов, Рофорд и сам прекрасно понимал, что двумя словами — «гений» и «талант» — невозможно передать всего того, что человек выстрадал и накопил за свою жизнь.

— Я пойду, — бросил Энкрид, подхватывая свой рюкзак. Оставив поверженного им же сквайра сидеть на земле, он зашагал через плац, но в спину ему ударил зычный голос Рофорда:

— Видели?! Если мы будем вкалывать, однажды станем такими же!

Судя по всему, Рофорд был парнем с неиссякаемым оптимизмом.

— Губа не дура, — хмыкнул Рем.

— Не каждому дано достичь таких высот, поэтому мир и несправедлив, — добавила Руагарне.

— Ты что, имеешь привычку насмехаться над чужими мечтами? — спросил Энкрид, повернувшись к Рему.

— А ты не знал? Я ржал над тобой с того самого дня, как ты, будучи десятником, заявил, что станешь рыцарем.

Было дело. Смеялся.

— Если есть тот, кто окрыляет мечтой, нужен и тот, кто вернёт с небес на землю, — глубокомысленно изрекла Руагарне тоном мудреца, живущего где-то в глуши. Правда, те, кто прячутся по мелким холмам, а не в глубоких лесах или высоких горах, чаще оказываются шарлатанами, а не мудрецами.

Как бы то ни было, в словах Руагарне был резон. Мечта, которая рассыплется от пары таких слов, вряд ли стоила того, чтобы за неё цепляться.

Энкрид шёл дальше, с удовольствием отмечая, что его казарма осталась на своём месте. Для начала он оставит вещи, помоется, а потом неплохо бы съесть нормальной, человеческой еды, а не походный сухпаёк.

С этими мыслями он толкнул дверь.

Синие глаза, длинные чёрные волосы, тёмная мантия, сквозь которую, как и всегда, виднелась бледная кожа. В кресле, больше похожем на антикварный трон (и откуда она только его взяла?), сидела женщина-маг.

Она закинула ногу на ногу и встретилась с ним взглядом.

— Вернулся? — спросила Эстер тоном, будто они расстались только вчера.

А рядом с её антикварным троном стоял ещё более нелепый в этой обстановке предмет — массивный рабочий стол. За ним сидела эльфийка. Она отложила в сторону резец и какую-то деревяшку, над которой усердно трудилась, и подняла голову.

— С возвращением, женишок.

Эльфийские шуточки никуда не делись.

Эстер больше ничего не сказала, а Синар так и не отвела от него взгляд. Её глаза были ясными и смотрели прямо.

Ш-ш-ш-ш-ш.

Шум усиливающегося дождя остался снаружи, когда дверь за спиной Энкрида мягко захлопнулась. В центре комнаты мирно потрескивал огонь в жаровне. Её силуэт чётко вырисовывался на его фоне, когда она спросила:

— А где мой подарок?

Он ведь не из увеселительной поездки вернулся, откуда взяться подаркам? Энкрид уже было открыл рот, чтобы ответить, что ничего нет, но вовремя осёкся.

Поразмыслив, он понял, что привёз сувениры для каждого.

Заксену — невидимый кинжал.

Эстер — магический артефакт, который он прихватил по случаю.

Аудину — осквернённую святыню.

«Можно ли вообще назвать это подарками?»

Вряд ли. Но Энкрид всё же достал кое-что для эльфийки, заговорившей о сувенирах.

— Это кинжал, отгоняющий несчастья.

Пусть самому Энкриду он был без надобности, кому-то другому этот ритуальный кинжал мог сослужить хорошую службу.

Синар ловко поймала брошенное ей оружие, окинула его цепким взглядом и спрятала в складках одежды.

— А ты изменился. Как закончится дождь — сразимся.

И следом она произнесла слова, которые порадовали Энкрида больше всего на свете. В таких вопросах эта эльфийка была удивительно проницательна.

— Звучит как отличный план, — ответил Энкрид.

Он вымылся, поел и разобрал вещи. Но несмотря на то, что он вернулся домой, его не покидало странное чувство пустоты.

Всё потому, что те ублюдки, которые должны были быть здесь, разбрелись кто куда.

Они, конечно, скоро вернутся, но сейчас… здесь было непривычно пусто.