— Внимание всем! 4-й взвод, собраться! — крик командира взвода разнёсся перед казармами.

День, наполненный чувством удовлетворения, подходил к концу.

Солнце уже начало клониться к западу — наступал поздний полдень.

— Если по-простому, это не то, что усваивается физической тренировкой. Поэтому хоть сто лет муштруй себя — не поможет. Но раз ты умудрился освоить это через тренировку — язык не повернётся сказать, что таланта у тебя нет.

Рем, вопреки своей обычной манере, говорил серьёзно, пока они шли на построение.

— Да ну? — только и ответил Энкрид.

Даже если он расскажет всё как есть — ему не поверят. А если и поверят — это создаст только проблемы.

А что, если слухи пойдут?

Если бы это было настоящее божественное благословение — другое дело, но малейшая ошибка, и его ждёт встреча с инквизитором.

А чем может закончиться встреча с инквизитором?

Ничем хорошим.

В лучшем случае — костёр, в худшем — большая пыточная вечеринка.

Никто не хочет, чтобы ему вбивали гвозди в тело и вырывали ногти.

Вот и Энкрид тоже.

Во времена, когда он был наёмником, он видел много людей, несправедливо обвинённых в ереси.

Некоторым из них он даже тайно помог.

Наверняка кто-нибудь бы фыркнул: мол, даже способ самоубийства и тот выбирает с выдумкой.

Это было очень опасно.

Но он всё равно помогал. Потому что это было правильно.

Иначе какой смысл жить мечом?

— Что за самодовольная рожа? Аж противно. Золото нашёл, что ли? Дезертировать собрался? Или один всё пропить хочешь?

Золото…

Он нашёл кое-что получше.

— Заткнись и пошли.

Поступил приказ собраться, значит, пора двигаться.

Энкрид вытер пот со лба рукавом.

Если он сейчас наденет шлем, вонь будет ужасная.

Но не мог же он сейчас пойти к реке и помыться.

Рем, стоявший рядом, даже не вспотел. Интересно, какие тренировки нужно делать, чтобы достичь такого?

Энкрид направился к месту сбора 4-го взвода.

«Получится ли?»

Научиться за один день невозможно. Но кое-какой опыт он приобрёл.

Благодаря тому, что его несколько раз зарезали.

— Мы! — рявкнул командир.

— Победим! — ответили солдаты.

Командир был обычным, ничем не примечательным человеком. Просто исполнительный солдат, чётко следующий приказам.

Врата битвы снова готовы были открыться.

Солнце садилось на западе, сгущались сумерки.

Сердце Энкрида затрепетало.

«Почему?»

Он задал себе вопрос.

Ответ пришёл быстро.

Страх.

Его трижды убили.

К этой боли, к этому ужасу невозможно привыкнуть, сколько бы раз это ни повторялось.

Энкрид потрогал свою шею. Хотя на ней не было ран, он чувствовал жжение. Словно он проглотил клинок.

— Что такое? Боишься, что голова с шеи свалится? — прошептал Рем, стоявший рядом.

— Будь серьёзнее. Мы на поле боя, — сказал Энкрид и двинулся вперёд вместе с другими солдатами.

Рем шёл рядом с ним, шагая в ногу.

— Напряжение сковывает тело. Я ж тебя учил, как с этим бороться.

Он был прав. И это бесило.

«Сердце зверя».

Рем говорил, что мало кому удаётся освоить это состояние.

Энкрид подавил дрожь в сердце.

Он шёл и дышал в такт шагам.

— Да, вот так. Смотри, не сдохни сегодня, капитан Мечтатель, — ухмыльнулся Рем.

Услышав его слова, Энкрид решил, что если снова умрёт сегодня, то завтра не станет рассказывать о своей мечте стать рыцарем.

И снова поле боя.

Начало рукопашной.

Тот же день. Для Энкрида это было уже четвёртое «сегодня».

Он попытался было уберечь щит, но потом передумал.

Для чего нужен щит? Смешно стараться сберечь его, когда его задача — блокировать вражеские мечи, копья и топоры.

«Лучше уж…»

Он слишком долго размышлял.

Внезапно что-то промелькнуло перед его глазами.

Не успев даже вскрикнуть, он отшатнулся назад и выставил щит.

Тело напряглось само собой.

Бам!

В край щита ударило копьё. Он едва успел заблокировать удар.

В левом плече заныло. Это был сильный удар.

Враг отдёрнул копьё и снова сделал выпад.

Обычно в такие моменты его тело деревенело, и он снова принимал удар, рискуя жизнью. Но…

Сейчас его разум успокоился. Благодаря этому он увидел копьё.

Оно двигалось вдвое медленнее, чем тот выпад, который убил его.

Поэтому уклониться было несложно.

Он смотрел на острие копья, не отрывая взгляда, и просто наклонил голову.

Вшух.

Копьё пролетело мимо, задев шлем.

С рождения впервые в жизни он проделал такой трюк. «Сердце зверя» не так легко теряет хладнокровие.

Уклонение с минимальными движениями.

Это давало ему преимущество.

Он видел то, чего раньше не замечал. Хладнокровие обострило его зрение.

Энкрид заметил щель между шлемом и нагрудником врага.

Щель, в которой был виден его подбородок.

Она была неширокой.

Но и не узкой.

Достаточно большой, чтобы туда вошёл клинок.

Сжав меч, он ударил снизу вверх.

Не нужно было никаких особых приёмов.

Чвяк.

Клинок вошёл снизу вверх, пронзив подбородок и горло.

— Гхрк, — враг изрыгнул кровь и куски отрезанного языка.

Для такого удара не нужна большая сила. Энкрид вспомнил слова своего учителя фехтования:

«Если ты можешь уклониться от атаки противника с минимальными движениями, дальше всё будет проще».

Школа была дорогой, а техник – раз-два и обчёлся.

И Энкрид долгое время считал их бредом.

«Но деньги окупились».

Один из тех бредовых советов сейчас спас ему жизнь.

Минимальные движения для уклонения и атаки. Это сработало. И было эффективно.

Он пнул врага в живот ногой и вытащил меч.

Из дыры под подбородком хлынула кровь.

Враг рухнул на землю.

— Ах ты, гад!

Сзади на него бросился ещё один враг. Энкрид не стал задерживать дыхание или делать резких движений.

«Шесть шагов».

Он отмерил расстояние до врага и провёл мечом по ремню, крепящему щит к руке.

Др-р-р. Вжик. Др-р-р.

Два взмаха, и ремень был перерезан. Обмотать ремень щита вокруг предплечья — одна из тех солдатских хитростей, которые помогают выжить.

Так было меньше шансов потерять щит.

Но сейчас он был ему не нужен.

Враг приближался. Энкрид бросил щит.

Бам!

Копейщик, удивлённый внезапно прилетевшим щитом, инстинктивно отшатнулся. И, естественно, копьё в его руках тоже дёрнулось назад.

Движения стали медленнее. Щит, хоть и ненадолго, но заслонил противнику обзор.

Пока тот был дезориентирован, Энкрид сделал два быстрых шага влево.

Шлем защищает голову, но ограничивает боковой обзор.

Энкрид и сам несколько раз терял врагов из виду.

И он часто использовал это, чтобы обмануть противника, пригнуться и перебросить его через спину.

Он делал это и в день своей первой смерти.

Но на этот раз он просто сделал это чище.

Правая сторона противника. Прежде чем атаковать, Энкрид посмотрел на его руки. Левая рука держала копьё ближе к наконечнику, правая — дальше.

Значит, он правша.

Он видел то, чего раньше не замечал.

Он иногда использовал эти приёмы в небольших стычках или дуэлях, но в хаосе рукопашной применить их было почти невозможно.

Это была проницательность, которую он приобрёл, выживая как наёмник.

Правше трудно размахнуться копьём в правую сторону.

Враг, отбивший щит, испуганно завертел головой. Конечно, он был ошеломлён: противник внезапно исчез.

Вскоре его взгляд нашёл Энкрида.

Пока он озирался, Энкрид нанёс удар мечом по шее, сверху вниз, наискосок.

Хрясь!

Доспех врага защищал заднюю часть шеи.

Толстая ткань и тонкая кожа, покрывавшая её, не дали мечу полностью отрубить голову.

Лезвие вошло в шею наполовину.

— Кха… кха… а…

Энкрид увидел его глаза. Глаза, полные ужаса. Широко раскрытые глаза.

Из наполовину перерезанной шеи хлынула кровь.

Даже с перерезанным горлом копейщик рефлекторно взмахнул копьём. Древко ударило Энкрида по правому плечу.

Энкрид не почувствовал удара. Враг был уже наполовину мёртв, и, к тому же, угол удара не позволил ему вложить в него силу.

Энкрид потянул меч вверх и вытащил его.

Хрусть.

Лезвие застряло в кости, пришлось приложить усилие. С извлечённого клинка стекала кровь вперемешку с ошмётками плоти.

Оценив обстановку на поле боя, Энкрид поднял с земли щит с отбитым углом. Вместо топора. Теперь у него было на это время.

«Получается».

Даже слишком легко. На поле боя сложно проявить и половину своих навыков.

Это естественно.

Как можно двигаться как обычно, когда вокруг тебя убивают и умирают?

Некоторые, конечно, впадают в безумие, но большинство просто впадает в ступор.

До своих трёх смертей Энкрид тоже был таким, но теперь всё изменилось.

«Я справлюсь».

Он решил, что, пожалуй, сможет справиться с тем выпадом.

То, что сделал Энкрид, не изменило ход битвы. Просто один солдат стал сражаться немного лучше.

Общий расклад сил остался прежним.

Но для самого Энкрида это было большим изменением.

После того как он расправился с парой-тройкой противников…

— Ух!

Бел снова упал. Толика хладнокровия дала ему время вовремя среагировать и подхватить товарища.

— Ты как?

— Чёрт, тут какой-то камень… — пробормотал Бел.

Они находились посреди ровного поля. Конечно, здесь нередко попадались камни. Но Бел споткнулся о собственную ногу.

Так что он просто растяпа.

— Соберись. — Энкрид помог ему встать, не выпуская его руку.

— Спасибо, что спас.

Энкрид крепко держал его руку.

— …Руку отпусти… — пробормотал Бел.

Разрубленный шлем, окровавленная голова… Энкрид встретился с ним взглядом.

Что-то блеснуло — это была стрела. И она пронзит голову Бела.

Он уже знал это.

Но заметить стрелу в гуще боя — практически невозможно.

Он попытался дёрнуть Бела на себя. Бел, пошатнувшись, почти потерял равновесие, но чудом напрягся и устоял на ногах.

Бах!

Голова Бела разлетелась на куски. Стрела попала ему прямо в голову.

Брызнула кровь.

Как только он увидел, что голова Бела разлетелась на куски, он тут же пригнулся.

Ху-у-ух.

Что-то жуткое просвистело над его головой.

Наверное, стрела.

Она вонзилась в тело убитого союзника, лежавшего позади.

— Что, помолился богине удачи? — сразу после этого он услышал голос Рема.

Он не смог спасти Бела, но спас свою голову.

Хотя, скорее всего, Рем всё равно бы его спас.

Это был четвёртый раз, когда повторялась та же ситуация.

— Что-то вроде того, — ответил Энкрид.

Рем усмехнулся.

Сквозь прорези шлема были видны его зубы.

Рожей он вроде бы вышел, а вот рот у него — как у портового грузчика, и повадки под стать.

— Ладно. Говорят, этот лучник – какой-то там «Соколиный сосок», или как там его. Пойду поищу его. А ты пока ещё десяток раз богине помолись.

— Помолюсь за тебя, чтобы не сдох по дороге.

— Спасибо. И вот это не забудь, — Рем постучал рукоятью топора по левой стороне груди Энкрида и вернулся в гущу сражения.

Отправился искать «Соколиный глаз» или «Коготь ястреба».

Энкрид кивнул, надеясь, что сегодня вечером сможет спросить Рема, убил ли он лучника.

На место, где стоял Рем, нахлынули враги и союзники.

Расстояние между армиями начало сокращаться, и Энкрид понял, что обстановка становится критической.

У него уже был тройной опыт.

Союзники отступали. Но ему оставалось лишь одно:

Выжить.

Энкрид ощутил странное возбуждение. Скоро он снова встретит того умелого воина.

И это предчувствие вскоре оправдалось. Тот самый выпад снова был нацелен ему в голову.

Вместо уклонения он подставил свой клинок навстречу.

Дзи-и-и-и-нь!

В воздухе брызнули искры. Их взгляды встретились.

«Ты заблокировал мой удар?»

Так, казалось, спрашивали его глаза.

— Неплохо, — произнёс враг и снова атаковал.

Раз, два, три.

Первый удар Энкрид парировал щитом, от второго уклонился перекатом, третий встретил ответным выпадом. Клинок Энкрида, двигавшийся по короткой траектории, рассёк воздух. И в тот момент, когда противник отвёл руку назад, что-то с силой ударило его по пояснице.

Бах!

— Кх… — он сдержал вырвавшийся стон.

И снова выпад. Он специально перенёс вес тела вперёд, чтобы упасть и перекатиться.

Задумка была хороша, но неудачно выбрано время.

Хрясь.

Клинок раздробил ключицу и вошёл внутрь. Жгучая боль, будто раскалённым клеймом прижгли плоть и кости.

— Кх-х! — боль была настолько сильной, что он не мог даже закричать.

Он попытался схватить клинок, но враг резко выдернул его.

Похоже, он прилежно точил свой меч: лезвие было невероятно острым.

Когда меч вышел из раны, боль стала ещё нестерпимее.

Перед глазами побелело от боли.

Стиснув зубы, он обернулся.

Он увидел стоящего в нелепой позе громилу с дубиной в руках. Это он ударил его в поясницу.

— Проявлю милосердие, — сказал тот, кто убил его уже трижды, и вертикально вонзил меч сверху.

Это был конец.

Глаза закрылись. Тьма нахлынула на него.

Кланк, кланк, кланк.

Снова раздался звук ложки, ударяющей о котелок.

— Пятый раз, — пробормотал Энкрид.

Проклятье.

Он думал, что справится.

— Что пятый раз? — спросил Рем, сидевший рядом.

— В сапоге жук, — ответил Энкрид, поднимаясь на ноги.

Он снова умер, но кое-чему научился.

Вернее, он усвоил урок, на который потратил кучу золотых в фехтовальных школах.

Ничего не даётся с первого раза.

Что же делать?

Если не с первого раза — значит, с десятого. Не с десятого — значит, с сотого.

В обычных обстоятельствах после первой смерти всё заканчивается. Но…

К счастью для Энкрида, у него было бесконечное количество попыток.