— Возвращение блудного сына, не иначе?

Вождь племени встретил Рема с распростертыми объятиями. Он прекрасно знал, на что способен этот человек. И то, что в нынешней ситуации герой — именно так, герой, без всяких преувеличений — вернулся домой, было воистину добрым знаком.

Впрочем, особо радоваться не стоило. Появление одного Рема ещё не гарантировало счастливого исхода.

«Даже Рему против этих двух чудовищ одновременно не выстоять».

Вспомнив о гигантах, терзающих племя, вождь помрачнел, но тут же заставил себя улыбнуться. Хорошие новости — это хорошие новости. Даже если от чудовищного стресса ты уже ссышь кровью — нужно уметь радоваться тому, что есть здесь и сейчас. Иначе зачем вообще жить?

— С возвращением, — произнес он.

Шатёр был просторный — из плотной ткани, с круглым сводом и костром посередине. Не такой уж большой огонь, но то, что дрова в него подбрасывали регулярно, было роскошью, доступной лишь вождю. Над огнем на вертелах жарились расплющенные тушки.

Это были дикие полевые крысы: обескровленные, освежеванные, выпотрошенные и раздавленные в блин перед жаркой. Поскольку в крысиных потрохах содержался яд, такой способ готовки был единственно верным. Рем давненько не видел классического западного крысиного жаркого.

Вождь, восседавший в кресле, покрытом шкурами, то радовался возвращению Рема, то мрачнел от навалившихся проблем, то снова светлел лицом. Поймав на себе тяжелый взгляд Аюль, он неловко кашлянул.

Строго говоря, он стал вождем не потому, что был величайшим воином. Его выбрали за мудрость и авторитет, а не за умение махать топором. Именно поэтому нынешний кризис давил на него особенно сильно. То, что племя под его началом вообще до сих пор держалось, уже можно было считать чудом.

Как бы там ни было, ситуация на Западе сложилась паршивая.

— Я пришел получить свою шаманскую силу, — без предисловий рубанул Рем.

Вождь несколько раз моргнул, переваривая услышанное. Он и раньше знал, что этот засранец думает только о себе. Видимо, поэтому в свое время и сбежал, бросив племя.

— Сейчас это невозможно, — покачал головой вождь.

— Это ещё почему?

— Потому что Святую землю захватило чужое племя.

— …Что захватило?

Святая земля была территорией, которую охраняли все собравшиеся здесь племена. В узком смысле — это место, где воины проходили ритуалы и получали духов-хранителей. В широком — средоточие их традиций и душ предков. Жители Запада хоронили своих мертвецов именно там, так что Святая земля служила ещё и главным некрополем.

Проще говоря, это было место, которое они обязаны были защищать ценой собственных жизней.

И они его сдали?

Впрочем, если вдуматься, странности начались не сегодня. Начиная с гигантов, захвативших поселение, и заканчивая нынешней ситуацией.

По своей природе западные племена — кочевники, идущие за пастбищами. С чего бы им сбиваться в такую огромную кучу? Подобные массовые сходы случались крайне редко. От силы пару раз в год: осенью, когда еды вдоволь и можно устроить совместный пир, и в конце зимы, когда еды нет вообще и нужно как-то выживать сообща.

Сейчас не было ни изобилия, ни тотального голода — жить было можно. Вывод напрашивался сам собой: они собрались, потому что пришла беда.

— С тех пор как ты сбежал, всё пошло наперекосяк, — ядовито вставила Аюль, улучив момент, чтобы метнуть в мужа очередной словесный кинжал.

Сейчас оправдываться было бесполезно, так что Рем решил отложить выяснение отношений с женой на потом. Даже если она в итоге проломит ему череп топором — что ж, такова жизнь.

«Мой косяк».

Объективно говоря, доля его вины в этом действительно была. Так что Энкрид и Руагарне оказались правы. Ну, разве что Дунбакел ляпнула про его вину просто за компанию.

— Вот такие дела, — лицо вождя снова потемнело.

Череда катастроф, с которыми племя не могло справиться своими силами, обрушилась на них одна за другой. Неудивительно, что старик писал кровью и не мог спать. Если присмотреться, под ритуальной краской на его лице залегли глубокие черные тени. Того и гляди помрет не от проклятия или клинка, а просто от остановки сердца на нервной почве.

С чего бы начать? Вождь пожевал губы и спросил:

— Людоедов ведь помнишь?

Ещё бы ему не помнить главную занозу в заднице всего Запада. Эти ублюдки, жрущие человечину, постоянно плодились где-то в пустошах, сколько их ни вырезай. А поскольку они были племенем воинов, дрались они отменно. Рем перед тем, как покинуть Запад, лично проломил голову их сильнейшему вожаку. Он-то думал, что после потери лидера людоеды разбегутся или перебьют друг друга, но, похоже, они выжили?

Вождь отсек лишние подробности и выдал суть:

— Однажды среди них появились гиганты-людоеды.

Западные люди ценили практичность выше любых условностей. Благодаря этой черте в их языке появилось множество емких слов, четко обозначающих весьма специфические состояния. Такие термины, как «Уркиора» и «Адумнэбо» - «Тёмное небо», были яркими тому примерами. «Адумнэбо», если перевести дословно, означало предрассветные сумерки, а в переносном смысле — состояние, когда «что-то вот-вот заработает, но прямо сейчас ещё не готово».

И вот сейчас вождь снова продемонстрировал эту языковую привычку, слепив два понятия в одно. С чего вдруг из обычных людоедов вылупились гиганты?

— А какая между ними связь? — нахмурился Рем.

— Мы даже грешным делом подумали, уж не ты ли прислал этих тварей с континента по нашу душу, — добавила Аюль.

Рем пропустил слова жены мимо ушей, не сводя глаз с вождя. Тот продолжил:

— Людоеды просто испарились со своих стоянок, а на их месте как из-под земли появились гиганты.

Так связи особой нет? Или с людоедами тоже что-то случилось? Пока ничего не понятно.

— Эти твари напали и вырезали под корень два племени, — вождь взял тонкое поленце и принялся нервно постукивать им по ладони.

— И откуда они вылезли — неизвестно?

— Неизвестно.

Значит, нужно просто перебить гигантов-людоедов и дело с концом? Пока Рем прикидывал варианты, вождь снова заговорил:

— А потом племя прорицателей словно белены объелось и слетело с катушек.

Племя прорицателей целиком состояло из шаманов. Поодиночке они из себя ничего особенного не представляли, но если собирались вместе — жди серьезных неприятностей. Мастера массовых ритуалов.

— Да ладно? — Рем недоверчиво склонил голову набок.

— Мы и тут подумали, что это ты, проходя мимо, нашептал им какую-нибудь дурь, — снова влезла Аюль со своим бредом. Рем её проигнорировал.

— Именно так, — кивнул вождь, тоже проигнорировав дочь. — Они ударили массовым шаманизмом.

— Призывом или Ритуалом?

Оба варианта были массовыми, но разница колоссальная. Призыв — это заклинание среднего радиуса, а Ритуал — это полномасштабная магическая война. Если они использовали Ритуал для атаки, племени пришлось туго. То, что они вообще отбились, уже было подвигом.

— От проклятия, отравляющего кровь, умерло уже больше сотни человек. А тех, кто сейчас лежит в горячке и борется за жизнь, ещё больше.

«Ого. Урожай дерьма в этом году выдался на славу».

Рем моргнул. Если собрать картинку воедино, получается, что гиганты и племя прорицателей объединили силы?

С чего бы вдруг? Они же вообще из разных миров. Гигантов он видел своими глазами по пути сюда. И видел, что те, кто должен был охранять границы, исчезли. На стоянке племени Нарэ остался только пепел, огромный котел да сломанный частокол.

— Наших ребят из Мура тоже положили? — спросил Рем.

— Досталось и им. Горстка выживших прибилась к нашему племени.

Ну хоть это хорошо.

— А ещё там крутятся какие-то иноземцы с континента. Кто-то говорил, что видел эльфов каких-то, колдунов непонятных.

— И мы, разумеется, подумали, что это ты их подговорил и прислал, — Аюль методично продолжала капать на мозги.

Рем стабильно впускал её слова в левое ухо и выпускал в правое. Вождь и вовсе отключал слух, когда говорила дочь.

Рем же задумался: уж не нашли ли на Западе золотую жилу за время его отсутствия? Какого хрена они все сюда приперлись? Чем тут поживиться? Да, Святая земля — место важное, но только для местных племен, чужакам до нее дела нет. Самому Рему деваться было некуда, ведь перед уходом он запечатал там свое ритуальное оружие и проводник для шаманских ритуалов, которые теперь должен был забрать. Но остальным-то что там нужно? Какого черта они устроили весь этот цирк?

Стоило ему после долгого отсутствия вернуться домой, как выяснилось, что в его дом вломились какие-то ублюдки и устроили погром. Причем ублюдки аж трех разных видов.

— Если ты их не присылал, то какое тебе до этого дело? — надувшаяся Аюль продолжала метать обиженные стрелы. Мол, приперся с опозданием, так ещё и вопросы тут с таким деловым видом задает.

— Хватит, Аюль, — осадил её вождь, но она даже ухом не повела.

В разговор вклинился Джуол, чтобы прояснить несколько деталей. Например, то, что мелкие племена Крыла, Мару и Гарам были практически уничтожены.

— Эти двое гигантов слишком сильны, — добавил он, описывая чудовищных монстров.

— Наш Верховный шаман пытался заблокировать проклятие ритуалом отвода беды, но слег сам. Сейчас он при смерти из-за этого проклятия.

И это нормально?

Рем задумался: «Я-то думал, мой побег с Запада был тем самым "отводом беды", а выходит, я просто притащил с собой целую гору дерьма на свою голову?»

Вслух он ответил:

— С двумя гигантами проблем не будет.

Таких ублюдков нужно просто порубить на куски, и дело с концом. В своих силах Рем не сомневался.

— …Даже тебе может быть не по зубам. Если ты рассчитываешь на того фрогга, что пришел с тобой, то вынужден тебя разочаровать, — покачал головой Джуол.

Вождь бросил обломок полена в очаг. Дерево немного посопротивлялось, а затем весело занялось огнем. Пламя взметнулось, и длинные тени заплясали на куполе шатра.

— Я же сказал, два гиганта — это не проблема, — упрямо повторил Рем.

— Проблема не только в этих двоих. Их там целая армия.

— Сколько раз вы с ними сходились?

— Дважды.

И оба раза племена потерпели поражение, из-за чего дорога к Святой земле оказалась отрезана.

— И это с поддержкой духов-хранителей?

Рем задал Джуолу ещё пару вопросов об этих страшных гигантах. Судя по описанию, они вряд ли дрались так же технично, как рыцари континента. Тем более, он слышал, что до того, как слечь от проклятия, несколько хороших воинов Запада всё же смогли оказать им достойное сопротивление.

— А что насчет континентальных людей из поселений? — спросил Рем, вспомнив про ублюдков, собиравшихся строить колонии на Западе.

— От них никакого толку. Да они и не горят желанием вмешиваться.

Запад условно делился на освоенные территории и земли кочевников. И хотя на «освоенных» землях не было пахотных угодий, Империя успела воткнуть там несколько форпостов. Но в последнее время, по слухам, эти поселения опустели.

«Что за бред?»

Слушая всё это, Рем чувствовал, как в голове скребет какая-то несостыковка. И чужаки, и гиганты шевелят задницами только тогда, когда им есть чем поживиться. Кто в здравом уме будет горбатиться целый день без оплаты? Значит, у них есть четкая цель.

В голове Рема начал вырисовываться мутный, расплывчатый силуэт чьего-то плана. Он вроде бы улавливал суть, но детали ускользали.

Что ж, первоочередная задача была ясна как день. Нужно перебить гигантов.

— Ой-ой-ой, поглядите-ка, величайший герой Запада соизволил снизойти, — продолжала язвить Аюль.

«Похоже, сначала нужно успокоить жену».

Иначе в разгар боя ему в затылок прилетит топор. В любом случае, чтобы навести здесь порядок, придется устроить кровавую баню.

«Видать, карма всё-таки настигла».

Не вернись он сейчас, Аюль и все остальные скорее всего погибли бы. Судя по рассказу вождя, это был не просто кризис — они стояли на краю пропасти.

«Но они, как обычно, принимают это слишком спокойно».

Надежда только на вождя, Аюль, Джуола и Хиру? Кстати, он как раз спихнул Энкрида на предсказательницу Хиру, которую они встретили по пути.

«Тем более, командир тоже здесь».

В бою они точно не проиграют. Горстка переростков их не остановит.

— Два гиганта? С этим мы разберемся, — уверенно заявил Рем.

— Повторяю: если ты надеешься на фрогга, забудь об этом. Честно говоря, я бы предпочел, чтобы ты вообще не лез в это дерьмо. — Нынешняя ситуация — это тебе не какое-то там «Адумнэбо», — попытался отговорить его Джуол.

И это говорил человек, который лучше всех знал силу Рема.

— С чего бы это мне не лезть? — искренне удивился Рем.

— Потому что если мы потеряем ещё и тебя, у нас вообще не останется надежды.

Мрачное заявление. Джуол всегда был неисправимым оптимистом. Раз уж он заговорил в таком тоне, значит, их действительно прижали к стене.

— Всё будет нормально. Думаете, я на континенте баклуши бил?

— Многие полегли от рук этих двоих гигантов. Отец Арэ тоже пал.

Брови Рема резко дернулись.

Арэ из племени Мару был его другом, а его отец — наставником, учившим Рема обращаться с топором. До самого ухода Рема с Запада старик оставался единственным, с кем можно было провести полноценный спарринг. В бою насмерть их шансы были бы равны.

— И он даже не смог продержаться долго, — добавил Джуол.

Рем перевел взгляд на вождя, немо спрашивая: «Это правда?». Тот тяжело кивнул.

— У нас критически не хватает воинов. Мы не можем рассредоточиться. Если разделимся — нас перебьют поодиночке. Но если продолжим сидеть здесь, то скоро начнем дохнуть от голода, — констатировал вождь суровую реальность.

Старик не был идиотом. Просто им некуда было отступать.

— Понятно. Для начала… — Рем оборвал фразу на полуслове, поднял голову и посмотрел на пляшущие по куполу тени от костра. — Для начала давайте посмотрим, что там с этим проклятием.

— Сам-то даже колдовать не умеешь, — фыркнула Аюль, но тут же встала.

Пусть её слова и сочились ядом, ради племени она была готова на всё. И она прекрасно понимала, что возвращение Рема в такой момент — это подарок судьбы. Иначе она бы из принципа рубилась с ним насмерть до победного конца.

«Кризис — это возможность?» — подумал Рем.

Возможно, именно из-за этой катастрофы Аюль и сдерживала свой бешеный нрав. По крайней мере, он выиграл время, чтобы всё объяснить. Рем зашагал к выходу. Сначала нужно было увидеть пораженных проклятием, чтобы оценить масштаб проблемы.

В спину ему донесся голос вождя:

— Да, сходи, посмотри на них. И… я правда рад, что ты вернулся. Мой новый сын.

«Новый сын» — так на Западе называли зятя, мужа дочери. Вождь был отцом Аюль, а заодно и отцом для всех в племени. Именно поэтому его и выбрали вождем.

— Я немного припозднился, — ответил Рем.

— Очень сильно припозднился, — снова вставила свои пять копеек Аюль.

«Знаю, прекрасно знаю».

Поэтому он и помалкивал. Рем вышел из шатра. Аюль шла впереди, Джуол замыкал шествие.

«Похоже, всё очень, очень, очень хреново».

Рем, пришедший снаружи, чувствовал масштаб угрозы гораздо острее, чем те, кто заперся в этом лагере и перешел в глухую оборону. Сопоставив факты, он понял, что остановить армию гигантов силами одного племени — задача невыполнимая.

Если бы, конечно, не вернулся он.

«Чем дольше они тут сидят, тем сильнее проклятие выкашивает племя».

Если после этого гиганты пойдут на штурм, раздавить кочевников будет проще, чем свернуть шею младенцу. Достаточно проявить немного жестокости. А уж для гигантов, тем более людоедов, жестокость — это норма жизни.

«Но зачем?»

Если конечной целью было загнать кочевые племена, не имеющие постоянного дома, в одно место… Зачем? Что на Западе вообще можно взять?

И тут Рем понял, чего именно добиваются ублюдки, которых уже можно было смело записывать во враги.

«Люди?»

Чужаки с континента, гиганты, массовое проклятие. Если сложить эти три элемента, вырисовывалась весьма мерзкая картина. Проблема была лишь в нехватке информации.

«Сплошная головная боль».

Ещё и Аюль то и дело бросала на него испепеляющие взгляды. К тому моменту, когда они подошли к шатрам, над которыми вился едкий, горький дым, раздался крик.

— Чер… То есть, чудо!

Чей-то срывающийся, запинающийся от потрясения голос нарушил тишину.

***

Энкрид был слегка озадачен.

«И что я такого сделал?»

Да ничего. Просто взял ребенка за руку.

Но ребенок вдруг резко распахнул глаза.

— А? — сорвалось с губ девочки. Глаза ребенка сияли живостью, словно россыпь звезд. — Вы кто? — спросила она.

Энкрид ответил:

— Энкрид. Но можешь звать меня Энки. Говорят, мое полное имя слишком сложно выговорить.

— А, чужестранец.

Стоявшая рядом женщина, которая до этого жгла какие-то травы и чей взгляд казался пропитанным ядом, застыла. Это была та самая женщина, что преградила путь играющим детям, когда Энкрид только вошел в поселение. Её глаза расширились от шока.

Неудивительно: следы проклятия, пожиравшего тело девочки, перестали расползаться, и ребенок пришел в себя. Откинув ткань, укрывавшую больного, она лихорадочно осмотрела её тело, а затем медленно перевела взгляд на Энкрида.

— …Что за черт? — пробормотала она.

Похоже, она была в таком шоке, что даже не понимала, что говорит. Повисла секундная пауза. Безумный, отрешенный взгляд женщины внезапно прояснился и сфокусировался. Она не могла оторвать глаз от девочки.

— Она исцеляется, — выдохнула стоявшая рядом Хира.

Близнецы, которые от усталости массировали икры, сидя в углу, подошли поближе.

— Это правда, — сказали они в один голос.

Хира закричала так, словно не верила собственным глазам:

— Чер… То есть, чудо!

Энкрид совершенно перестал понимать, о чём они говорят.