— Поднять луки!

Раздался привычный, многократно отработанный приказ. Несмотря на всеобщую эйфорию, офицер продолжал делать свою работу.

Милио проследил за его взглядом.

Вдалеке, на опушке леса, от основной массы отделился крупный отряд монстров.

Для солдат на стене это зрелище стало скорее долгожданным, чем пугающим.

И для Милио тоже.

Наконец-то появилась цель, на которую можно было выплеснуть этот обжигающий сердце восторг, эту кипящую в жилах кровь.

— Цельсь!

Голос офицера прокатился по стене. Командиры отделений эхом отозвались:

— Цельсь!

Лучники наложили стрелы и взяли нужный угол. Тетивы, сплетенные из сухожилий, натянулись на луках, сделанных из костей магических тварей.

Скр-р-р.

Сжимая натянутый лук, Милио ждал команды.

Никто из солдат не шелохнулся.

Офицер напряженно всматривался в наступающую орду, пытаясь оценить её масштаб и численность.

В ночной тьме сделать это было непросто. Как он ни хмурился, вглядываясь во мрак, полной картины не было.

Один из его подчиненных выпустил огненную стрелу.

Вшух!

Одинокий огонек прочертил дугу и упал в гущу вражеского строя.

Монстры даже не обратили на это внимания. Огненная стрела сама по себе не могла причинить им вреда.

Черная земля Скверны мгновенно проглотила пламя.

Огонек погас почти сразу.

Одной стрелы было явно недостаточно, чтобы осветить поле боя.

— Сойдет. То место, куда мы сейчас смотрим, — это примерно середина их строя. С этим количеством мы справимся. Их не так уж много.

«Для Двойной Красной Луны».

Последнюю фразу Оара, стоявшая на стене со скрещенными на груди руками, оставила при себе.

Услышав слова рыцаря, офицер кивнул.

Упавшая мгновение назад стрела стала для всех отличным ориентиром.

Они запомнили это место.

— Огонь!

Вслед за приказом последовала отмашка флагом.

Флоп!

Ветер, багровый лунный свет, треск факелов и пляшущие тени сплелись воедино. Офицер, наблюдавший за тем, как падает флаг рядом с изготовившимися лучниками, гаркнул:

— Залп!

Хороший стрелок — это тот, кто бьет точно в цель.

Но хороший солдат-лучник — это нечто совершенно иное.

Ему не нужно попадать в яблочко. Ему нужно отправить стрелу точно в заданный квадрат.

И эти люди были превосходными, вымуштрованными солдатами. Настоящим подразделением лучников.

Туча стрел взмыла в небо и обрушилась на наступающую орду.

Наконечники, закаленные в огне, вонзались в головы пауков и вспахивали землю.

***

Фи-и-и-и-ить!

Энкрид услышал над головой характерный свист. Звук летящих стрел.

И доносился он не из леса, а со стороны города.

О чем это говорило?

О том, что Рем и Дунбакел идеально справились со своей задачей на флангах.

Эйфория охватила не только Милио и простых солдат. Роман, Эйсия, коротко стриженая блондинка и четверо сквайров тоже быстро пришли в движение.

— Держим позицию здесь, — сквозь зубы процедил Роман.

— Мы вчетвером сплотимся вокруг тебя, — блондинка-младший рыцарь вклинилась между сквайрами, взяв на себя командование. В её арсенале были кинжалы и яд.

Это была грамотная расстановка.

Роман и Эйсия работали в паре.

Роман стал разящим копьем, наносящим сокрушительные удары, а Эйсия — щитом, отбивающим лапы пауков, прорывающихся сквозь строй.

Отличный тандем.

Монстров было много, светила Двойная Красная Луна, но...

— Я вас всех перебью, — Роман не скрывал рвущегося наружу боевого духа. Встав спиной к одному из факелов, он обрушил свой меч вниз.

Вшух, БАБАХ!

Меч-дубина разом расплющил шесть пауков.

Но этому предшествовала ювелирная работа Эйсии, которая короткими выпадами загнала тварей в одну кучу.

Пока они крушили и убивали, Энкрид на краю восприятия уловил легкий всплеск.

Что-то острое стремительно поднималось снизу вверх. Низ живота заныло от фантомной боли. Целили в живот.

Энкрид чудом успел среагировать и рефлекторно выхватил гладиус.

Он попытался отбить удар, скрутив левое запястье и применив технику «парирования со скольжением».

Кланг, скре-е-еж!

Парировать и отвести удар не вышло. Сила, вложенная в этот тонкий укол, была чудовищной, как у гиганта.

Энкрид резко вывернул корпус.

Тр-р-р-р.

Ему повезло. Лезвие не распороло плоть, лишь с неприятным звуком проскрежетало по поверхности брони.

Не будь на нем скрытой бинтовой брони, он бы точно лишился куска мяса.

Его атаковала не просто паучья лапа. Это была конечность, оканчивающаяся ядовитыми когтями.

Гуль.

Его имя...

— Джерикс!

Донесся крик Оары со стены.

Если пустить всё на самотек, Оара спустится и вступит с ним в бой. И тогда всё пойдет по старому, заезженному сценарию.

А значит, с этого момента...

«Буду упрямиться».

Он проявит ослиное упрямство. Станет эдаким Рагной, идущим напролом.

Иными словами, Энкрид не собирался уступать этот бой никому.

— Роман! Спорим?!

Внезапно крикнул Энкрид.

Как раз в этот момент перед Романом тоже выскочил элитный ублюдок.

Паук-мечник. Тот самый монстр, использующий свои восемь лап как клинки.

Все вокруг замерли от неожиданности. От врага исходила мощь, сравнимая с рыцарской.

И пока внимание было приковано к этому, позади строя сквайров поднялась огромная тень. Совомедведь.

Энкрид не мог предвидеть абсолютно всё.

Но одно он знал точно: если расстановка сил именно такая, этот пернатый медведь всегда бьет по самому слабому звену.

Например, если впереди оказывался отряд солдат, Совомедведь начинал с них.

А сейчас он выбрал сквайра.

Еще до того, как тень полностью поднялась, Энкрид, предугадав её действия, крикнул Роману и одновременно отклонился назад.

В поле его зрения попали четверо сквайров.

Свет факелов, пляшущие тени, багровый лунный свет, блондинка и расстановка сквайров.

Охватив взглядом всю картину, он заметил размытый силуэт за спиной Оливера.

Оливер уже тяжело дышал. Выносливость никогда не была его сильной стороной.

Совомедведь целился именно в него.

Энкрид, не отрывая взгляда от угрозы за спиной, выбросил правую ногу наружу и скрутил корпус, описывая полукруг. Одновременно он вытянул левую руку вперед. Меч в его руке развернулся перпендикулярно земле и, превратившись в серебряный диск, рассек пропитанный багровым светом воздух.

Ву-у-у-ух!

Выпустив меч, Энкрид не стал восстанавливать равновесие. Вместо этого он продолжил вращение, завершая полный оборот, и нанес горизонтальный удар Акером.

Кланг! Пак!

Два звука слились воедино.

Один раздался со стороны Совомедведя, второй — прямо перед носом Энкрида.

Акер отбил когти гуля, пытавшегося воспользоваться моментом, а Совомедведь был вынужден скрестить массивные лапы на груди, чтобы защититься от летящего лезвия.

Его перья были чуть подрезаны, брызнула черная кровь, но смертельной раны он не получил.

Гладиус, отскочив, со звоном упал на землю.

Казалось, в последнее время он давно не разрубал этим коротким мечом ничего существенного, но свою задачу клинок выполнил сполна.

Энкрид поднял Акер, удерживая его горизонтально на уровне лица.

Синие глаза сверкнули поверх лезвия, отражая багровый свет лун.

Гуль, чья атака захлебнулась, отступил на шаг.

Был ли он озадачен тем, что его заблокировали?

Вряд ли у него хватало на это интеллекта.

Скорее всего, этот монстр постиг искусство убивать на чистых инстинктах.

Да, это было удивительно.

Этот ублюдок вполне заслуживал носить имя Джерикс.

— Ну ты и псих, — с секундным опозданием донеслось бормотание Руагарне.

Он прекрасно понимал, что она имеет в виду. Повернуться спиной к монстру рыцарского уровня, чтобы спасти союзника?

Безумие чистой воды.

Но именно поэтому это было так весело.

«Ах, как же охуенно».

Энкрид не скрывал своих эмоций. Да и зачем?

Он методично, шаг за шагом, ломал планы этих тварей.

Это доставляло ему неимоверное удовольствие. Тем более что сама возможность участвовать в таком бою была для него наградой.

Энкрид улыбнулся.

До этого момента всё шло по плану.

Но пойдет ли так дальше?

Шансы невелики.

«Всё предвидеть невозможно».

Не всё идет так, как задумано. Это закон жизни.

Даже если «сегодня» повторяется, оно никогда не бывает абсолютно идентичным.

Но были и константы.

«Гуль, Совомедведь, Паук-мечник».

Три монстра. Чертовы мутанты. Жертвы, подготовленные специально для охоты на рыцаря. Они никуда не делись.

А за ними стоял Фрагмент Балрога — тот, кто всё это затеял.

Так что же делать Энкриду?

Он уже решил.

— Видимо, твоя мамаша и правда была гулем, — бросил Энкрид совершенно бессмысленную фразу.

Гр-р-р-р-р.

Гуль в ответ утробно зарычал, выдохнув тяжелый воздух.

В его зловонном дыхании явственно ощущались ядовитые миазмы. Яд на когтях, яд в пасти.

— Зубы бы хоть почистил, — выдал Энкрид очередную чушь.

— Ты уверен, что с тобой всё в порядке? — не выдержала Руагарне.

С ним всё было в полном порядке. Это была просто разминка перед настоящей дракой.

Ритуал перед выходом на сцену.

Словесные провокации на монстра не действовали, а вот действия — вполне.

Смотри: я могу отвесить плюху Совомедведю за твоей спиной, и при этом ты мне ничего не сделаешь. Вот такая провокация.

Гр-р-р.

Гуль снова зарычал. Энкрид рассмеялся, искренне наслаждаясь раздражением твари, чей план пошел прахом.

— Решил заработать прозвище «Смеющийся Энкрид»? — Руагарне уже даже напряглась.

Монстр перед ними был слишком опасен.

Улыбаясь, Энкрид напомнил себе о главной цели.

Вывести на сцену Оару. Живую, здоровую и не уставшую.

Вывести Смеющуюся Оару.

Если враг хочет видеть её сломленной, лишенной воли и улыбки оболочкой...

Энкрид покажет им Оару, переполненную силой.

— На что спорим?!

Только сейчас донесся голос Романа.

Он крикнул, не сводя напряженного взгляда с противника.

В этот момент Энкрид почувствовал приближение Оары со спины. Она даже не пыталась скрыть свою ауру.

Тот самый Давящий клинок. Ви-ап, расходящийся веером и подавляющий всё впереди. На этот раз его целью были исключительно монстры.

Несколько гигантских пауков, оказавшихся поблизости, отлетели назад, словно отброшенные невидимой стеной.

А она даже не обнажила меч.

— Это мой, — сказала Оара. В её голосе звенела кристально чистая Воля.

Энкрид отверг эту Волю.

— В очередь.

Короткое молчание повисло в воздухе, давя на плечи. Безмолвный нажим. Энкрид отверг и его.

Тишину нарушила Оара:

— Помощь не нужна?

— Можете просто поболеть за меня.

Энкрид ответил не задумываясь. Это было проявлением его Воли.

Воли, утверждающей: отныне это мой бой.

Упрямство. Гонор. Одержимость.

Вы говорите, ваша цель — Джерикс?

Теперь он мой. Это моя добыча.

Из этого упрямства рождалась несокрушимая Воля.

У него не было красного плаща, но Оара видела перед собой спину человека, более чем достойного стать рыцарем её ордена.

— Ну ты и фрукт, — произнесла Оара. Из её уст это прозвучало как высшая похвала.

Улыбнулась ли она его словам? Наверняка. Но оглядываться было некогда.

Энкрид почувствовал, как изменилась аура гуля. Одно неверное движение глаз — и в него влетит нечто, похожее на тот самый удар рыцаря из Азпена.

Энкрид расправил плечи и всем своим видом показал:

Давай. Нападай.

Жребий брошен. Пришло время посмотреть, что выпадет на кубиках.

Как и в самой первой петле, где единственной константой были числа на игральных костях, на этом поле боя тоже были свои неизменные правила.

Что нужно, чтобы преодолеть эту стену?

Всё просто. Нужно выжить. Лодочник ведь сам сказал.

Беги.

Он называл это одолжением, но для Энкрида это было оскорблением.

Если бы он просто хотел выжить...

— Я бы даже не стал мечтать, — прошептал Энкрид. С этими словами его Воля вспыхнула еще ярче. Энергия его упрямства остановила Оару, не дав ей сделать ни шагу вперед.

Гуль не понимал человеческой речи, поэтому просто стоял и смотрел.

Энкрид выровнял дыхание и сосредоточился.

Сымитировать удар рыцаря он может.

Но станет ли противник покорно ждать, пока он его нанесет?

От напряжения плечи каменеют. Нужно расслабиться.

Энкрид, не сводя глаз с гуля, наконец-то ответил Роману:

— Роман, если убьешь своего монстра раньше меня, я публично признаю, что ты красивее.

Шутить в такой момент — абсолютное безумие.

Но не умей он наслаждаться такими моментами, он бы никогда не достиг уровня младшего рыцаря.

Рыцарь — это один талант на десять тысяч.

Младший рыцарь — это уровень, недостижимый без схожей одаренности.

Если бы не петля времени...

Он бы никогда не оказался здесь, рассуждая об упрямстве и заключая нелепые пари.

Энкрид почувствовал, как волоски на руках встают дыбом.

Он никогда не искал смерти.

Но этот момент... это было именно то, чего он всегда желал.

Жизнь, в которой ты стоишь впереди, защищая тех, кто за спиной.

Жизнь рыцаря из баллад бродячих бардов.

«Я хочу стать рыцарем».

Эти слова стали его мечтой. Мечтой, которая не раз была разорвана в клочья и почти угасла.

Но теперь он сшил её заново, и она засияла ярче прежнего.

— Заметано! — донесся ответ Романа.

Мужчинам порой просто необходимо признание соперника.

— Мне только болеть за тебя? — раздался голос Оары из-за спины. В нем больше не было подавляющей Воли.

Но её готовность вмешаться в любую секунду никуда не делась.

Энкрид знал её слабость. Из-за яда она не могла сражаться долго.

Её выносливость не соответствовала рыцарской.

Поэтому не ей сейчас нужно танцевать на этом поле боя. Не её клинок должен быть обнажен.

— Можете еще и танец поддержки станцевать.

С этими словами Энкрид взмахнул мечом.