Энкрид среагировал. Дунбакел и Рем сорвались с места.

Стрелы одна за другой вспарывали ночное небо.

Стойки с факелами с грохотом валились на землю.

В голове Энкрида происходящее складывалось в единую, четкую картину.

В этой критической ситуации его инстинкты сияли ледяным холодом. Клинок интуиции рассекал тьму.

«Половину спасу».

Некоторые из заложников, привязанных к шестам, уже находились на грани смерти.

И гигантским паукам было совершенно плевать, выживут они или нет.

Их единственной целью было сломить боевой дух людей.

Монстры способны на такие психологические уловки?

Это поражало, но времени на размышления не было.

Главное — скольких он успеет вытащить.

Всех — точно не выйдет. Гигантский паук, перебирая заостренными лапами в свете фосфоресцирующего камня, занес конечность для удара.

Длинную и острую, ничем не уступающую копью.

«Ровно половину».

Можно было метнуть оружие и убить тварь, но это не спасло бы заложника — падающая туша утащит его за собой.

Сработала «Воля». «Глаза, видящие на шаг вперед» расширили восприятие, приоткрыв фрагмент будущего. Будущего, увиденного через призму интуиции.

Но изменить его он не мог.

Тем временем Рем и Дунбакел прикончили двух пауков.

Топор и кривые сабли раскроили монстрам головы.

Энкрид тоже подобрался к одному из них и вонзил Искру.

Оттолкнувшись от земли, он нанес молниеносный укол, пробив голову твари насквозь. Выдернув клинок, он тут же напряг ноги, готовясь к рывку. Значит ли то, что он видел неизменное будущее, что нужно сдаться?

Для Энкрида такой вариант не существовал.

Сработает это или нет, он всё равно сделает следующий шаг.

Сработает или нет — он всё равно сделает следующий шаг.

Шестов было девять.

Даже если он бросится со всех ног, заложники погибнут. Такую картину рисовало будущее на холсте его восприятия. И всё же он не собирался останавливаться.

Но тут холст рассекла серебряная вспышка.

Вжу-у-ух.

Она прорвалась сквозь тьму и одним ударом отсекла паучью лапу, готовую пронзить заложника.

Энкрид замер на полушаге. Он даже дышать забыл.

Он думал, что уже видел меч рыцаря?

Самонадеянный дурак.

Что на самом деле значит — «в одиночку сразить тысячу»?

Почему их называют ходячим стихийным бедствием?

Удары Короля наемников, наносимые под немыслимыми углами.

Сокрушительная «Черная молния» Рагны.

Материализующиеся клинки Синар, бросающие вызов логике.

А теперь — это.

Оара двигалась с непостижимой скоростью, переписывая кистью по имени «меч» картину, нарисованную на холсте судьбы.

Она находилась дальше, чем Энкрид, но в это мгновение она была везде.

Шестов с заложниками оставалось шесть. И в то же мгновение Оар стало тоже шесть — по одной у каждого шеста.

Перед ним разворачивалось чудо, рожденное чистой, концентрированной жестокостью скорости.

Если первый её взмах вызывал дрожь, то сейчас Энкрида с головой накрыла эйфория.

Именно так он хотел сражаться.

Именно это он жаждал увидеть.

Вот она — истинная сила рыцаря.

Оара, Рыцарь Красного Плаща, закружилась в танце смерти среди монстров.

Её меч обрушился на гигантских пауков подобно ливню, несущему погибель.

— А она хороша, — вырвалось у Рема.

— Ох... — выдохнула Дунбакел.

Взгляд Энкрида отчаянно пытался уследить за клинком Оары.

— Ха-ха-ха!

Она смеялась в голос.

Обычным длинным мечом она раз за разом сносила головы паукам размером с человека.

Это была череда простых, базовых движений.

Именно то, чему она его учила.

«Вычурные приемы не нужны».

Казалось, он слышит её голос.

Она колола, рубила, рассекала и била.

Этого было более чем достаточно. Под её звонкий смех взмахи меча становились всё яростнее, пинки дробили панцири похлеще булавы, а скорость продолжала расти.

Один из гигантских пауков разинул пасть и выплюнул ком паутины. Кокон был больше его собственной головы.

Но меч Оары разрубил и его.

Пфух.

Рассеченный кокон лопнул, и из него, как из прорванного мешка, хлынули мелкие паучки.

Прямо над её головой в воздухе зависло больше сотни тварей.

Маленькие, размером с палец.

Но и это не стало проблемой.

Энкрид не видел её лица, но мог поспорить, что Оара лишь презрительно фыркнула.

В следующее мгновение её меч расцвел.

Цветок из остаточных образов, сотканный из десятков молниеносных уколов.

Вжу-вжу-вжу-вжу-вжух!

Дюжина паучков была насажена на клинок за долю секунды. Одним движением.

Хотя Энкрид успел многое обдумать, на деле прошло всего ничего. Ситуация на поле боя изменилась за считанные мгновения.

Появление заложников и демонстрация рыцарской мощи уложились в пару-тройку вдохов.

Закончив танец смерти, Оара опустила меч, полной грудью вдохнула воздух и гаркнула:

— Всем — на позиции-и-и!

Услышав приказ, Энкрид принялся подбирать освобожденных заложников и перекидывать их назад.

Рем ловил их и передавал дальше.

— Да твою ж мать, О-а-а-а!

Парень Ровены с ревом взвалил на спину одного из заложников. Это была Ровена.

Остальные солдаты тоже разобрали спасенных и бросились бежать.

— Закрыть ворота!

Энкрид бросил мимолетный взгляд назад. Там лежал мертвый Милио и несколько других солдат.

Если бы они отреагировали на приказ чуть быстрее, Милио мог бы выжить. Но он бросился вперед, чтобы спасти своих подчиненных.

Он сделал это не задумываясь.

Это был инстинктивный порыв, тело сработало само.

И всё же, как жаль.

Его мечте — однажды повести Оару к алтарю — не суждено было сбыться.

Мертвые не могут быть с живыми.

Но Ровена выжила.

— Держись, слышишь! Я с тобой! — кричал солдат, унося её на спине.

«И в Скверне расцветают цветы».

Так говорили в этом городе.

Здесь жили люди, и здесь жила любовь.

Именно это защищала Оара.

— Командир, так и будем стоять? — окликнул его Рем.

Ситуация изменилась. По сравнению с тем, что они видели со стены, масштаб катастрофы вырос многократно. Из леса непрерывным потоком лезли монстры.

Их было пугающе много.

Но и это было не всё.

Прямо перед Оарой из тьмы вынырнула черная тень и обрушила на неё шквал ударов.

Глаза Энкрида уловили движение.

Это был не один меч, а сразу несколько.

Удары сыпались с такой скоростью, что в воздухе повисли десятки остаточных образов.

Та-да-да-да-да-данг!

Меч Оары замелькал, отбивая каждую атаку. Защитившись, она тут же перешла в контратаку, завершив связку молниеносным уколом.

Но тень отпрыгнула назад, уходя от удара.

Теперь Энкрид смог разглядеть противника.

Монстр выглядел причудливо. Он стоял на двух задних лапах, а остальные шесть конечностей свисали вниз, как руки. Это был гигантский паук-мутант с восемью лапами.

— Арахна. Особый вид, — произнесла Руагарне, доставая хлыст.

У восьмирукого монстра было лицо, пугающе похожее на человеческое. Бледная кожа, а вместо обычных глаз — фасеточные очи насекомого, разделенные на десятки мелких сегментов.

Одна круглая дыра вместо носа и полное отсутствие рта.

Восемь конечностей оканчивались белоснежными лезвиями.

Точнее, лезвия не были прикреплены к лапам — они были частью лап. Лапы и клинки были одним целым.

— Ну что, Джерикс. Это твоя новая подружка? — усмехнулась Оара. Что бы ни случилось, она продолжала улыбаться. В этом была вся Смеющаяся Оара.

— Мастер! — выкрикнул Роман, выскакивая из-за её спины. — Чертовы твари.

С другой стороны появилась блондинка. Четверо сквайров отступили назад, образуя линию обороны.

В этот самый момент из глубин серого леса снова посыпались стрелы.

Тело Милио даже унести не успели.

Энкрид поднял щит, остальные тоже приготовились отбивать атаку.

В сторону Оары и младших рыцарей стрелы не летели.

Там разворачивалось противостояние рыцаря и восьмирукого монстра.

«Монстр рыцарского уровня».

Почему мир не может существовать без рыцарей?

Ответ был очевиден: потому что существуют монстры, способные бросить им вызов.

И один из них стоял прямо перед ними.

Многочисленные красные фасетки на лице Арахны зловеще блеснули.

Ки-и-и-ик.

Энкриду показалось, что тварь смеется.

— Что, нравится с другой тёлкой развлекаться?! — бросила Оара. Нервы у неё были стальные.

Восьмирукая тварь одним своим видом источала парализующий ужас, но Оару это ничуть не трогало.

Она подняла меч. Арахна сместилась в сторону.

А из-за её спины вышел Совомедведь.

Мутант с головой совы и телом медведя, обладающий неестественно огромными передними лапами.

Когда он сжал кулаки, казалось, что к его рукам привязали два гранитных валуна.

Взъерошенные перья делали его тушу еще массивнее.

— Ого, а этот парень тоже не промах, — заметил Рем.

Энкрид был с ним солидарен. От одного взгляда на эту тварь кружилась голова.

Сердце бешено колотилось.

Это был сильный монстр, далеко не рядовой противник.

— Вы что, сговорились?! — крикнула Оара.

Оба монстра бросились в атаку. Рыцарский клинок схлестнулся с природным оружием тварей.

Превышающая все мыслимые пределы скорость оставляла в воздухе длинные огненные шлейфы.

Скрещиваясь, эти шлейфы рассыпались снопами искр.

Та-да-да-данг! Кланг! Кланг!

Непрерывный звон стали то и дело перемежался глухими взрывами.

Младшие рыцари напряженно следили за боем, выжидая момент для удара.

Но влезть в эту мясорубку было непросто.

Оара сражалась одна против двоих, и сказать, что она доминирует, было бы преувеличением.

И это было еще не всё.

Та-да-да-да-дак!

Где-то во тьме скрывались монстры, стреляющие белыми копьями.

А из Скверны продолжала непрерывно извергаться орда тварей.

Это была настоящая Волна.

Цунами, которое Оара до сих пор сдерживала в одиночку, теперь обрушилось на Саузенд-Брик.

Оара широким горизонтальным взмахом заставила обоих монстров отступить и крикнула:

— Энки, Эйсия! Защищайте город!

Она брала на себя главных противников.

Двое её младших рыцарей заняли позиции за её спиной.

Эйсии нигде не было видно — она ещё раньше ушла разбираться с тварями, ведущими обстрел.

— Дело дрянь, — констатировал Рем, выхватывая топор. Судя по количеству наступающих монстров, одними камнями из пращи тут было не обойтись.

Энкрид тоже обнажил оружие. В правой руке — Акер, в левой — Искра.

Проиграет ли Оара? Пока не похоже.

Она виртуозно отражала град ударов восьми лезвий Арахны и пудовые кулаки Совомедведя.

«А если бы на её месте был я?»

Он бы так не смог. Это было очевидно.

Монстры сражались удивительно слаженно, прикрывая слепые зоны друг друга.

Как пробить такую защиту?

«Черная молния Рагны».

С ней это было бы возможно. А сработает ли его «Белая молния»?

Нет. Он понял это сразу.

Энкрид отвел взгляд от боя Оары. Пока она сражается там, он должен делать свою работу здесь.

Ки-ри-ри-рик.

Отвратительный визг и скрежет множества тел, ползущих по земле, раздавались всё ближе.

Омерзительная орда монстров вырвалась из тьмы.

Энкрид решил поприветствовать их клинком.

Хрясь, бам.

Вертикальный удар Акера раскроил череп паука, чья голова доходила ему до солнечного сплетения.

Рем, стоявший рядом, не отставал. Его топор работал с такой же смертоносной эффективностью.

Оценив ситуацию, Руагарне произнесла:

— Главное — продержаться.

Услышав это, Дунбакел заметно расслабилась.

В этот момент Энкрид услышал боевой клич солдат. Они продолжали кричать, даже видя, как их товарищи падают замертво под градом стрел.

— О-а!

Вчера вечером Роман рассказал ему смысл этого клича.

Этот крик — сокращение от имени Оары.

Они — люди, которых защищает рыцарь Оара.

Она — душа этого города.

И раз рыцарь Оара сражается за них...

Они будут сражаться за неё.

И за свой город.

Энкрид зарубил еще четверых монстров и вдруг перевел взгляд вперед.

Просто поддался интуиции. Шестое чувство буквально кричало ему, что он должен посмотреть туда.

Вглубь леса.

Оттуда, ступая по черной земле между пепельными деревьями Скверны, выходил монстр.

Он сильно отличался от остальных тварей.

— Джерикс, а ты неплохо подготовился, — произнесла Оара, тоже заметив его.

Ей удалось на мгновение разорвать дистанцию, отбив атаки Арахны и Совомедведя.

Оба монстра-мутанта тоже отступили и замерли.

— Ты что, специально на меня охоту устроил? — спросила Оара.

Монстр, естественно, не ответил.

Но Оара лишь усмехнулась.

Энкрид не знал всей картины, но одно понимал четко:

Ситуация критическая.

Джерикс. Бывший жених. И монстр, который сейчас является ядром этой Скверны.

Та самая тварь, которую Оара жаждет убить больше всего на свете.

Убьешь его — и Скверна потеряет силу. Скверна — это как одна колоссальная колония.

И вот он сам вышел к ним.

Он бросил им вызов.

Случайности, наложившиеся друг на друга, стали закономерностью.

Десятки вылазок Оары в самое сердце Скверны.

Монстр, наделенный интеллектом.

Двойная Красная Луна.

Колоссальная орда тварей.

С точки зрения монстра, был лишь один способ устранить главную угрозу.

Убить Оару.

Цепь случайностей привела к этому дню.

Энкрид впился взглядом в вышедшего гуля.

Синюшная кожа, разорванная пасть, провалы вместо носа, абсолютно черные глаза без зрачков.

Его руки свисали вдоль тела, на концах пальцев — когти длиной в пол-ладони. Кожа на руках казалась неестественно твердой, словно покрытой броней.

Казалось, он сжимает в руках невидимые клинки.

Энкрид обратил внимание на его стойку.

Он шел не как дикий зверь. Его движения, то, как он держал руки — всё выдавало в нем фехтовальщика.

К тому же на кончиках этих когтей блестел яд, способный убить даже рыцаря от одной царапины.

Когти были темными, словно покрытыми копотью, выделяясь на фоне синей кожи.

Они казались черными, как смоль, словно поглощали багровый свет Двойной Красной Луны.

Вывод напрашивался сам собой: эта тварь двигалась так, словно её обучали владению мечом.

«Скверна заставляет монстров эволюционировать», — вспомнил он слова Руагарне.

Энкрид не понимал всех механизмов этого процесса, но видя результат, легко мог догадаться о причинах.

В Скверне родился гуль.

Он наблюдал за людьми, вступал в бои и каким-то чудом выживал.

Оара говорила, что упускала Джерикса трижды.

И с каждой встречей он становился сильнее. И хитрее.

И вот к чему это привело.

«Эволюционирующий монстр».

Монстр, который тренируется и совершенствует свои навыки.

Уголки разорванной пасти гуля поползли вверх.

Этот ублюдок скопировал даже улыбку Оары.

Гу-у-у-у-у!

Тварь разразилась смехом. По крайней мере, Энкриду это показалось именно так.