Как и Рем, остальные тоже кое-что для себя решили.

Иначе и быть не могло.

— Ха!

С утра до вечера. В дождь, в снег, в липкую жару. Когда рядом с тобой каждый день машет мечом какой-то псих — мысли приходят сами.

Если Рем укрепился в решении, то Рагна заново взглянул на свой талант.

Спокойно, изнутри.

«Что у меня есть?»

Во-первых — талант находить кратчайший путь. Подлинный, без преувеличений. И чужого признания этому таланту не требовалось.

«Впрочем, возвращаться к ремеслу проводника я не собираюсь».

Когда-то Рагна пробовал водить караваны. Итогом было то, что все до единого наниматели разбегались от него в священном ужасе. Дрался он как дьявол, но север от юга не отличал — вот такой проводник. К тому же многие всерьёз верили, что он умышленно ведёт людей прямо в пасти монстров. Дошло до того, что в Гильдии Следопытов при одном упоминании имени Рагны люди начинали креститься.

Так что талант проводника — в сторону.

«Что дальше?»

Меч. Фехтование. Врождённый талант никуда не делся, а некоторые вещи очевидны и без чужих слов. Например, то, что его талант к клинку ничем не уступает таланту проводника.

«Тогда чего не хватает?»

Знать свои сильные стороны — полдела. Если бы в фехтовании у него не было изъянов, он бы уже стал рыцарем. Но нет. Застрял. Порой казалось, что клинок теряет плавность на полувзмахе.

Значит, чего-то не хватало.

В последнее время окружающие думали, что он ленится. Рагна был погружён в себя.

Обдумав всё, он пришёл к выводу и начал действовать.

«Основы».

Каждый удар, каждый рез, каждый укол — с самого начала.

Рагна вернулся к истокам. Начал с базовой физподготовки и шаг за шагом пошёл обратным путём по уже пройденной дороге. Пусть он и не умел ориентироваться на местности — по собственным следам в обратную сторону мог пройти даже он.

И тут внутри кто-то спросил:

— А зачем тебе вообще становиться рыцарем?

Раньше этот вопрос ставил его в тупик.

— Только став рыцарем, я увижу, что дальше.

Теперь Рагна ждал этого «дальше». Была и ближайшая цель — рыцарь из Азпена. Победить его.

Рагна изменился. Не меньше, чем Рем.

Заксену не нужно было менять свои убеждения.

Он уже всё для себя решил.

Зато его тело было занято. Он носился туда-сюда без передышки. Если он не сможет переубедить своих гильдейских, то в еде Энкрида моментально окажется яд.

А Энкрид, тем временем, продолжал размахивать мечом.

Наблюдая за траекторией его клинка, фрогг с восхищением произнесла:

— Безупречно.

Это были базовые движения, словно отточенные годами и сотнями тысяч повторений.

На взгляд Руагарне, если оценивать только базовые навыки, Энкриду не было равных.

«Звучит слишком очевидно?» — подумала она. Если немного поразмыслить, это действительно казалось очевидным.

Гении рождаются с талантом. Повторив движение несколько раз, они мгновенно понимают его суть, анализируют и модифицируют под себя.

«Но можно ли сказать, что они усвоили его в совершенстве?»

Блестящий талант указывает короткий путь, но это не всегда хорошо.

Если гений не прикладывает усилий, его просто пожирает собственный талант.

Руагарне видела немало таких несчастных.

Тогда что же необходимо?

Упорство. Талант без упорства подобен пению немой птицы.

Но откуда берется это пугающее упорство?

«Что заставляет его повторять это, не задумываясь о скуке или усталости?»

— Ху-у.

Выдохнув воздух из самых глубин легких, Энкрид нанес рубящий удар.

Траектория была в точности такой же, как и мгновение назад.

Он не представлял перед собой воображаемого противника.

Это был просто удар сверху вниз, повторяемый изо дня в день до одури. По крайней мере, так это выглядело для Руагарне. Но от тела Энкрида исходил жар.

Такой энтузиазм не мог родиться из скуки.

Это была страсть, доступная лишь тому, кто опьянен процессом.

«Удивительный, просто удивительный тип».

Теперь она замечала то, чего не видела раньше, когда не приглядывалась так пристально.

Сам процесс взмаха мечом доставляет ему такое удовольствие, что он не знает скуки. Он просто наслаждается фехтованием.

Настоящий псих.

Кранг, которого в народе начали называть Королем-Скорбящим, однажды сказал:

— Он вообще не похож на человека.

И Руагарне была с ним полностью согласна.

Ее взгляд следил за Энкридом весь день напролет.

Наблюдать за каждым действием этого человека и изучать его — вот в чем заключалась ее работа.

Руагарне видела и тех, кто менялся благодаря ему.

«Умение самостоятельно находить свои недостатки — это не талант».

Для этого нужен повод и стимул.

В этом смысле стимул по имени Энкрид воздействовал на всех одинаково.

И на Пела тоже.

Пел гордился своим талантом.

Он наблюдал за всеми не менее пристально, чем Руагарне.

И особенно внимательно — за Энкридом.

«Сумасшедший ублюдок».

Он вообще не отдыхал. Вернее, вроде как отдыхал, но разве это можно назвать отдыхом?

То, что он без скуки повторял одни и те же упражнения каждый день, уже поражало, но этот парень, казалось, рисковал жизнью на каждой тренировке.

— Я всегда выкладываюсь на полную.

Так говорили многие.

«Но такого психа я вижу впервые».

Это были не просто слова. Он действительно проживал каждый день так, будто он — последний.

Он жил так, словно сжигал собственную душу, как свечу, чтобы осветить всё вокруг. Пел и сам не отлынивал от тренировок, но чтобы так, каждый божий день?

Сглотнув, Пел тоже принял решение.

«Если это необходимо, я буду делать так же».

Не зря же он терпел упрёки старейшин-пастырей, чтобы добраться сюда.

Вдохновившись примером Энкрида, Пел начал тренироваться втайне от всех, с усердием, которого от него никто не ожидал.

А вот Рофорд, который был примерно в том же положении, вел себя с точностью до наоборот.

— Давайте сразимся!

Те, кто знал прежнего Рофорда, не поверили бы своим глазам.

Раньше он вечно оглядывался на других и жил по чужой указке, а теперь начисто игнорировал чужое мнение и действовал напролом.

— Жить надоело? — абсолютно серьезно спросил Рагна, к которому обратился Рофорд.

— Не убивай его, — бросил Энкрид, не прекращая махать мечом неподалеку.

Рофорд был птенцом, пробившим скорлупу и вырвавшимся в новый мир.

«Он не всерьез».

Так он воспринял слова Рагны. Раньше он слишком много додумывал за других, из-за чего возникали недоразумения.

Но больше он так делать не будет. Поэтому он не поддавался на их шутки.

Решимость превращается в волю.

— Я хочу боя насмерть!

— Уверен? — равнодушно спросил Рагна.

— Не вздумай убить, — Энкрид покачал головой.

Рофорд не отступил, несмотря на их перепалку. Эти двое любили так пошутить.

В итоге он бросился в схватку и был жестоко избит. И это было предсказуемо.

Но Рофорд на этом не остановился. Покряхтев пару дней, он снова вскочил на ноги.

— Леди Тереза, давайте сразимся!

Рофорд бросался на всех без разбору.

— К Господу я вас не отправлю.

Тереза кивнула. Недавно к ней пришло озарение.

Она наблюдала за теми, кто приходил бросить вызов Энкриду. Каких только чудаков там не было: мелкие наёмники, телохранители аристократов, не верившие слухам, воины из других стран, бродячие мечники с Востока.

Конечно, большинство из них отсеивал фрогг Меэлун ещё в городе, но некоторые всё же добирались до казарм. Ведь Меэлун не мог разорваться.

Энкрид лично принимал их вызовы, и Тереза, глядя на это, мысленно кивала.

Лев использует все свои силы даже для охоты на кролика.

Энкрид ни с кем не дрался вполсилы.

Он обнажал Акер и активировал «Волю» Ускорения. Его колющий удар, быстрый как вспышка света, напоминал удар молнии.

И она поступила так же, как Энкрид.

Она ударила нападающего Рофорда щитом. Удар, в который была вложена вся её сила полукровки-гигантки.

Бам!

— Кхек!

Рофорд отлетел в сторону, его шея неестественно изогнулась. Он трижды перекатился по земле и замер. Нокаут. Вложи Тереза чуть больше силы — и он бы уже стучался во врата рая.

— Убить его решила? — спросил Энкрид, наблюдая за этим.

— Раз уж вступила в поединок, то выложилась на полную, — ответила Тереза, излучая жар. В её глазах горело желание сражаться.

Она была не из тех, кто отказывается от поединка.

— Нападай.

Энкрид тоже не стал уклоняться.

Если бы кто-то увидел это со стороны, решил бы, что это полнейший дурдом.

Человек, которого называют генералом и который правит этими землями, то и дело вступает в смертельные схватки.

А самый слабый из них бросается на всех подряд с криком: «Давайте сразимся!».

Некоторые из тех, кто приходил на дуэль, проникались уважением к мастерству Энкрида и его отряда и хотели к ним присоединиться.

— Я хочу служить под началом Истребителя демонов.

Их никто не отговаривал.

Но спустя некоторое время такие люди быстро приходили в себя.

— Начну со службы в гарнизоне Бордергарда. Что? Нет. Ни за что. Вы предлагаете мне пойти под начало господина Рема? Я был неправ. Я решил заняться фермерством. Какая там служба. Я стану крестьянином.

Они мгновенно меняли своё решение.

Нормальный человек, как бы он ни старался, не мог угнаться за этим безумием.

«Роту безумцев» не просто так называли безумцами.

— Поединок! — кричал Рофорд.

Пел с интересом наблюдал.

Рем размышлял, когда бы отправиться на Запад.

Заксен без устали мотался туда-сюда.

Рагна с невиданным упорством отрабатывал базовые навыки.

Аудин размышлял о своих печатях.

«Господи, дозволено ли мне снять печати?»

Эта мысль посещала его всё чаще. Аудин верил, что Бог пошлёт ему ещё одно откровение.

А Дунбакел осознала свою слабость.

Чрезмерная жажда жизни — вот в чём была её ахиллесова пята. Из-за неё она всегда сначала оглядывалась назад, инстинктивно ища пути к отступлению.

«Чтобы выжить, у меня не было другого выхода».

Инстинкт выживания у зверолюдов развит сильнее, чем у других рас, а у Дунбакел, изгнанной из стаи, он обострился до предела.

Почему даже после того, как она была готова принять смерть, в ней так быстро просыпалось желание жить?

Потому что она действительно не хотела умирать.

«Я должна это преодолеть».

Наблюдение за Энкридом стало для неё настоящим откровением. Одно лишь осознание того, как он движется к своей цели, заставило Дунбакел признать собственные ошибки.

Так проходил обычный день на тренировочной площадке.

Вдруг Пел заметил, как между тремя деревьями у входа на площадку кто-то приближается.

Незнакомое лицо.

Одет не как стражник.

Тканевый жилет, руки и кулаки покрыты шрамами, квадратная челюсть, выступающие скулы, тело — сплошные литые мышцы без капли жира.

Взгляд Пела мгновенно просканировал незнакомца с головы до ног.

— Я тоже хочу поиграть.

В тот момент, когда губы незнакомца зашевелились. Раздался голос, и его фигура мгновенно выросла прямо перед Пелом.

— Хап!

Испуганный Пел выхватил Убийцу Идолов и ударил снизу вверх.

Еще бы.

Тот, кто только что медленно шел вдалеке, в одно мгновение оказался прямо перед носом.

Инстинкты заставили его взмахнуть мечом, но противник отбил лезвие голой ладонью.

Вжух — на ладони появился неглубокий порез.

— Острый клинок.

Он просто слизнул кровь с раны языком. И всё.

Магическая сила Убийцы Идолов не сработала.

— А вот ты кажешься скучным.

Произнеся это, внезапно ворвавшийся незнакомец шагнул вглубь тренировочной площадки.

Энкрид, а слева и справа от него Рем, Рагна, Аудин, Тереза и Дунбакел, мгновенно выстроились в ряд.

Рофорд, чья проницательность раньше была на высоте, а теперь куда-то испарилась, спросил:

— Вы кто такой?

Ведь и дураку было ясно, что это не обычный солдат.

— Просто проходил мимо, — ответил тот.

Незнакомец не сделал ничего особенного, но Энкрид ощутил исходящее от него тяжелое давление. И это давление пробудило в нем воспоминания.

Воспоминания, всплывшие из самых глубин первобытных инстинктов.

Он вспомнил другого человека — того, что пришел из Азпена, разорвал их палатку и обрушил на них свой меч.

Рыцаря. Противника, чей единственный удар было невероятно тяжело даже просто заблокировать. И от этого гостя исходила та же аура.

— Говорили, что слухи преувеличены, — произнес незнакомец, расслабленно опустив руки.

Он не делал резких движений, не активировал «Волю», но в его стойке не было ни единой бреши.

Но значит ли это, что они должны отступить?

Энкрид обнажил меч своего разума.

Ведь воля — это клинок, заточенный на точильном камне решимости.

Собравшись с духом, он выпрямил спину и положил руку на рукоять меча.

И не только Энкрид.

Рем, Рагна, Аудин, Дунбакел, Тереза — все сделали то же самое.

Никто из них не собирался отступать.

Летний зной накалял воздух. Было так жарко, что над землей дрожало марево.

Из-за влажной жары пот лил градом, но повисшее напряжение леденило кровь.

В этот момент тишины вмешался кто-то еще.

Позади новоприбывшего мужчины.

— Хватит дурачиться.

Он подошел и заговорил, но напряжение не спало. Эту атмосферу создал мужчина в жилете, но теперь всё изменилось.

«Ишь ты?»

Мужчина в жилете пристально посмотрел на Энкрида.

Теперь напряжение поддерживал этот самый тип. Герой слухов, Истребитель демонов.