— Недоброе надвигается.

Фиолетовая лампа, лодка на чёрной воде и Лодочник.

Место, которое он мог бы нарисовать с закрытыми глазами.

Сон. Он был в лодке Лодочника.

— О чём именно речь? — спросил Энкрид, сидя на краю лодки.

Закинуть ногу на ногу? Пока он об этом думал, взгляд Лодочника упал на него:

— Больше ничего не скажу.

Поведение первосортного капризули.

Именно так Энкрид воспринимал Лодочника.

При каждой встрече тот менял характер, тон и болтал всё, что взбредёт в голову.

Справляться с такими типами Энкриду было не привыкать.

Скитания по континенту в поисках мастеров меча даром не прошли.

Среди уличных бойцов, наёмников, телохранителей аристократов, мечников торговых гильдий и инструкторов в фехтовальных школах своеобразных и эксцентричных личностей хватало с лихвой.

А самыми странными из всех оказались его нынешние подчинённые.

Опыта было в избытке.

Если судить по характеру — Лодочник, пожалуй, был даже получше Рема.

В таких случаях незачем подыгрывать или показывать эмоции.

— Вот как, — согласился Энкрид и, помолчав, спросил: — А откуда вы знаете, что оно приближается?

Лодочник не ответил. Похоже, он действительно больше не собирался говорить. Его взгляд упал на Энкрида.

И всё потемнело.

Открыв глаза, он понял, что наступило утро. Летом солнце встаёт рано, и даже во время утренней «Техники Изоляции» вокруг было уже светло.

Энкрид, как обычно, ушёл в тренировку с головой.

Заксен, который со времён дворца ходил погружённый в раздумья, после их спарринга вдруг начал проявлять несвойственное ему дружелюбие к членам отряда. Теперь, однако, снова стал прежним.

Мало того — заявил, что у него есть дела, и ушёл на несколько дней. Так что сейчас его в гарнизоне не было.

А жаль. Будь он здесь, Энкрид бы устроил повторный спарринг.

— Доброе утро, брат мой.

Вскоре за ним вышел Аудин.

Следом потянулись Тереза, Дунбакел, Рофорд и Пел.

— С самого утра изнуряете себя, — заметил Пел.

Было видно невооружённым глазом: Энкрид тренируется не напоказ — просто потому, что не может иначе.

— А ты когда нападать будешь?

Это была попытка заменить фазана курицей. (прим. переводчика. На безрыбье и рак рыба)

— Пока не время.

Да в него точно вселился злой дух, умерший от нехватки спаррингов.

Руки у Пела тоже чесались. Но, зная, что исход очевиден, он просто не хотел лезть на рожон.

Пастыри всегда действуют рационально.

«Но в нём действительно есть что-то, от чего закипает кровь».

Один только взгляд на него заставлял сердце биться быстрее.

Заставлять драться того, кто не хочет — нельзя. Энкрид отвернулся и принялся истязать тело вместе с Аудином.

Начали с ударной техники, а потом перешли к странным позам — словно были готовы разорвать все мышцы.

— Мышца, потерявшая гибкость — это просто бесполезный кусок мяса.

Наставления Аудина не умолкали.

Тереза следила за тренировкой Рофорда, Дунбакел обливалась потом, пытаясь повторять упражнения за Энкридом.

Утренняя тренировка после сна — то ли кошмара, то ли очередной выходки Лодочника. Рутина.

А дальше его ждали дела.

С возвращения в Бордергард прошло полмесяца. Жизнь потихоньку входила в привычное русло.

Он даже начал привыкать к тому, что командир батальона называет его господином генералом.

Дел было много, но раз уж Крайс набросился на всё это с боевым настроем — самому Энкриду почти ничего не оставалось.

— Думаю, нам стоит унифицировать снаряжение. Как вам? А потом разделить по родам войск и начать тренировки.

Это обучение.

— Тот аванпост будем расширять до масштабов крепостных ворот. Сейчас там всего двадцать человек, но нужно сделать так, чтобы вмещал минимум сотню. И если дать каждому посту имя, у солдат появится чувство принадлежности — будут нести службу лучше. Так мне кажется.

Безопасность.

— Аристократы продолжают присылать подарки, но с ответными письмами я разберусь сам.

Дипломатия.

— Торговая компания «Рокфрид», с которой мы хорошо сотрудничаем, хочет открыть филиалы в соседних городах. Дадите добро? Если откажем, Леона может обидеться.

Экономика.

— Жалованье солдатам повысил. Думаю выбрать несколько способных людей и назначить землевладельцами. Хороших земель много, жаль, что пустуют. Только земли-то в Зелёной Жемчужине, так что там стоит поставить пару аванпостов.

И даже финансы.

При таком объёме работы Крайсу и десяти тел было бы мало.

— Ты хоть поесть успеваешь? — спросил Энкрид, вытирая пот.

Он как раз отрабатывал контроль оружия — тренировочным мечом раз в пять тяжелее обычного.

— Что? — переспросил Крайс, повернув голову.

— Я спрашиваю, не слишком ли ты занят?

Даже джинн из восточных сказок, выскакивающий из лампы, и тот не работал бы с таким усердием.

— Да так, умеренно, — пожал плечами Крайс.

— Жалованье себе тоже повысил?

— Уже упёрся в потолок. Если возьму больше — буду получать больше коменданта Бордергарда.

Что-что, а свой карман этот парень не обидит.

Энкрид кивнул.

— К тому же — разве я работаю руками? Только сверху проверяю и раздаю указания.

Тем же самым занимался и Энкрид. Крайс откуда-то раздобыл ему и печать.

Пусть звание Генерала и не делало его аристократом, но нынешний Энкрид уже не был простым человеком.

Его власть позволяла ему двести восемьдесят раз отхлестать по щекам любого среднего дворянина

Немудрено: ему отдали целые владения лидера мятежников, а сам он — Герой-спаситель, Истребитель демонов и друг короля.

— Я привлёк Гилпина к работе. В общем, собираю людей отовсюду. Компания «Рокфрид» очень помогает — берёт на себя большую часть расчётов.

Энкрид предоставил ему полную свободу действий. Честно говоря, сам он справился бы хуже.

Он смело делегировал полномочия Крайсу, контролируя лишь несколько ключевых вещей.

Одной из них было вооружение солдат.

— Мечники, копейщики, щитоносцы. Три рода войск, но базовую подготовку все проходят со всеми видами оружия. А экипировку сделаем такой.

В стандартное снаряжение мечника входили: длинный меч, кинжал, наручный арбалет (плод совместных мучений Крайса с кузнецами и мастерскими), броня из промасленной ткани, обшитая кожей, наручи и поножи, три метательных ножа, ручной топорик, кайт-щит, кожаный шлем с тканевой подкладкой и короткая дубинка.

Идею с наручным арбалетом он подсмотрел у разбойников, с которыми им когда-то довелось столкнуться.

Снаряжение копейщиков и лучников отличалось лишь основным оружием.

«Навесить на человека всё это, да ещё и рюкзак дать — это же настоящая пытка, разве нет?»

Крайс посмотрел на командира. Энкрид быстро уловил его мысль:

— Любого, кто скажет, что тяжело, — отправляй обратно.

Было время, когда Бордергарду так не хватало людей, что брали всех подряд и бросали в бой.

Сейчас в этом не было нужды.

— Не нужна толпа. Растим ограниченное число элитных бойцов.

Крайс согласился. В конце концов, все нововведения были направлены именно на это.

Хотя у них был кабинет, все важные решения, определявшие будущее солдат, принимались прямо на тренировочной площадке.

Мечники, копейщики, лучники, щитоносцы, кавалерия, конные лучники.

Энкрид задал общую структуру, а Крайс дополнил ее своей смекалкой.

— Раз уж мы за это взялись, давайте отберем лучших солдат и переформируем ваши личные отряды? Вы же понимаете, что оставаться просто отдельной ротой мы уже не можем?

Кивок.

Энкрид передал решение.

— Рем, отбери толковых ребят и создай свой отряд.

Ударный отряд, который в случае войны будет прорывать вражеский строй.

— А? Серьёзно?

Энкрид на мгновение задумался. Как бы Рем не превратил солдат в калек вместо того, чтобы тренировать.

— Я сказал создать отряд, а не издеваться над людьми.

— Постараюсь на совесть, — сказал Рем, поднимаясь.

— Не надо на совесть, — сказал Энкрид из жалости к солдатам.

такой же разговор состоялся и с Рагной.

— Лень.

— Возьмёшь кавалеристов? Или мечников?

— Лень.

Вернувшись из дворца, Рагна несколько дней усердно тренировался, а потом снова скатился к прежнему — клевал носом и валялся в казарме.

Изредка Рофорд, кряхтя, вытаскивал его на плац. Вот и всё.

У Рофорда явно отсутствовал инстинкт самосохранения: он раз за разом бросал вызов Рагне.

И, естественно, либо получал по шее, либо слышал угрозы убийства.

— Ещё раз пристанешь — руку отрублю.

— Постараюсь, чтобы не отрубили!

И всё равно не сдавался. Парень с неординарным характером. По крайней мере, с виду.

Рагна обычно делал то, что говорил, но вряд ли бы он действительно отрубил ему руку.

Наверное.

На всякий случай Энкрид бросил пару слов:

— Не руби.

— Посмотрим по ситуации.

Ответ был чертовски тревожным.

Тем не менее приставить Рофорда к этому лентяю было неплохой идеей.

Рофорд, прошедший подготовку в рыцарском ордене, гораздо лучше справится с организацией отряда.

Дунбакел Энкрид прикрепил к Рему.

Пока Рем будет мучить Дунбакел, солдатам достанется меньше.

Когда он предложил то же самое Аудину, тот ответил:

— С радостью, брат мой.

Он согласился так легко, что Энкриду стало не по себе, и он приставил к нему Терезу.

Это должно было сработать.

Много войск им всё равно не нужно.

Энкрид был не из тех, кто избегает работы. Он делал всё, что от него требовалось, не сокращая времени на свои тренировки.

Благодаря Крайсу времени на тренировки у него меньше не стало.

— Я понаблюдаю. Ты делай как обычно.

Руагарне через дворец официально перевелась под его командование.

С тех пор она ходила за ним хвостиком, как утенок за уткой.

Она рассказывала, что после вступления в гильдию Гилпина избивала всех, кто бросал ей вызов, а когда встретила фрогга Меэлуна, они просто проигнорировали друг друга.

Казалось, им совершенно не было дела друг до друга.

Когда Энкрид спросил почему:

— Я фрогг.

— И что с того?

— Каждый живёт своими желаниями, а желания того фрогга меня не касаются.

Как Энкрид уже замечал, фрогги не прилагают усилий, чтобы узнать то, что выходит за рамки их интересов.

Руагарне была особенной, потому что знала так много.

Ее страстью было изучение неизвестного, так что её можно было назвать «фроггом-ученым».

— Как ты думаешь, в чем суть Классического стиля?

Руагарне была полезна во многих отношениях, но особенно хороша она была в преподавании теории.

Хороший спарринг-партнёр — не всегда хороший учитель.

На примере Рема, Рагны, Аудина и Заксена это было видно лучше некуда.

Попроси их тренировать солдат — выяснилось бы, что к обучению у них нет ни капли таланта.

Такова уж природа гениев.

А вот Руагарне оказалась превосходным наставником.

— Расчёт?

— Внушение и сдерживание.

Суть была в этом.

Не обязательно даже взмахивать мечом — достаточно нескольких обманных движений, чтобы заставить противника действовать так, как тебе нужно.

— Удар мечом — это лишь финальное действие, которое ты демонстрируешь, уже просчитав всё заранее.

— Но когда я загоняю Рема приёмами Классического стиля и наношу удар — он тут же отвечает. Как это объяснить?

— Этот парень с топором — просто монстр.

Глаза Руагарне видели талант насквозь. В её глазах Рем был монстром.

— А Рагна?

— Этот — монстр с мечом.

— Аудин?

— У него тело монстра.

— Заксен?

— Коварный монстр?

Словарный запас Руагарне был не слишком богат, но Энкрид был с ней согласен.

— А ты — монстр непостижимый.

— Вот как.

Иногда приходила Синар — побыть спарринг-партнёром. В такие моменты она демонстрировала техники, от которых кровь стыла в жилах. И при этом казалось, что даже это — не весь её арсенал, и что она намеренно сдерживает себя.

— Что, не ожидал? Думал, легко со мной справишься? Жених?

— По-моему, пора бы уже сменить обращение, которое вы вставляете в конец каждой фразы.

— Генерал-жених?

— Оставьте как есть.

Крайс, глядя на то, что Энкрид требует, легко угадывал скрытые намерения Кранга.

— Готовимся к войне.

— Наверное.

— Хм, против Азпена?

— Наверное.

Энкрид отвечал уклончиво, но Крайс, кажется, уже всё понял.

Загадочный тип.

И пока дни шли своим чередом — каждую ночь в снах появлялся Лодочник.

— Приближается недоброе.

Он слышал это уже полмесяца. Порой казалось, что Лодочник просто хочет услышать от него слово «надоело».

Ведь сам Лодочник называл его упрямым и надоедливым при каждой встрече.

Но Энкриду не надоело.

— А как далеко оно — не знаете?

— Не могу сказать.

Просто любопытство. Раз Лодочник заговорил — значит, очередная стена. Так он это чувствовал.

На самом деле, Лодочник и сам не знал точной природы этой беды.

Если что-то случается и запускается петля — он может видеть предрешённое будущее. Но знать всё заранее невозможно.

Такое и богам не под силу.

Лодочник, однако, думал про себя:

«Нет. Повторяющееся "сегодня" тоже меняется».

Человек перед ним это доказал.

Такова была цена.

— Приближается недоброе.

Лодочник проявлял снисхождение.

— Понял, жду не дождусь.

Смотреть на хозяина проклятия, который отвечал с такой безмятежностью, — Лодочника это немного, совсем чуть-чуть, выворачивало изнутри, но своего предупреждения он не отменял.

— Оно близко.

— Да? Вот как.

Энкрид, как всегда, был невозмутим.

— Отнесись к этому серьёзно. О глупец, идущий путём смертных, дабы в конце концов достичь дня своей гибели.

— Я абсолютно серьёзен.

Серьёзным он не выглядел ни на йоту, лишь полным предвкушения. И лодочнику это категорически не нравилось.