— Если есть то, чем ты хочешь заниматься, — занимайся.

Маркиз, некоторое время молча смотревший на Кин, произнес это, развернулся и ушел. Кин замерла на месте, погрузившись в свои мысли.

Налетел ветер, подняв пыль. Пыль попала в лицо, но Кин даже не заметила этого.

«Неужели всё решилось вот так?»

Она дрожала от потрясения.

Глава семьи был не из тех, кто берет свои слова обратно.

Размышляя об этом, она почувствовала, как слова и действия человека, создавшего эту ситуацию, волнуют ее сердце.

«Может, стоит хотя бы сказать спасибо?»

Честно говоря, она не могла сказать, что мужчина по имени Энкрид был ей совсем не интересен. Хотя и не настолько, чтобы мечтать стать его женой.

Мечта. Кин больше интересовалась не столько огранкой камней, сколько готовыми изделиями из них.

Родившись в такой знатной семье, как дом маркиза Вайсар, полагалось не создавать или продавать, а лишь любоваться готовым.

Поэтому получить разрешение на такое занятие было немыслимо. Это должно было оставаться лишь увлечением.

Но разве сердцу прикажешь?

Ей нравилось это дело. Она любила не быть просто красивым придатком мужчины, а иметь возможность проявить себя и показать свои способности.

Конечно, ради этого придётся от чего-то отказаться.

Она по-прежнему сможет пользоваться именем семьи, но жить как прямая наследница маркиза Вайсар уже не сможет.

Кин была не настолько наивна, чтобы этого не понимать.

«Смогу ли я так жить?»

Именно тогда она увидела человека, который жил исключительно так, как хотел сам.

Его звали Энкрид. Она подумала, что будет правильным поблагодарить его.

В конце концов, ситуация разрешилась именно благодаря его словам.

Приняв решение, она направилась к Энкриду, который начал махать мечом в стороне от тренировочной площадки. Но не успела она сделать и пары шагов…

— Оставь его в покое.

Сказал варвар, небрежно прислонившись к стене.

— Мне нужно кое-что сказать ему…

— Даже если ты сейчас разденешься догола и начнешь танцевать… а, ты же аристократка. В общем, что бы ты там ни говорила, он тебя не услышит.

Сравнение было неприятным, но Кин проигнорировала его и посмотрела на Энкрида.

Она увидела мужчину, который, повернувшись спиной к маркизу, немедленно начал тренировку. Взгляд отсутствующий, рот полуоткрыт. Вид как у человека, одурманенного зельем. Он был полностью поглощён фехтованием.

Ужасающий фанатик тренировок.

«Не зря его называют безумцем».

Кин развернулась и ушла. Позже она рассказала об этом случае нескольким знакомым. Маркиз Вайсар, хоть и делал вид, что оскорблен, втайне восхищался прямотой Энкрида, поэтому тоже распространил эту историю.

Благодаря этому в столице больше никто не смел докучать Энкриду и его спутникам.

Человек, отвергнувший влияние семьи Вайсар, которой был обещан герцогский титул, — кто осмелится подойти к такому?

***

Сразу после ухода маркиза и Кин Энкрид повернулся к ним спиной и начал взмахивать мечом. Это весёлое дело больше нельзя было откладывать. Неважно, кто смотрит и кто ждёт — откладывать дальше было невозможно.

«Ах, как же весело».

Понял ли он что-нибудь, сражаясь с Ремом, Рагной и Аудином?

Нет. Его просто избили.

И всё равно это было весело. Весь процесс — от взмаха мечом и раздумий до воспроизведения в теле — был в радость.

Были базовые движения, которые он повторял сотнями раз на дню: удар по темени, горизонтальный удар, нисходящий рубящий, укол. Энкрид начал повторять их.

Он не ждал какого-то нового озарения или изменений.

Он делал это просто потому, что это было весело. Безгранично весело.

Спустя несколько дней, проведённых за взмахами меча и лёгкими спаррингами, пришло известие о начале церемонии награждения.

— Идём.

Энкрид взял с собой Рема, Рагну, Аудина, Дунбакел и Терезу.

Синар уехала раньше по своим делам, так что её с ними не было с самого начала.

— Меня вычеркните.

Заксену такие мероприятия были не по нутру.

Эстер, всё ещё в облике пантеры, покачала головой. В итоге пошли только оставшиеся.

В зале для аудиенций собралась уйма аристократов.

— Прибыл Герой-спаситель нации, — объявил слуга, и Кранг, сидящий на троне, кивнул. У него были тёмные круги под глазами, и выглядел он крайне утомлённым.

Ближе всех к нему стояли двое: Маркиз Плодородных Земель и Маркус Вайсар.

Маркиз Вайсар стоял на шаг позади них.

Пропустив все формальности о величии короля и благородстве крови, Кранг заговорил:

— Приношу извинения за то, что церемония задержалась.

Увидев, насколько урезана программа, некоторые аристократы тихонько вздохнули.

Кто-то пробормотал что-то о королевском достоинстве, но перед Крангом все держали рот на замке.

Король, окончивший гражданскую войну.

Король, победивший без помощи рыцарского ордена.

Король, за которым аристократы решили пойти по собственной воле.

Это было первое мероприятие, которое он проводил. Кто осмелится открыто перечить ему?

Даже самый недалёкий аристократ с таким отсутствием политического чутья должен был бы сложить свой титул.

Несколько аристократов и командиров получили заслуженные награды. Кроны или земельные наделы.

Среди них был и Эндрю. Он получил земли, золото и новый титул. Теперь он стал виконтом Гарднером. Кроме того, ему была предложена должность в столице.

Церемония продолжалась.

— Повелеваю Маркусу Вайсару, главнокомандующему… — зачитал королевский указ священник-летописец. — В знак признания выдающихся заслуг жалую титул графа.

Как только эти слова прозвучали, праздничная атмосфера в зале мгновенно заледенела. Словно кто-то окатил всех ледяной водой.

— Что ты сказал? — переспросил маркиз Вайсар, и его губы задрожали.

Маркус Вайсар должен был унаследовать семью. За эту войну он должен был получить титул герцога.

Но, приняв титул графа, он, по сути, отказался от прав наследника семьи.

Энкрид понял, что всё это было делом рук самого Маркуса.

Поднялся лёгкий шум, а лицо маркиза Вайсара исказилось от досады.

Хотя глава дома Вайсар в конце концов и встал на сторону Кранга, это произошло не сразу.

Он сделал ставку, лишь когда тщательно всё взвесил.

Даже этот выбор был сродни азартной игре — но только не для Маркуса.

Маркиз Вайсар свирепо посмотрел на Маркуса, затем покачал головой и промолчал.

Энкрид подумал, что он похож на насупившегося старика.

— За воистину великие заслуги жалую титул герцога.

Вместо Вайсаров герцогом стал Маркиз Плодородных Земель. Он опустился на одно колено и поклонился.

Когда всем раздали награды, остались те, чьи имена так и не прозвучали.

Энкрид и «Рота безумцев».

— А вот это я хочу сделать лично.

Король встал с трона. Сделал шаг вперёд. Не обращая внимания ни на кого вокруг, спросил:

— Титул нужен?

Тон был таким, словно он спрашивал соседа, не нужны ли ему дрова.

Энкрид счёл, что ни к чему, слегка покачал головой и ответил:

— Нет.

Его поведение говорило о том, что дворцовый этикет он оставил где-то в Скверне, но кто мог ему что-то сказать?

Лишь несколько аристократов, не умеющих держать лицо, недовольно нахмурились.

— Я так и думал. Сокровищница открыта — бери всё, что попадётся под руку.

— Спасибо.

— А после этого можешь возвращаться туда, откуда пришел.

Это были те самые слова, которых Энкрид ждал больше всего. Однако в глазах некоторых читалось подозрение.

«Всего лишь открыл сокровищницу?»

«Разве это правильно?»

«Мавр сделал своё дело — мавр может уходить?» [1]

«Именно так обычно и бывает.»

Среди них были и те, кто бормотал всякий бред, но ни Крангу, ни Энкриду до этого не было никакого дела.

— Я занят. Полагаю, вы тоже. То, что гражданская война закончилась, не значит, что наступило «жили они долго и счастливо», как в сказке. Вы ведь это понимаете?

В сказках не бывает гражданских войн и кровавых побоищ — так что вопрос был риторическим.

— Так что давайте работать, — закончил король-трудоголик. Церемония награждения завершилась неожиданно скромно.

Состоялся обеденный банкет. Без алкоголя. Более того, король на нём даже не присутствовал.

— Я беспокоюсь за авторитет короля.

Некоторые аристократы всё еще волновались о поведении Кранга, но Энкрид отбросил эти мысли.

Разве они не видели его на поминальной коронации?

Кранг зачитывал имена солдат, высеченные на мемориальной стеле.

Энкрид видел глаза людей, устремлённые на короля в тот момент:

Священника, тихо возносящего молитву.

Матери, проливающей слёзы при взгляде на нового правителя.

Отца и ребёнка.

Многие достойные аристократы после коронации искренне преклонили колени, клянясь в верности.

Даже без показного величия и грандиозных торжеств, коронация в самом сердце столицы запечатлела образ нового короля в сердцах каждого.

«Этого достаточно».

С легким сердцем Энкрид отправился в путь. С остальным Кранг справится сам.

Пришло время возвращаться в Бордергард. Но сначала нужно заглянуть в королевскую сокровищницу.

Интересно, сколько там найдется мечей, способных заменить Сильвер?

— Нам сюда.

Даже Рем и Рагна проявили неподдельный интерес к королевской сокровищнице.

Но то, что они увидели, сильно отличалось от их ожиданий. Двери были распахнуты настежь, и туда-сюда сновали груженые телеги.

— А, здесь ещё кипит работа.

Их проводником вызвался быть сам Маркус. Главнокомандующий королевской армией, новоиспеченный граф, наместник владений графа Мольсена и глава столичного гарнизона.

— Вы не заняты?

— Вы же сказали, что уйдёте сразу после осмотра. Значит, смотреть надо сейчас. На неспешные проводы времени нет.

Если занят — мог бы и не провожать.

С этой мыслью они вошли внутрь, чтобы посмотреть на королевские сокровища.

И это зрелище действительно поражало.

Сокровищница была огромной и… почти пустой. Золото не лежало горами, а магические мечи не висели рядами на стенах.

— Разрешите пройти!

Рабочий, толкающий тележку с несколькими сундуками, пронесся мимо Энкрида. Весь в поту, слишком занят, чтобы даже взглянуть на него.

Энкрид оценил ситуацию и сопоставил факты. Понять, что происходит, было нетрудно.

Рем тоже догадался и опередил Энкрида с вопросом:

— Ущерб от гражданской войны покрываете отсюда?

Маркус кивнул, отметив про себя, что у этого варвара голова работает неплохо.

— А магические мечи?

Рагна считал, что ему подойдет любой: зачарованный, связанный с магией, обладающий сознанием, или хотя бы изрыгающий огонь или лед — да в крайнем случае просто тот, чья острота не тускнеет. Для временного оружия этого было бы достаточно.

— Нету.

— Почему?

Тон Рагны стал резким. Маркус не стал упрекать его за грубость. Какой смысл спорить с психом?

— Всё продали.

Рагна больше не расспрашивал. Нет так нет.

«Раз нет зачарованного меча…»

Может, попробовать вложить «Волю» в обычный меч?

Мысли гениев всегда отличались своеобразием.

Энкрид огляделся. Здесь не было ничего лучше длинного меча, подобранного по дороге на тренировочную площадку. Даже меча с примесью валерианской стали не нашлось.

— Мне ничего не нужно. — Рем покачал головой.

Настоящие королевские сокровища давно осели у рыцарей и рыцарских орденов, а остальное хранилось в тайниках глубоко во дворце — но это были не те вещи, которые можно просто отдать.

Национальное достояние.

Кранг хотел предложить ему взять хотя бы это, но национальным достоянием был не меч и не щит, а посох со спящим Солнечным Зверем. Вещь, которая Энкриду была не нужна и которой он не смог бы воспользоваться.

— Бедность — не порок, — сказал Аудин, который с самого начала не интересовался сокровищами.

Дунбакел заявила, что ее изогнутые мечи лучше, и ничего не взяла, прихватив лишь поножи из кожи монстра. Это была самая полезная вещь из оставшихся. Тереза молча последовала примеру Аудина.

— Я ничего такого не сделала.

Тереза считала, что не совершила в этой битве ничего выдающегося. И что жадность — это плохо.

— Передайте Крангу, что мы ещё увидимся, — сказал Энкрид.

— Хм, ладно. Думаю, тебе можно называть короля по имени. Про королевское достоинство забудем — королю полезно дружить с Героем-спасителем и Истребителем демонов.

Маркус не был скован жёсткими рамками этикета. Взгляды у него были весьма свободные.

Достаточно вести себя подобающе на официальных мероприятиях — Маркус не думал, что Энкрид этого не понимает.

Энкрид неспешно собрал вещи и двинулся в путь.

Грандиозных проводов он не ждал. Да и сил на них ни у кого не было.

Только посмотрите, что творится с сокровищницей.

«Слава богу, если страна не развалится».

Точнее — казну открыли именно для того, чтобы страна не развалилась.

То, что он ничего не получил на церемонии, его не расстроило.

Он ведь и не ждал ничего.

Забрав Разноглазого, они пошли по окраинной дороге столицы — и тут путь им преградил отряд Королевской Гвардии.

Командир в сером шлеме сделал шаг вперёд.

«Спарринг?»

Энкрид и сам знал это чувство — когда сильный противник уходит, на душе становится пусто. Вдруг и этот человек чувствует то же самое? Энкрид был готов принять вызов.

Командир снял серый шлем и опустился на одно колено.

— Благодаря вам я открыл глаза. Это вы помогли мне встать на правильный путь, — сказал он и поклонился.

Вслед за ним все гвардейцы опустились на одно колено.

— Во славу Героя-спасителя!

Скромными проводами это назвать было нельзя.

Среди гвардейцев был и Лиерван — тот, кто знал Энкрида в прошлом. Его перевели сюда за боевые заслуги.

— Давно не виделись, — сказал ему Энкрид, проходя мимо.

Он был один из немногих, кто встал на его сторону. Сколько бы времени ни прошло — такое не забывают.

Лиерван низко опустил голову.

— Мне стыдно, — вспоминая себя в прошлом, произнёс он.

Энкрид хлопнул его по плечу и прошёл мимо.

«И за нашего сияющего героя».

Лиерван — не как королевский гвардеец, а как человек, держащий меч — мысленно поклялся: если Энкрид позовёт, он примчится. Выполнит все свои обязательства — и примчится.

Энкрид думал, что на этом проводы закончатся, но он ошибся.

Когда показались городские ворота, он увидел, что дорога у ворот запружена горожанами.

Судя по гулу голосов, людей собралось даже больше, чем на поминальной коронации.

— Слава Герою-спасителю!

Горожане вышли проводить его. Словно сговорившись. Среди них был и целитель, потерявший сына, и Эндрю со своими учениками.

Сразу после церемонии — и уже сюда.

Получив земли, Эндрю должен был быть занят по горло, но всё же пришёл проводить его.

— Я так и знал, что вы уйдёте сразу, — подойдя, сказал Эндрю.

— Здесь мне больше нечего делать.

— Мы ведь ещё увидимся?

— Приезжай в гости.

— Обязательно.

Пока они коротко прощались с Эндрю, к ним подошли Эйсия и Капитан Южных Ворот.

— Вы уходите вот так просто? — спросил Капитан, а Эйсия протянула руку. Энкрид пожал её.

— Ещё увидимся.

Простое прощание. Капитан низко поклонился, поблагодарив за спасение.

Эйсия лишь пожала руку — и ничего не сказала.

Рем, слушая радостные крики горожан, подтолкнул его:

— Помаши им хоть.

Энкрид послушно помахал рукой.

— Истребитель демонов!

— Герой-спаситель!

— Возьми меня!

Почему всегда находится дамочка, которая хочет, чтобы её «взяли»?

Он продолжал махать рукой.

Крики стали ещё громче.

Ура-а-а-а-а-а!

Рёв толпы — громче, чем на поле боя — толкал его в спину. Ощущение было неплохим.

— Говорю же — Убийца аристократов, — пробормотал Рем.

Услышав это, Энкрид усмехнулся и вышел за ворота столицы.

Теперь действительно пора возвращаться…

— Я провожу вас часть пути.

Когда столица Наурил осталась позади, прямо посреди тракта путь им преградили несколько человек.

Впереди стоял…

— Ты же король?

— А короли что, только и делают, что работают?

Кранг.

Энкрид думал, что проводов не будет, а вышло так, что шуму было хоть отбавляй.

---

Примечание:

[1] В оригинале — корейская идиома, буквальное значение которой: «Когда охота заканчивается, охотничью собаку варят и едят». Выражение «Мавр сделал своё дело, мавр может уходить», ставшее крылатым для описания людей, которых используют и бросают, пришло из пьесы Фридриха Шиллера «Заговор Фиеско в Генуе» (XVIII век). В ней мавр Октавио помогает графу Фиеско совершить переворот и захватить власть, а когда цель достигнута, Фиеско избавляется от союзника, говоря ему: «Октавио, ты исполнил свою миссию, ты свободен».