— Банкет? Скажи им, пусть лучше вместо этого разберут ещё одну стопку бумаг!

Что такое трон?

Что такое корона?

Сейчас Кранг мог ответить твёрдо и уверенно.

«Идеальное место, чтобы сдохнуть от переутомления».

Работы было много. Слишком много. Одному человеку с этим не справиться — голова лопнет.

Но делать надо. Кранг сократил время на сон, чем поставил в тупик королевского повара.

— Ваше Величество, вы должны нормально питаться, — заметил Маркус, стоя рядом.

Кранг, не переставая жевать сэндвич, округлил глаза.

Он ничего не сказал, но взгляд его словно кричал: «У меня тут завал, а ты хочешь, чтобы я при свечах пилил мясо ножом и вилкой, слушая бредни аристократов?»

— …Понял, молчу.

Маркус открыл для себя новую сторону Кранга. Этот человек был трудоголиком. Конечно, у него была цель, и это многое объясняло.

Но сказать то, что нужно, он был обязан.

— Некоторые аристократы пытаются подобраться к Энкриду.

Кранг, уткнувшийся в бумаги с сэндвичем во рту, снова поднял голову.

Маркус спокойно продолжил:

— Хотят перетянуть Героя-спасителя на свою сторону.

Сколько бы они ни чистили ряды, в столице оставалась уйма аристократов.

Навскидку — больше сотни.

А если добавить тех, чьи владения в провинции?

Не все они были проницательны и умны.

Многие, хоть и сохранили верность, после окончания войны хотели урвать свой кусок.

А какой кусок самый лакомый?

Тот, кого король лично называет другом.

Тот, кому король уступил очередь на поминальной коронации.

Герой, спасший страну.

Что, если заполучить такого человека в свои владения? Или взять под своё крыло? Тем более, что его положение было крайне неопределённым.

Всего лишь командир роты в Бордергарде.

Поэтому в ход пойдёт всё: от медовых ловушек до любых уловок.

— Люди имеют свойство меняться, — сказал Маркус.

Кранг проглотил сэндвич и посмотрел Маркусу в глаза.

Двое мужчин с темными кругами под глазами переглянулись — и вдруг одновременно рассмеялись.

— Ха-ха-ха.

— Пф-ф-ха-ха.

Некоторые люди действительно меняются.

Но не Энкрид.

— Передай им — пусть стараются. Сами поймут.

Крангу было плевать на аристократов, которые лезли к Энкриду. Его волновало другое.

— Ты уверен, что это нормально?

— Что? А, вы про титул? Да, так будет лучше.

— Хм.

Кранг кивнул.

— Маркиз Вайсар тоже, кажется, ходил к Энки.

— Он тоже немного потерял хватку.

Кранг действительно не волновался. И не без причин. Любой, кто хоть раз сражался бок о бок с Энкридом, понимал бы это.

— Тогда насчёт банкетов, которые хотят устроить аристократы…

Маркус начал говорить, но Кранг перебил его:

— А нельзя конфисковать имущество этих ублюдков?

— Силой?

— Ага.

— Вашей ближайшей целью было стать тираном?

А что плохого в том, чтобы стать тираном? Кранг на мгновение поддался искушению.

«Почему казна так пуста?»

Королева, передав трон, тут же попрощалась и упорхнула. Прихватив с собой придворного мага.

Кранг решил считать, что их и не существовало.

В последнее время его главной головной болью было — как заработать кроны.

Знай он Крайса получше, уже назначил бы его министром финансов.

Конечно, эту яму он вырыл себе сам.

Политика Кранга была, мягко говоря, радикальной.

Самой затратной оказалась реформа королевской охраны.

Кранг первым делом сменил рыцарей-телохранителей.

— Я слышал, вы сохраняете ранг рыцаря при условии, что никогда не покинете стен дворца. Это ваш выбор?

Рыцарь-телохранитель, поддерживавший свой ранг с помощью магии и тайн «Воли», не сразу понял, что имеет в виду король.

О чём он вообще говорит?

Три поколения его семья стояла рядом с королём. И дед, и отец шли тем же путём. Заклинание в его крови было оковами и цепями.

— Вы спрашиваете серьёзно?

Вместо ответа Кранг снял с него оковы. Дал свободу — делать то, что хочет, идти, куда хочет.

В охрану он набрал бывших Королевских гвардейцев. Мужчина в сером шлеме упал на колени и заплакал.

— Клянусь защищать вас ценой своей жизни. Даже после смерти буду защищать.

По сути, он воссоздал королевскую гвардию, включив в неё Мэтью и тех, кто был рядом с ним с самого начала.

Он увеличил число охранников и поднял жалованье.

Кроме того, нужно было латать дыры в обороне дворца.

«Неудивительно, что золота не хватает».

Он уже распродал часть сокровищницы — и всё равно денег не хватало.

Кранг не оглядывался назад. Жалеть было некогда. Этому он тоже научился у Энкрида.

«Делай то, что нужно сделать сейчас».

Энкрид — это тот, кто будет тренироваться с мечом, даже если завтра конец света.

Если опустошение казны поможет людям жить лучше, разве это проблема?

Радикальная идея и решительные действия.

Да и остановить его было некому.

Из-за этого церемония награждения немного задерживалась. Вот почему Энкрид всё ещё оставался в столице.

***

Рем чётко осознавал разницу между собой нынешним и тем, кем он был, когда только попал в «Отряд-катастрофу».

«Как так вышло?»

Его мастерство, застывшее во время скитаний по континенту, выросло.

Причин было несколько: три из них звали Рагна, Заксен и Аудин.

Сражаясь с этими ублюдками снова и снова, не желая проигрывать, он становился сильнее.

«Чёртова ситуация».

С этими мыслями он посмотрел на Рагну, который, сняв рубашку, махал мечом. Их взгляды встретились.

— Чего уставился, хромой варвар, который сам ходить не может?

Рем мысленно одёрнул себя за то, что подумал, будто чем-то обязан этим ублюдкам.

На самом деле, главной причиной был Энкрид.

Обучая — учился сам, и, видя, как растёт Энкрид, просто не мог позволить себе лениться.

— Вякнешь еще раз — убью.

Бросив это Рагне, Рем тоже начал разминаться.

Он думал, что после чрезмерного использования шаманства проваляется месяц, но восстановился на удивление быстро.

Его сосуд стал больше — мастерство выросло. Шаманизм ведь зависит от тела.

Энкрид, слушая их «дружескую» беседу, повторял и проверял свои навыки.

Увидев это, Рем подошел к нему.

— Говоришь, новая «Воля»? Покажи-ка.

Двигаться уже можно было свободно, так что спарринг был кстати. Энкрид взял меч, решив, что сегодня — тот самый день.

Когда он принёс сломанный Сильвер в кузницу, ему сразу сказали: починить невозможно. Сердцевина клинка полностью разрушена.

Поэтому он попросил переплавить то, что от него осталось, а пока взял обычный длинный меч.

Не хотелось винить оружие, но ему не хватало меча уровня Сильвера.

— Давай всерьез, — сказал Рем.

Энкрид не заставил себя просить дважды. Он вложил «Волю» в глаза и удерживал её. «Глаза, видящие на шаг вперед».

Проявление «Воли», идеально сочетающееся с «Пленяющим клинком».

Энкрид заглянул в будущее. Дыхание Рема, его плечи, руки, ноги — всё было как на ладони.

Рем метнёт молот левой рукой. Затем ударит топором по диагонали.

Молот — с обычной скоростью, а топор — в полтора раза быстрее.

Трюк, возможный лишь при идеальном владении оружием в обеих руках.

Увиденное будущее сбылось в точности.

Молот Рема полетел в него. Энкрид шагнул вперёд, несмотря на преимущество в длине меча. Скрестив запястья, он поднял руки вверх.

Этим он собирался заблокировать руку с молотом, наступить Рему на ногу и ударить коленом в пах.

В клинче топор в другой руке станет опасен, но в лучшем случае Рем сможет лишь бить кулаком с зажатым в нём топором.

Энкрид прижмётся так плотно, что у Рема не будет другого выхода.

«Удар кулаком — выдержу».

Отдать плоть, чтобы забрать кость.

Не прошло и вдоха, как их оружие, руки и ноги скрестились.

Тук! Хрясь! Тук!

После столкновения Энкрид отступил и уставился на Рема.

— Как ты это сделал?

— Хм, думал, ты теперь непобедим?

Поистине звериные инстинкты и реакция.

Энкрид снова убедился: этот парень безумен, но великолепен.

«Пленяющий клинок» — это Классический стиль. Способ вести бой так, чтобы навязать противнику бой, нужный тебе.

В сочетании с «Глазами, видящими на шаг вперед», это должно было работать безупречно.

Но Рем, начав двигаться по предсказанному, вдруг изменил движение.

Вместо того чтобы ударить топором, он бросил его, блокировал колено ладонью и ударил головой.

Энкриду пришлось импровизировать. Последний «тук» был звуком столкнувшихся лбов.

Лбы обоих покраснели. Того гляди — вскочит шишка.

Если противник действует инстинктивно, меняя решение быстрее, чем ты успеваешь прочитать, как это предугадать?

Тут остаётся полагаться только на вбитые в тело рефлексы.

Рем втайне высоко оценил реакцию Энкрида — тот ответил ударом на удар, — но промолчал.

Он несколько дней искал способ пробить новую «Волю» Энкрида.

И не хотел показывать, что готовился.

Если хвалить слишком часто, Энкрид может потерять стремление к росту.

Конечно, такого не случится, но, оправдав себя в этом, Рем сказал:

— Видишь — и так можно пробить. Так что не зазнавайся.

Следующим был Аудин.

— Хо-хо, брат мой. У любой техники есть бреши.

Он сломал «Волю» Энкрида еще более простым и грубым способом.

Сразу вошёл в клинч. Чудовищная сила этого медведя превосходила Энкрида даже с «Сердцем чудовищной силы».

Он мягко перешёл на болевой, пытаясь вывихнуть плечо, но Энкрид применил всё, чему научился: согнул пальцы, ударил ладонью снизу вверх и вырвался.

Дальше спарринг шёл в том же духе. Оба валялись в пыли.

В итоге Энкрид проиграл.

— И что вы будете делать, если вас так схватят? — спросил Аудин с подбитым глазом и лиловой скулой. Колено Энкрида тоже было на грани — ещё чуть нажать, и хрустнет. Поэтому он сдался. Взамен разукрасил Аудину пол-лица в синий цвет.

— Хм.

Энкрид кивнул. Ему ещё многому предстояло научиться.

Вышел Рагна.

Он использовал ещё более простой метод.

Удар, который нельзя заблокировать, даже если видишь и знаешь, что он будет.

Честно говоря, это было страшнее, чем меч Лиербарта.

— Вы хотите отправить его к Господу? — восхитился Аудин.

— Этот ублюдок реально псих.

Рем, объявив его более больным на голову, чем он сам, выразил своё «уважение».

— Не умер же, значит, нормально, — спокойно ответил Рагна.

Энкрид вытер холодный пот с шеи. Чуть не пришлось повторять день.

Он поднял меч для блока, но клинок Рагны прошёл сквозь защиту и наполовину вонзился в грудь. Если бы не бинтовая броня, которую он надел на всякий случай, пролилась бы кровь.

Но он не жаловался.

Он понимал, что они хотят сказать.

«Любую технику нужно использовать снова и снова, пока она не станет частью тела».

На самом деле эти трое просто хотели доказать, что всё ещё не уступают ему, но Энкрид воспринял это как урок.

Если толкование сна лучше самого сна — всё к лучшему.

Пока они были увлечены тренировкой, в зал робко вошёл мальчик-слуга.

— П-простите, вы — Истребитель демонов, Герой-спаситель, Страж Бордергарда, Друг Короля, Мечтающий стать Свободным Рыцарем, господин Энкрид?

Энкрид на мгновение усомнился в собственном слухе. Не слишком ли много странного намешано в этом титуле?

Он слышал, что после битвы его начали восхвалять на все лады, но решил, что лучше тренироваться, чем обращать на это внимание.

— А меня называют только «Бессмертный Топор», — вставил Рем.

Впрочем, за Ремом ходило и другое прозвище — «Убийца аристократов». Из-за того, как свирепо он отшивал дворян.

«Ступающий по теням» — это Заксен.

«Белая Львица» — Дунбакел.

Хоть она и зверолюд, прозвище дали из-за внешнего сходства со львом. И Дунбакел оно, как ни странно, понравилось.

Рагну называли «Безжалостным Клинком».

Его это не особо волновало.

— Разве «Путеводный Рагна» не подходит больше? — спрашивал он с невозмутимым лицом, отчего порой казался безумнее Рема.

Аудин получил прозвище, похожее на прежнее.

Гигантский медведь, кажется?

Говорили, что издалека он и выглядит именно так.

Аудин лишь молча улыбался, но радости в его улыбке не было.

Энкрид посмотрел на позвавшего его мальчика.

— Просто Энкрид или «командир Роты безумцев» — было бы точнее.

Официальное название — Отдельная боевая рота Бордергарда, но теперь даже сам Энкрид называл своё подразделение Ротой безумцев.

Все его подчинённые — психи.

То, что он один нормальный, ничего не меняло.

Мальчик, крайне взволнованный, заговорил:

— Мой господин хотел бы встретиться с вами, если у вас есть время… а, если неудобно, я приду, когда будет удобно, а, если вы скажете, когда у вас будет время…

Энкрид не хотел мучить мальчика. Он мягко положил руку на плечо заикающегося слуги.

— Кто твой господин?

— А, барон Сомерсет.

Имя, которое он слышал впервые. Энкрид кивнул, гадая, в чём дело.

Ему искренне не хотелось доставлять этому мальчику ещё больше неудобств.

Мальчик, с восхищением в глазах и на дрожащих от волнения ногах, зашагал вперёд.

Энкрид пошёл за ним.

— Очередной аристократишка?

Спросил Рем сзади. Энкрид жестом велел ему отойти.

Лучше он сам вежливо выслушает и проводит гостя, чем будет смотреть, как Рем устраивает скандал.

Тем более, что человек пришёл к нему сам.