Энкрид перехватил Сильвер.

И одновременно — думал.

Несущаяся лошадь, летящее копьё.

«Сердце зверя» даровало отвагу. «Полная концентрация» позволила видеть движения противника словно в замедленной съемке.

Обострённый слух и зрение сами рассчитали момент, когда остриё копья достигнет цели.

И он нанёс удар. И всё-таки что-то царапало изнутри.

«Неидеально».

Где-то — недоработка.

Разбор занял мгновение. Он сразу понял, что нужно исправить.

Что, если бы он выставил ногу чуть дальше? Всего на полшага. Тогда передать импульс было бы проще.

Разница в длине шага меняет передачу силы.

Энкрид взмахнул мечом, перехватил рукоять, отвел клинок назад и повторил движение так, как задумал.

Сделал шаг шире. Скорректировал стойку. И рубанул воздух.

Вжух.

Быстро рубить было не нужно. Главное — почувствовать, как передается сила на нужной скорости.

Клинок прочертил дугу в воздухе и замер точно там, где нужно.

Вывод: так — правильно. Разница в шаге облегчила передачу силы. Энкрид понял это головой и закрепил телом.

— Не идут, — пробормотал он, подняв голову.

Здесь собрались тысячи людей. Армии наблюдали за ним.

Разумеется, Энкрид глядел не на армии, а просто высматривал следующего противника.

Почему никто не выходит? С этим вопросом он смотрел вперёд и ждал.

Первый бой, первая дуэль.

Те, кто стоял сзади, толком ничего не видели, но те, кто был в первых рядах, видели всё.

И враги, стоявшие напротив, разумеется, тоже.

Неудивительно, что никто не торопился выходить.

***

«Одним ударом?»

Зальбан нахмурился. У него было два адъютанта. Тот, что вышел сейчас, был слабее, но его таланта хватало, чтобы не уступать сквайрам рыцарского ордена.

— Расслабился? Идиот, — бросил второй адъютант, делая шаг вперед.

— Стой.

Зальбан поднял руку. Адъютант, уже взявшийся за поводья, замер.

Зальбан понял, что противник — не из простых.

Но и то, что его адъютант проявил беспечность, было правдой. Он не должен был погибнуть с одного удара. Зальбан думал недолго.

— Я сам. Бинью, следуй за мной и прикрывай.

Зальбан решил идти не один.

Суть была в том, чтобы адъютант держался чуть поодаль, делая вид, что просто сопровождает командира.

Коньком Бинью было метание копий.

Одного броска в нужный момент будет достаточно.

Даже если из вражеского лагеря выйдет кто-то на помощь, это не изменит результата.

Мало кто умеет метать копья так метко и свирепо, как он.

— Вперёд.

Конь Зальбана коротко заржал.

Зальбан пришпорил его и поехал вперед, а адъютант пристроился сзади.

***

Мастер гильдии, увязавшийся за отрядом Энкрида, от потрясения застыл с разинутым ртом. Лишь когда из вражеского строя вышли двое, он наконец заговорил:

— Мм… Кому-то из наших тоже нужно выйти, разве нет? — сказал он, глядя на Рема и Рагну.

— Хаа-а… Против таких — куда им, — ответил Рем с зевком.

За месяц Энкрид показал им, на что способен.

Так что волноваться было не о чем.

Рагна откуда-то раздобыл яблоко и деловито им хрустел. Жевал так, будто собирался сожрать вместе с семечками.

Заксен молчал. Стоял, скрестив руки, с закрытыми глазами. Что было у него в голове — непонятно. Во всяком случае, так казалось мастеру гильдии.

«Да что с этими людьми…»

А из основных сил кто-нибудь пойдёт?

Он перевёл взгляд. Тишина. Нет, по рядам прошел ропот, но никто не собирался бросаться в атаку.

Они тоже просто смотрели.

После отъезда Ингиса командование королевской армией принял Маркус.

У него вспотели ладони. Если сейчас, в этом поединке, Энкрид проиграет — в битве им тоже не устоять.

Падут духом — пиши пропало.

Слишком уж велико превосходство противника.

«Вот же дерьмо».

Это было первое, что он подумал, узнав численность вражеских сил.

А когда увидел уровень их выучки, почувствовал, как гаснет всякий запал, — в этот момент Энкрид вышел вперёд.

В неожиданный момент. Сделал то, чего никто не ждал.

Вот так — вышел и начал бой.

Маркус давно не видел, как Энкрид сражается. И был поражён.

«Он настолько силен?»

Противник — один из «Пяти Смертоносных Орудий», взращённых графом.

Пусть адъютант, но — не рядовой боец.

И его разрубили пополам одним ударом.

Не удачей, не хитростью. Он просто подавил врага превосходящей силой и скоростью в лобовом столкновении.

Это Маркус понял сразу.

Он задумался. Ситуация была сродни висению на краю пропасти.

Или прогулке по болоту, где каждый шаг может стать последним.

Один неверный выбор — и конец. Отсюда и осторожность.

— Послать подкрепление?

Вместо того чтобы решать в одиночку, он спросил стоящую рядом Эйсию.

— Да не дёргайтесь, а просто смотрите, — буркнула Эйсия с недовольным видом.

И подумала:

«Это я должна была выйти».

Он не сказал ни слова, не подал знака, просто вышел без предупреждения и зарубил врага.

«Не могу же я сейчас побежать туда и крикнуть: стоп, отмена, давайте сначала, теперь моя очередь».

На мгновение Эйсия представила себя, бегущую к вражескому строю с этим предложением.

Бред, конечно.

А главное — не выйди Энкрид, они бы проиграли еще до начала боя.

Разведка выяснила общую численность. Но они упустили одно: уровень выучки и вооружения.

Армия графа была монолитной. Словно скала.

Разрыв в силе был головокружительным.

Увидев такое, на секунду оцепенеть — совершенно нормально. Чем больше опыта, тем лучше понимаешь опасность.

Так что же — Энкрид просто не понимал, куда лезет?

Нет.

Энкрид всё понимал — и не колебался. Просто рванул вперёд и взял на себя начало боя.

Эйсия безоговорочно признала поражение.

Не только в мастерстве — в духе тоже.

«Крутой ублюдок».

Подумала — и не отрывала глаз.

Далеко впереди стоял тот, кто вышел сражаться.

Тот, кто открыто назвал своей мечтой стать рыцарем — и при этом расквасил ей лицо.

И тот, кто спас ей жизнь.

— Давай. Убей их всех, — пробормотала Эйсия. Вырвалось само — голос сердца.

Посреди поля, на глазах обеих армий, раздался боевой клич.

— Ха-а!

Один из «Пяти Смертоносных Орудий».

Зальбан, мастер двух коротких копий. Эйсия отчетливо увидела, как он рванул в атаку.

***

Энкрид видел пылинки, плавающие в воздухе. Видел капли крови, круглыми бусинами застывшие на траве.

Примерно в десяти шагах. Всадник спрыгнул с коня.

В момент, когда его ноги коснулись земли, Энкрид разглядел каждую песчинку взметнувшейся пыли.

Трава колыхалась на ветру. Слышался шелест. Травинки приветствовали друг друга.

Он чувствовал вес меча в руке. Ощущал прикосновение одежды и тяжесть доспехов.

«Хороший вес».

Меч, которому он дал имя Сильвер. Сегодня его тяжесть нравилась особенно.

Он взглянул на клинок — крохотные зазубрины. Неплохо бы пройтись точильным камнем.

— Раз ты вышел сюда, значит, уверен в себе. Как твое имя? — спросил подошедший.

Энкрид не ответил. Он просто наслаждался всем, что воспринимали его чувства.

Ветер касался щеки. Солнце нагревало шлем. А, вот это лишнее.

Энкрид снял его.

Солнце и ветер стали ближе.

На широкой равнине — не было ни единого холмика. Идеальное место для игр ветра.

В древности равнину Наурил звали Землёй Ветров.

Ветер мчался по простору, не встречая преград. Это был бесконечный бег.

Ву-у-у-у-у!

Порыв ветра ударил в лицо.

Зальбан рефлекторно напряг ноги.

Энкрид же расслабил тело. Ветер обтек его, окутал и рассыпался.

Зальбан нахмурился. Только что тело противника… на мгновение оторвалось от земли? Нет? Показалось?

Хотелось протереть глаза.

Но отвести взгляд он не мог — ни на секунду.

Стоит отвлечься — и клинок противника вспорет ему живот.

Тот, кто вышел первым, даже если бы не расслабился, не продержался бы и нескольких ударов. Вблизи это стало очевидно.

«Он настоящий».

Уровень противника выше.

Зальбан стиснул древки коротких копий. На тыльной стороне ладони вздулись вены.

Он собрался с духом и начал прокручивать бой в голове.

«Левым блокирую его меч…»

Взгляд Зальбана скользнул на пояс Энкрида. Там висели ещё два меча. На груди — перевязь с метательными ножами.

Три меча. Не просто так притащил.

Значит, и остальное пустит в ход.

Присмотревшись, он заметил нож, спрятанный у щиколотки.

Противник стоял, опустив руки, наслаждаясь ветром.

«Ещё раз».

Зальбан начал выстраивать бой заново. Блокировать меч левым, правым ударить быстрее молнии?

«Нет, снова».

На лбу Зальбана выступил пот. Столько душевных сил он тратил.

Он представил бой ещё раз.

«Укол левой. Заставлю его защищаться».

А потом — провернуть рукоять правого копья. Да. Нужно использовать всё, что есть. Так будет правильно.

Глаза жгло. Словно он оказался в тюрьме, где запрещено даже моргать. Но Зальбан умел справляться с давлением. Он был воином, не раз переходившим реку смерти.

Такое давление он испытывал не впервые.

«Убью».

Когда он двинется — его адъютант, верный как его собственные руки, метнет копьё.

«Даже я бы не смог его отбить».

копьё, прилетающее из слепой зоны в разгар боя. Брошенное мастером.

Адъютант дрался не хуже любого сквайра.

А в метании он был равен младшему рыцарю.

Капля пота упала на землю.

Противник моргнул. Зальбан дёрнулся, плечи непроизвольно вздрогнули.

Этот ублюдок?! Когда нужно сосредоточиться до предела — он расслабляется? Моргает?! На мгновение Зальбан едва не сорвался в атаку.

«Иллюзорный стиль?»

Обман? Обман. В тот же миг, как он это решил, Зальбан сдвинул ногу вперёд.

Он начал сокращать дистанцию в десять шагов. Осторожно.

Энкрид видел приближающегося противника, но смотрел и дальше.

Каждая мелочь по-прежнему стояла перед глазами четко и ясно. Ощущения тела были острыми.

Внезапно словно вдруг раздвинулся горизонт, и он увидел всё вокруг.

Во-первых, того типа, который позади противника тихо смещался вбок.

Если что-то пойдёт не так — вмешается. копьё за его спиной бросалось в глаза.

Естественно, он видел и того, кто подходил. Тот двигался так медленно, что это даже бесило.

И одновременно — мысль:

«Если я проиграю здесь, это будет сильный удар».

Исход он представлял.

Противник превосходит числом. Превосходит выучкой.

Граф подготовился как следует.

И всё равно — всё будет хорошо.

Войны на континенте решают немногие избранные. Сила рыцаря меняет ход битвы.

Человек, которого называли Первым Рыцарем, в своё время изменил само значение этого слова — прежде оно было лишь титулом.

Рыцари изменили облик войны.

Энкрид стоял здесь потому, что хотел изменить кое-что сам.

«Изменить».

Почему он хотел стать рыцарем?

«Спасать и защищать».

Сражаться за то, во что веришь. Защищать тех, кто за спиной.

С того мгновения, как он впервые сжал рукоять меча — он хотел жить именно так.

Слова из песни барда запали в душу и стали путеводной звездой.

Так он шёл — шаг за шагом — и вот он здесь.

Выцветшую, истрёпанную мечту тронул рассвет — и оставил на ней свой след.

Игнорируя осторожные шажки противника, Энкрид широкими шагами зашагал навстречу, вперёд.

Он отталкивался от земли так легко, что казалось, он почти бежит.

Но при этом в его движениях не было ни малейшей суеты.

Рука с мечом качалась в такт шагам, и клинок качался вместе с ней.

Дистанция сократилась до пяти шагов. В этот миг Зальбан оттолкнулся от земли.

— Х-ха!

Левое копьё ударило первым.

Энкрид перехватил Сильвер и поставил блок по диагонали перед грудью, вывернув запястье.

«Мягкий удар не делает сталь ватой».

В момент, когда клинок коснулся острия копья, — сбросил силу. Меч отвёл копьё и пошёл дальше.

Он увидел глаза противника. Карие, с сеткой лопнувших сосудов. Сегодня сухо, что ли? Что у этого парня с глазами?

Посторонние мысли лезли в голову. Противник поднял правую руку для удара.

Не достанет. И всё же он сделал выпад.

Бам!

С грохотом остриё короткого копья вылетело из древка. Оружие с секретом.

Энкрид не продолжил движение мечом — а дёрнул обратно.

Дзя-данг!

Объяснение длинное, но произошло всё в один крохотный миг.

Зальбан ударил левым, выстрелил правым — и дважды лязгнул металл.

Сразу за ними последовал звук разрываемой плоти.

Чвак!

Энкрид дважды парировал и один раз ударил. Всё — одним мечом в правой руке.

Третий удар Энкрида распорол грудь противника.

Зальбан носил несколько слоёв кожаной брони и толстый поддоспешник, — но меч Энкрида прорезал всё, рассёк мышцы и плоть и поставил точку.

Точно в области сердца.

Сосуды в глазах врага налились кровью еще сильнее.

— Кха!

Получив удар, он харкнул кровью, пошатнулся, отступил на пару шагов и рухнул. Сначала на колени, потом лицом в землю.

— Ха!

Только тогда тот, что был сзади, метнул копьё. Оно летело в лицо Энкриду.

Давление воздуха коснулось лица раньше самого копья.

Энкрид ударил мечом сверху вниз.

Дзынь!

копьё, попав под удар, отскочило в сторону и покатилось по земле.

Рука адъютанта, потянувшаяся за вторым копьём, замерла.

Было очевидно, что второй бросок ничего не изменит, и тело само отказалось подчиняться.

В итоге Энкрид взмахнул мечом четыре раза и закончил бой.

Зальбан видел, как приближается земля. Мир окрасился в красное. И он подумал:

«Разница в силе была слишком велика».

Уровень противника был иным. Он легко отразил две атаки, одна из которых была неожиданным выстрелом.

Как так вышло?

Причина была проста.

Он бил мечом быстрее и точнее. Фундамент был иным.

Таков был вывод Зальбана.

Энкрид стряхнул кровь с клинка.

Метатель копий так и стоял — не нападал и не бежал.

Только глаза метались из стороны в сторону.

— Не нападёшь?

Энкрид спросил спокойно и невозмутимо, глядя на него. Не торопил, не упрекал — просто интересовался.

Повисло странное напряжение. Метатель уже собрался с духом, уже стиснул древко, когда…

— Псих ненормальный!

Один из вражеских солдат, не выдержав, рванул вперёд. Хлестнул коня и вылетел из строя.

Загрохотал топот копыт.

Казалось — налетит с разгону, но в двадцати шагах он бросил поводья. Верхом, на скаку, выхватил короткий лук и натянул тетиву. Тоже незаурядное мастерство.

Конный лучник — редкий талант.

Стрела, пущенная на сближении, летит как луч света.

Энкрид увидел, как враг несется и стреляет, и махнул левой рукой.

Разумеется, вложив в движение «Волю момента».

Выхватить меч, перехватить и метнуть — всю цепочку движений он ускорил.

Два свиста — меч и стрела пересеклись на разных траекториях.

Чвак!

Короткий сухой удар.

Тот, кто в двадцати шагах натянул тетиву и выпустил стрелу, — в тот же миг получил меч в грудь. Тело на мгновение приподнялось над седлом.

Гладиус, брошенный Энкридом, пролетел по прямой и вонзился стрелку в грудь.

Энкрид видел летящую стрелу как точку, но она была в пределах его восприятия. Бояться было нечего: метнув гладиус, он тут же бросился в сторону и перекатился.

Тук!

Стрела воткнулась в землю. Конь, потерявший седока, понёсся куда-то вбок и протяжно заржал. Может, почуял смерть хозяина.

Тот, кто получил меч в грудь, отлетел назад и покатился по земле, окрашивая траву кровью.

Энкрид неторопливо подошёл и выдернул гладиус. Раздался хруст — рёбра разошлись и сломались.

Если бы ему дали всего три «сегодня» на бой с тем, кто прерывал ритм, что бы случилось?

Энкрид чувствовал: прямо здесь и сейчас он мог бы это доказать.

Вместо трёх «сегодня» он сжал всё в один месяц.

Сегодня тело Энкрида было непривычно лёгким.