Шух!

Сеть обрушилась сверху. Рагна лениво махнул мечом вертикально. Движение было не быстрым и не медленным, но внезапно клинок превратился в тонкую линию, и эта линия рассекла сеть.

— Что?!

Крикнул тот, кто её бросил. Йон понял: что-то пошло не так. Но времени на слова не было.

Он перехватил глефу левой рукой ближе к лезвию и начал отбивать, колоть, рубить короткими ударами.

Дзянг! Дзя-данг!

Меч, только что разрезавший сеть, уже падал сверху. Пришлось защищаться.

Йон подставил лезвие глефы плашмя, отвёл удар — но клинок упрямо следовал за древком, норовя его перерубить. Йон рванул глефу на себя, снова блокировал, с усилием отшвырнул вражеский меч вверх. Три коротких движения — и обе руки онемели.

«Руки онемели?»

Йон тоже был выдающимся воином. Он умел обращаться с «Волей».

Он не мог использовать её свободно, как рыцари, но умел вкладывать её в свои техники.

То, что могут младшие рыцари, мог и он. Умел.

Но уже после первого столкновения он почувствовал разницу. Победить невозможно. Безнадежно. Словно его заперли в гробу. Словно кто-то схватил его за руки и ноги и сжимает.

«Это что за чудовище?»

В начале боя тот словно играл. Но стоило ему убрать меч в ножны и снова достать, как он стал другим человеком.

Противник отскочил назад так же быстро, как и приблизился, и нанес горизонтальный удар. Быстро и тяжело. Уклониться было поздно. Наемник с луком поднял круглый щит.

За это его стоило похвалить. Он хотя бы попытался защититься.

Хрясь! Бам!

Меч Рагны рассёк и щит, и человека. Отпрыгнув и рубанув, он уже нёсся по дуге.

Взгляд Йона запоздало метнулся следом. Голова того, кто бросал сеть, летела по воздуху. За ней тянулся кровавый шлейф.

Противник не останавливался. Уклонившись от копья, нацеленного в спину, он снова взмахнул мечом, словно не зная усталости.

— Кхр-р-р…

Копейщик, который хоть как-то пытался сопротивляться, получил длинную линию поперёк горла, чуть ниже кадыка. Хлынула кровь, обнажив рваную рану.

Только тогда Йон смог заставить онемевшие руки двигаться и рубанул вбок. И тут же увидел меч, падающий ему на голову.

А заодно и лицо противника. На нем не было ни тревоги, ни напряжения. Просто скучающее равнодушие человека, делающего рутинную работу.

— А-а-а!

Тело Йона выплеснуло «Волю». Через лезвие глефы он передал своё намерение. Техника «Отражение».

Искусство, насыщенное «Волей», способное выбить оружие из рук противника при столкновении.

В ответ Рагна явил свою «Волю» — «Рассечение». Намерение «рубить» рассекло намерение «отразить».

Тело Рагны пронеслось мимо Йона. Йон замер.

Вскоре на его голове появилась косая линия, из которой начала сочиться кровь.

Чвак.

Голова раскололась вместе с черепом. От правой брови до левой скулы. Рот остался цел.

Умирающий Йон открыл рот.

— Д-д-д…

Раздался стук передних зубов друг о друга. Слов не получилось. Впрочем, даже если бы он что-то сказал, человек перед ним не стал бы слушать.

Убив шестерых в мгновение ока, Рагна развернулся. Он не выглядел спешащим, но шаг был быстр.

Входя в ворота, он увидел Эндрю и пятерых учеников, добивающих врагов.

Один из противников с булавой валялся на земле с двумя мечами в животе и вывернутой лодыжкой.

Рядом лежал еще один, с мечом в сердце, все еще сжимая свое оружие.

Увидел — и прошел мимо.

Вдалеке все еще сражалась Дунбакел, но эта зверолюдка так просто не умрет.

В конце концов, выживание — её главный талант.

Конечно, Рагна не просчитывал всё это в уме.

Он просто вновь обрёл цель. И шёл туда, где должен был быть.

Он вошел в ворота и поднялся на стену.

Там, где проходил Рагна, бой затихал, словно расходящиеся круги на воде.

Враги, видевшие его вблизи, замирали. А союзникам и не нужно было нападать, их задача — защита.

Посреди этого странного затишья Рагна поднялся на стену.

— Дворец правда в опасности?

Сквайр Рофорд, который только что пришёл в себя, после наблюдения за бойней, которую устроил Рагна, снова разинул рот.

— Э-э, ну…

За это время мысли Рофорда немного изменились. Естественно. Он всю жизнь зависел от мнения других. Таков был его характер, независимо от таланта.

Поэтому он ответил:

— Может быть, и нет, я мог ошибиться…

Для Рагны это прозвучало как «может быть, и да», «вполне возможно».

— Я пошёл.

Этого было достаточно.

— Куда?

Рофорд, хоть и недолго общался с этим человеком, понял, что с ориентацией на местности у него всё очень плохо.

Не просто плохо — если оставить его в городе одного, неизвестно, куда он забредёт.

— Во дворец.

— Один вы дорогу не…

— Я знаю короткий путь.

Рагна понял слова Рофорда. Энкрид в опасности? Может быть. Может, никакой неожиданной угрозы и нет. А может, всё наоборот.

Значит, нужно пойти и проверить.

Враги за воротами, которые представляли угрозу, превратились в безруких гулей.

Так что можно уйти. Дунбакел и Эндрю справятся.

Вот почему он решил идти один. Даже если здесь случится что-то непредвиденное — они удержат.

— …Что?

Рофорд не знал, что ответить. Но понимал: остановить этого человека он не сможет.

Слишком ясную и четкую тот продемонстрировал волю.

— Я пошёл, — сказал Рагна и повернулся.

Будь здесь Эндрю — хлопнул бы себя по лбу и покачал головой.

Ведь этот парень был человеком с худшим в мире чувством направления.

Но Эндрю стоял внизу, у ворот, переводя дыхание и переваривая увиденный бой Рагны.

Шок был слишком силён.

Так что остановить его было некому.

Рагна повернулся и посмотрел на дворец.

Город, где живут люди, естественно, был большим. Дворец виднелся лишь смутно, вдалеке.

Даже верхом на быстрой лошади пришлось бы скакать столько, сколько горит длинная свеча.

Конечно, не полдня, но и близким путем это не назовешь.

И дорога была не прямой и удобной.

Внешняя дорога к дворцу огибала городские стены, так что прямой линией она не была.

Не зная пути — заблудишься. Для Рагны это было сродни лабиринту.

Но дворец был виден. А значит, Рагна действительно знал короткий путь.

Даже Рагна не мог заблудиться, если просто бежал прямо к тому, что видел перед собой.

Он запрыгнул на крышу и побежал поверху. Глядя на дворец.

На бегу заметил Заксена, двигавшегося в том же направлении.

И варвара, с ног до головы залитого кровью, который возвращался неизвестно откуда.

И как вдалеке, так же по крышам, бежала черная пантера.

Мельком заметил — и всё. Игнорируя всё, он продолжая бежать.

Он привык много ходить и бегать, поскольку постоянно терялся.

И теперь он использовал этот навык, чтобы бежать быстро.

Бам! Бам! Хрясь! Бум!

Крыши под ногами ломались. Он бежал, не жалея чужого имущества.

— Ой!

— Это что, молния ударила?

— Ай! Что за черт!

Люди внизу кричали от страха, когда на их головы сыпались обломки.

Карнизы и части крыш обрушивались. Рагна продолжал бежать. Путь, который он выбрал, и правда оказался кратчайшим.

Он прошил город насквозь. Проигнорировав нескольких солдат у дворца — тех, что должны были его охранять, но почему-то сидели без дела.

— Эй!

Кто-то окликнул его, но ему было плевать. Он влетел во дворец.

Рагна не был следопытом. Таких талантов у него не было.

Идти по запаху крови или читать следы он не умел.

Зато инстинкт мечника у него был яснее и острее, чем у кого бы то ни было.

Он чувствовал ауру, жажду убийства, давящее присутствие силы.

Рагна двигался согласно своему инстинкту.

Найти нужное место сразу по прибытии было в какой-то степени естественно. Место, где во дворце что-то происходило, где стоял шум, где бой был самым яростным, — было слишком очевидным.

Рагна рванул туда. Солнце уже садилось, светя ему в спину. В лучах заката он подпрыгнул. Сквозь разбитое окно, за полуразрушенной рамой, он увидел Энкрида. И спину того, кто преграждал ему путь.

Рагна оттолкнулся от крыши и деревьев.

Кто-то уже разбил окно, аккуратно убрав осколки. Рагна бросился в проем.

Тук.

Меч зацепился за раму. Слишком длинный и толстый. Плевать. Он дернул его силой.

БА-БАХ!

Рама разлетелась. Деревянные обломки брызнули во все стороны. Рагна выдернул клинок и двинулся вперёд.

Собрал силу и обрушил вертикальный удар сверху вниз.

Чудовищный удар. Непредсказуемый.

И всё же противник умудрился вклиниться в эту атаку.

Меч, прерывающий ритм.

Рагна потянул опускающийся меч вниз.

Вложил в него всю суть «Тяжелого и быстрого меча».

Добавил скорости.

Если враг завершит выпад — у Рагны будет дыра в животе, но и противник будет разрублен пополам.

Вжух.

Меч рассёк воздух и замер.

Потому что противник отдёрнул клинок и отступил.

— …Кто ты?

Отступив, он держал меч обеими руками по диагонали.

Рагна не ответил. Незачем.

Командира чуть не убили. Значит, первым делом — убить эту тварь. Или сначала отметелить до полусмерти, а потом убить.

У каждого человека есть свой ад. Для Рагны адом была жизнь, полная бесцельных блужданий.

Никто не мог коснуться той пустоты, что копилась в его сердце.

И вот появился человек, ставший для него указателем на этом пути.

А теперь появился тот, кто хотел этого человека убить.

Слова были не нужны.

Он шагнул вперед и взмахнул мечом.

Суть тяжелого меча — в мощных ударах. Чтобы вложить силу, нужен замах.

Суть быстрого меча — не в замахе, а в том, чтобы ударить быстрее, чем враг среагирует. Не зря укол — символ стремительного стиля.

Но Рагна смешал эти две особенности.

Как это возможно?

Сократить замах, а остальное — пусть тело само сделает.

— Оно само получится.

Именно так Рагна говорил, когда учил Энкрида.

Больше нечего было сказать. Если решишь и захочешь — получится. Талант. Вот откуда взялись эти слова.

Меч чиркнул по стене.

Скр-р-р-р-!

Камень крошился, осколки летели во все стороны. Прежде чем они коснулись пола, клинок, прошедший по стене, уже был у носа противника.

Противник понял, что заблокировать не сможет.

Попытаться прервать ритм?

Не выйдет.

Всю жизнь оставаясь младшим рыцарем, этот человек, тем не менее, считался одним из самых талантливых в ордене.

Его талант был настоящим. Благодаря ему он и поднялся так высоко.

Увидев одно, он понимал три, увидев три — делал десять.

И всё же он был вторым среди младших рыцарей.

Он несколько раз ударил мечом. Увеличивая количество взмахов, он сбивал ритм ударов противника. Поток прерывался, и инерция гасла.

Наконец он отбил приближающийся клинок и оттолкнул.

ДЗЯНГ!

Раздался звон металла.

«Тяжелый меч».

Тяжёлый меч требует инерции, чтобы бить снова и снова. Если её нет — проигрываешь. Значит, преимущество на его стороне.

Внезапное нападение застало его врасплох, но в остальном ничего не изменилось.

«Мой талант выше».

Эта мысль рассыпалась мгновенно.

Всего после десяти обменов ударами.

— …Что ты делаешь?

Он не выдержал.

Рагна по-прежнему молчал. Вместо ответа — наблюдал за вражеским мечом. Анализировал.

Неплохая техника, а?

Глаза гения, впервые охваченного настоящей целью, разбирали чужое искусство на части.

— Это невозможно.

Младший рыцарь отказывался верить. Даже рыцарь не смог бы такого сделать.

— Нельзя игнорировать то, чего не понимаешь. Иначе — следующего раза не будет.

Почему именно сейчас ему вспомнились слова наставника?

Он взмахнул мечом, разбивая закатный свет. Применил коронную технику.

Использовал «Волю». Таинственную силу, основанную на намерении.

Не просто прерывание ритма — сила рук и ног, скорость реакции мгновенно преодолели предел.

Все техники стали быстрее и мощнее. Ускорение, нарастающая сила.

Укол, рубящий удар, финт — меч атаковал противника из мёртвых зон.

Рагна парировал укол, отвёл рубящий удар лезвием и оттолкнул ускорившийся меч встречным ударом. Иными словами — сломал весь ритм.

И не остановился. Своим длинным тяжёлым мечом он орудовал так, словно это тонкий прутик: колол, отводил и вращал.

Чтобы набрать скорость, врагу нужно было шагнуть — но именно туда уже летел меч Рагны.

Нужно было поднять меч снизу вверх, чтобы заставить противника отступить — но меч противника уже летел навстречу уколом.

Это были не смертельные удары, но ритм ломался снова и снова.

Заставив противника отступить, Рагна наконец заговорил:

— А, так вот как это делается.

— Ты…

Почему человек, живший верой в свой талант, оказался здесь?

Ради власти? Нет.

В его глазах лопнули сосуды.

В ордене был кто-то, кто стоял выше него.

Если бы это был рыцарь — ладно, с этим можно смириться.

Но это был такой же младший рыцарь. Поначалу побеждал всегда он.

Сто боёв — сто побед.

Значит, и через тысячу боёв ничего не должно было измениться. Но нет.

Тот парень поднимался, шаг за шагом.

В итоге он начал проигрывать один раз из десяти, а вскоре наступил момент, когда из десяти боёв он с трудом выигрывал пять.

— Почему?!

Завопил он.

Злился на то, что судьба поставила перед ним такого человека.

Небеса несправедливы. Богиня удачи пристрастна.

Он почувствовал предел своего таланта, так почему этот парень…!

Меч Рагны и меч младшего рыцаря скрестились. Один меч перерезал горло, другой бессильно пронзил пустоту.

Вот и всё.