Раз цель поставлена, оставалось лишь идти к ней, не останавливаясь.

Энкрид так и делал.

Путь он уже видел. Даже коснулся рукой. Нужно было лишь поднять всё, что он имел, на ступень выше. Следовать указателям — это он умел лучше всего.

Нужны точность, тонкость, филигранность.

«Я уже научился этому».

Оставалось лишь закрепить это повторением. Для Энкрида не было ничего проще. Ему нужно было время. Повторяющиеся дни. И он использовал их. Энкрид проживал каждый день с полной отдачей.

— Думаешь, получится? — спрашивал Лодочник.

Он убеждал познать отчаяние, научиться разочарованию. Говорил, что нужно скрежетать зубами от мук, что это естественно.

Так он вкладывал сомнения в голову.

«А что, если я ошибаюсь? Что, если это неверный путь?»

Неважно. Если, преодолев эту стену, он увидит другую, он преодолеет и её. Сейчас он просто шёл по дороге, которую проложила его воля. Стена была условием, но условие устанавливал он сам.

Не убить, а подавить.

Если что-то ещё встанет на пути — преодолеть и это.

Это была решимость, но в то же время — его обычный настрой.

Почувствовав это в мире грёз, Лодочник, будь у него язык, прищёлкнул бы им.

Но физического языка у него не было, поэтому он лишь пробормотал:

— Этот псих опять…

Лодочник понял: условия прохождения стены изменились.

Их изменила воля того, кто стал носителем проклятия.

Это было абсурдно, но не невозможно. Такое случалось и раньше. Он сам через это прошёл.

Просто обычно, осознав условие стены, люди выбирали лёгкий путь, поэтому такие случаи были редкостью.

Но Энкрид…

«Сложный путь».

И даже хуже — самый жёсткий.

Выстоять против рыжеволосой женщины-рыцаря и подавить её — уже сложная задача.

Но Энкрид поставил цель сделать это в кратчайшие сроки.

Интуиция подсказала ему, что просто выстоять недостаточно, чтобы перешагнуть этот день.

— Псих, но псих упёртый.

Лодочник снова заговорил сам с собой. Ответа не последовало. Он, как всегда, блуждал по реке в одиночестве.

***

Энкрид не считал, что преодолеть стену, стоящую перед ним, невозможно.

После бесчисленных поединков он изучил привычки Эйсии.

Конечно, в бою насмерть было бы проще, но он сам выбрал этот путь, потому что не хотел убивать.

Говорят, за двумя зайцами погонишься — ни одного не поймаешь, но если можно поймать обоих — это ведь лучше?

«Зачем ограничиваться одним?»

У него есть повторяющиеся дни. Значит, можно поставить условие — поймать обоих зайцев.

«Не убить Эйсию и преодолеть стену».

Быстро подавить её и двигаться дальше. Найти своё место. Это место будет перед Крангом.

Энкрид решил взять это за основу.

Что будет потом?

Плевать.

Если тот убийца снова станет стеной — он преодолеет и его.

Не то чтобы он никогда не встречал стены одну за другой.

Но у него было странное предчувствие.

Тот мужчина появлялся при определённых условиях. Он не казался стеной, преграждающей путь.

То, что Эйсия вышла первой, лишь укрепило это предчувствие. Будь стеной он — он бы и вышел.

— Рем.

Наступило новое «сегодня». День, когда он решил идти вперёд.

Энкрид позвал Рема, как только проснулся.

— …Ещё даже не рассвело.

Рем ответил, не открывая глаз.

— Вставай, варвар. Выбью дерьмо из твоей башки.

Тон был слишком спокойным для провокации, но Рем отреагировал.

Он открыл глаза. Его серые глаза пронзили предрассветный сумрак, уставившись на Энкрида.

— Ладненько. Поставим сегодня надгробие.

Это был сигнал. Сигнал от Энкрида: «Давай сразимся, поставив на кон полжизни».

И Рем принял его.

— Что напишем на могилке? — спросил он, вставая и беря топор.

— Первопроходец, исследовавший содержимое черепа варвара.

— Ты сегодня реально сдохнуть хочешь?

Рем был наполовину серьёзен.

— Будешь недооценивать — умрёшь ты.

Энкрид предупредил. Рем не знал результатов накопленных дней. Поэтому он мог расслабиться.

И Эйсия тоже.

Поэтому…

«Если ты не сможешь меня остановить — Эйсия тоже не сможет».

Они вышли наружу, приняли стойки и оценили дистанцию.

Эндрю, протирая глаза, вышел следом и вздрогнул.

ДЗЯНГ!

Звук удара, казалось, разогнал утренний туман.

Энкрид, оттолкнувшись от земли с «Волей момента», нанёс удар мечом, а Рем заблокировал его топором. Они застыли, как на картине.

Меч и топор скрестились. Пар от их дыхания поднимался вверх, смешиваясь с утренней прохладой и напоминая синий дым.

Оба излучали вдвое больше угрозы, чем обычно.

— Бл*дь, хороший сон приснился, что-ли? — спросил Рем, не опуская оружия.

— Мне они снятся каждый день.

Сны о смерти хорошими не назовёшь. Но ни один день не прошёл впустую, все они имели ценность.

Увидев такой невиданный энтузиазм, Рем тоже загорелся.

— Лады. Давай сдохнем.

Энкрид уже делал это. Учился, умирая наполовину. Повторял бои с Эйсией.

Энкрид шёл вперёд. Двигался. К этому моменту он уже накопил ещё несколько десятков таких дней.

Спарринг с Ремом он остановил на нужной точке. Выжал всё, что мог использовать.

— Иногда смотрю на тебя — и странно становится, до чего удивительно, — сказал Рем напоследок. В его глазах было не потрясение, но изумление.

Эмоции, скрытые за внешне спокойным взглядом.

Рагна и Заксен смотрели так же.

Даже Дунбакел открыла глаза пошире.

И Эстер перед уходом — тоже.

Энкрид откинул волосы рукой, стряхивая пот.

Подготовка завершена.

Теперь он мог добраться до Эйсии, повторяя один и тот же день, даже с закрытыми глазами.

Буквально — он и вправду с закрытыми глазами вырубил бывшего инструктора-балабола.

— Сука, что за…?! Почему ты с закрытыми глазами дерёшься!

Крик перед смертью он проигнорировал, проткнул горло, помог служанке спрятаться и двинулся дальше. Почти бегом — к Эйсии.

— Кто стоит за тобой?

Спросил он при встрече.

— Что?

— Я спрашиваю: кто за тобой?

Эйсия нахмурилась.

— Ты что-то знаешь?

— Спрашиваю, потому что не знаю.

— …Почему ты так уверен?

— Привычка.

— Псих, что ли?

— Часто слышу.

— В любом случае, я не могу тебя пропустить. Это верная смерть.

— Не думаю.

— Докажи.

Знакомый разговор.

Эйсия подняла меч и прицелилась. Энкрид закрыл глаза и отбил выпад.

ДЗЯНГ!

— …Что?

— Повторять не нужно, но ты ведь сомневаешься? Попробуй ещё раз.

Эйсия нахмурилась и сделала, как он сказал. Нацелила меч.

ДЗЯНГ!

Снова отбил. Энкрид с закрытыми глазами орудовал мечом, будто видел.

Затем он расфокусировал зрение и проигнорировал «Нацеливание острия».

— Что ты сделал?

Удивлённо спросила Эйсия.

— Просто нападай.

Слов не требовалось. В чём сила Эйсии?

В чём её особенность?

На первый взгляд не скажешь. Она отлично скрывала свои возможности. Как и подобает мастеру Иллюзорного стиля.

Начиная с «Нацеливания острия», она специализировалась на отвлекающих манёврах и быстрых атаках, её работа ног была очень быстрой, а временами она тонко использовала «Давление», чтобы сбить противника с толку.

«А слабость?»

Сила. Ей не хватает физической мощи.

Значит, тактика проста.

Давить «Классическим стилем» и сокрушать «Тяжёлым».

БАМ! БАМ!

Вместо «Сильвера» он взял Гладиус в одну руку и наносил короткие, рубящие удары. Эйсия блокировала их снова и снова.

Энкрид методично загонял её в угол.

Это был бой, основанный на знании её слабостей, полученном через повторение дней.

— Ты!

В какой-то момент Эйсия, издав не то крик, не то стон, задвигалась.

Сменила позицию, мгновенно прыгнула вбок. Бам! Оттолкнувшись от пола, она побежала по стене, нанося удар.

Это было возможно благодаря быстрым ногам и лёгкому телу.

И тому, что Энкрид загнал её в угол. Она оттолкнулась от стены и бросилась на него, двигаясь параллельно земле.

Как всегда, её способность реагировать на переменные была превосходной.

Побочный эффект опыта владения Иллюзорным стилем.

Благодаря этому она могла справиться с любой неожиданностью. Проще говоря, диапазон её предсказаний действий противника в бою был очень широк.

Даже сейчас, будучи заблокированной и подавленной, она оставалась в пределах своих расчётов.

Оттолкнувшись от стены, она перевела бой в трёхмерное пространство.

Вышла из зоны поражения прямого удара и на мгновение избавилась от давления тяжёлого меча.

Проворное тело и удивительное чувство равновесия позволяли ей бегать по стенам.

«А если выйти за пределы этих расчётов?»

За множество боёв Энкрид узнал пределы предсказаний Эйсии.

Это знание дала ему петля.

Поэтому.

«Я перешагну через это».

Трюк был впечатляющим, но он этого и ждал.

Энкрид подставил Гладиус под траекторию её меча и… разжал пальцы.

Дзынь!

Гладиус упал на пол, а он в это время нырнул под Эйсию, бегущую по стене под наклоном. Низко и быстро оттолкнулся от земли.

Хрясь!

Ковер под ногами разорвался. У Эйсии не было времени отвести меч для удара, поэтому она выхватила спрятанный кинжал.

Короткий клинок в левой руке устремился к нему.

Скорость была сравнима с «Волей момента», но он уже знал этот приём.

Энкрид поставил на это всё.

Успех — мгновенное подавление, провал — повторение.

Он делал это уже в седьмой раз.

«Полная концентрация» замедлила траекторию удара кинжала.

Энкрид, чувствуя себя так, словно продирается сквозь грязь, скрестил руки и выбросил их вперёд.

Обезоруживание стиля Валаф.

Он зажал запястье Эйсии между своими скрещёнными запястьями. Траектория кинжала исказилась. Энкрид намеренно позволил острию коснуться своего живота.

Кожаную броню он пробил, но застрял в бинтовой броне под ней.

В этот момент он сжал её запястье и резко вывернул его в сторону.

Хрусть!

— Угх!

С губ Эйсии сорвался стон.

Левой рукой он продолжал сжимать её запястье, а правую, с растопыренными большим и указательным пальцами, выбросил вперёд, целясь в горло.

Когда кинжал Эйсии коснулся его живота, правая рука Энкрида уже летела к цели.

Хэк!

Раздался звук удара.

— Кха!

Второй стон Эйсии.

Первый был от удивления, второй — от боли.

Энкрид выставил ногу, зацепил её за лодыжку, схватил за волосы и ударил головой о щит на стене.

БАМ!

Из носа и лица хлынула кровь. Это было жёстко и безжалостно.

Но это был не конец.

Он швырнул её тело на пол и всем весом обрушил локоть ей на грудь.

ХРЯСЬ!

Хрусть.

Сломалось несколько ребер. Внутренние органы, вероятно, тоже пострадали.

— Фух.

Только тогда Энкрид выдохнул, перекатился и встал.

Эйсия уже потеряла сознание, закатив глаза. Её лицо было разбито в кровь.

Но святая сила сможет это исправить.

У него не было времени на жалость.

Энкрид перевёл дух лишь на мгновение. Если бы он хоть немного замешкался, она бы вырвалась.

Это была не жестокость — необходимость.

Оставив Эйсию, как разбитую вазу, он двинулся дальше.

Солнце ещё не село. Энкрид подобрал упавший меч и пошёл вперёд. Прямо во внутренние покои. Он побежал на звук битвы.

Пока он бежал, его сердце бешено колотилось.

«Сердце зверя» давало смелость и спокойствие, но ожидание того, что ждёт впереди, заставляло сердце биться как сумасшедшее.

Он бежал на звук.

У полуразбитой двери стояло несколько человек, пытавшихся войти.

Один из них обернулся и встретился взглядом с Энкридом.

— Ты кто такой?

Человек с острым взглядом преградил ему путь. Уровень? Неизвестен.

Но герб на его доспехах был знаком.

Меч и Солнечный зверь — символ Королевства.

Символ «Ордена Красного Плаща».

Энкрид не остановился. Вместо этого он перехватил меч поудобнее.

— Псих!

Противник выставил меч вперёд. Навстречу летящему клинку Энкрид взмахнул своим.