«Как она добивается такой лёгкости движений?»

В памяти всплыл образ Синар с мечом в руках. Она двигалась легко, словно бабочка. Её «Меч-лист» тоже казался невесомым, несмотря на утолщение в центре. Он порхал, будто танцуя, и казалось, что в движениях нет ни капли силы.

Но в бою всё было иначе. Её удары были полны мощи. Он знал это наверняка, потому что сражался с ней.

Как ей это удавалось?

Чтобы выполнить точное движение, нужно вложить силу. Но чтобы двигаться так плавно, силу нужно было убрать.

Принцип действия был понятен, но вопрос был в том, способно ли его тело на такое.

«Я не знаю этого пути?»

Нет. Он знал. Бесчисленные тренировки, падения и уроки оставили свой след в его теле.

«Разве есть только один способ вкладывать силу? Без точности "Техника Изоляции" бессмысленна».

Аудин говорил, что есть разные типы мышц. Крупные мышцы для силы и мелкие — для тонких движений. Синар годами тренировала и те, и другие. Потому и достигла такой точности.

Энкриду это тоже было необходимо.

«Если обострите восприятие, то сможете это почувствовать».

Заксен повторял это бесчисленное количество раз. Снова вспомнив их слова, Энкрид полуприкрыл глаза и начал вращать мечами в обеих руках.

Он мысленно рисовал в воздухе линию и пытался в точности её повторить. С первого раза не получалось. Неважно. Энкрид повторил снова.

Это напоминало упражнение, когда на дереве рисуют круг и бьют точно в него. Но разница между ударом по большой мишени и тем, что он назвал «Встречей остриём к острию», была колоссальной.

Если говорить в терминах армейских званий Науриллии, это была разница между новобранцем и солдатом высшего класса.

И это ещё не всё — клинок противника постоянно двигался.

«Эйсия не стоит на месте».

Она переступает, разворачивается, меняет угол меча.

Ответ был ясен. Нужна точность, сравнимая с выдёргиванием пера у летящей птицы.

Для этого и нужна тренировка «Встречи остриём к острию». Энкрид погрузился в неё с головой, буквально плывя в океане концентрации.

Вскоре его отвлекли голоса.

— Не лезь, дикарь! Вали к своим козам!

Тренировка в третий «сегодня» мало чем отличалась от обычной, но встреча с начальником стражи, с которой всё начиналось, прошла совершенно иначе.

Энкрид повернул голову и увидел, как Рем с ухмылкой поглаживая рукоять топора.

— К коза-а-м?

А, всё, его уже не остановить.

Энкрид уже собирался вмешаться, но остановился на полушаге.

Капитан Южных Ворот отчаянно пытался преградить путь начальнику стражи, но один из солдат — то ли из-за слепой преданности, то ли из-за глупости, то ли из-за излишней самоуверенности — выхватил меч и бросился вперёд.

— Ах ты тварь!

С этим криком он рубанул мечом, целясь в голову Рема.

Рем двинулся в последний момент, когда клинок уже почти коснулся его волос.

Он оттолкнулся от земли и отпрыгнул в сторону.

Меч рассёк пустоту, а Рем тут же крутанул топор, сменил хват — и ударил.

Бах!

Раздался сочный звук. Это был удар не лезвием, а обухом.

От удара живот солдата на мгновение вдавился внутрь, а затем выпрямился обратно. Рем не собирался его убивать, но и нежничать не собирался тоже.

— Кха-а!

Солдат, получив удар в живот, взлетел в воздух.

«Больно, наверное».

Энкрид знал это по собственному опыту, сам не раз получал. Это не удар ватным молотком Аудина. Если его ещё можно было вытерпеть, то от такого ломались кости и разрывались внутренности.

Солдат, пролетев несколько метров, покатился по земле, извергая из себя содержимое желудка. Вместе со слезами и соплями. В рвоте виднелась кровь.

Прокатившись по земле, он закатил глаза и потерял сознание.

Рем фыркнул и пробормотал:

— Слабак.

Хоть он и сказал это тихо, его услышали все.

Начальник стражи от шока разинул рот. Затем захлопнул, стиснул зубы и прорычал:

— …Это мятеж!

Если ничего не сделать, Рем устроит бойню. А Рагна и Заксен, стоявшие позади, скорее присоединятся, чем станут его останавливать.

Энкрид рванул с места, едва начальник стражи закончил фразу. Он снова решил прибегнуть к «убеждению».

Оттолкнулся от земли. Пригнулся. Сократил дистанцию и ударил ребром ладони по шее солдата, преграждавшего путь.

Тот ошарашенно смотрел на Рема, а после слова «мятеж» невольно сжал копьё. Его рука, покрытая вздувшимися венами, была напряжена.

Но даже если бы он не застыл на месте, у него не хватило бы навыков, чтобы среагировать.

Хрясь!

Получив удар по шее, солдат с хрипом рухнул на землю. Ещё до того, как тело коснулось земли, Энкрид развернулся, добавив инерцию вращения, и обрушил ладонь на шлем второго.

Бамс!

— Ырк!

Ноги солдата подогнулись, как щупальца осьминога, и он рухнул. Мозги встряхнуло и очнётся он не скоро.

Оба стояли ровно на линии между ним начальником стражи.

Уложив двоих, Энкрид схватил за щиколотку сидящего на коне чиновника. Тот в ужасе посмотрел на него.

Их взгляды встретились. Энкрид мило улыбнулся и дёрнул.

ХРУСТЬ!

— А-а-а-а-а!

Вторая нога начальника стражи застряла в стремени и сломалась. Точь-в-точь как в прошлый раз, только теперь это сделала не Дунбакел.

Энкрид ударил локтем по голове чиновника, свесившегося со стремени, отправляя его в нокаут.

Бум. Хрусть.

Раздался звук смещающихся шейных позвонков, но он, скорее всего, не умер.

Всё это произошло за время одного-двух вдохов.

И-и-и-го-го!

Только теперь испуганный конь встал на дыбы. Энкрид, уже сделав своё дело, отступил на два шага, уклоняясь от копыт.

Сквайр, стоявший в шаге позади начальника, застыл с наполовину извлечённым мечом.

Заместитель начальника стражи рядом с ним успел лишь положить руку на эфес.

— Чего не прибил-то? — пробормотал рядом Рем.

Энкрид, не обращая внимания на болтающегося на коне чиновника, нахмурился.

— Как там звали этого начальника стражи?

Он его совсем забыл — не до того было.

— Полман Бертес, — ответил заместитель, нервно косясь на происходящее.

— Если не хотите продолжения, лучше уходите, — сказал Энкрид.

Сквайр открыл было рот, чтобы что-то сказать, но закрыл.

Что тут скажешь?

Все молчали. Солдатам было нечего сказать. Заместитель решил, что ему ломать ногу необязательно.

Наступила тишина, ещё более гнетущая, чем после того, как Рем вырубил солдата.

— Похоже, ты даже похуже меня. Передаю тебе титул «Охотника на аристократов».

— Оставь себе.

Пока Рем нёс ерунду, а Энкрид ему отвечал…

Тыг-дык! Тыг-дык! Тыг-дык!

Раздался стук копыт, и крик, в котором слышалась паника:

— На помощь!

Крик был полон искреннего отчаяния. Знакомый голос, ожидаемое событие. Всё как в прошлые два раза.

Это был Маркус. Энкрид, не раздумывая, прорвался сквозь оцепление солдат и взобрался на стену.

Солдаты даже не пытались его остановить. Наоборот — расступились. Рем запрыгнул следом, рядом приземлилилась и Дунбакел.

— Рем.

Энкрид посмотрел на преследователя Маркуса.

— Нестареющий Безумец. В прошлый раз упустил, а он тут развлекается. Пойду отмудохаю этого урода.

— Иди.

Энкрид ответил мгновенно, и Рем, даже не обернувшись, сорвался с места.

Он оттолкнулся от стены и продемонстрировал нечеловеческую прыгучесть, перелетев на крышу соседнего здания.

Затем, достав на бегу метательный топор, он закричал:

— Ну-ка, попробуй опять сбежать, сука!

Вариант «подождать в засаде» он даже не рассматривал. Противник тут же развернулся. Рем был только рад.

Ловить того, кто сам лезет в драку — скучно. Догнать и забить убегающего — вот это охота.

— Псих ненормальный.

Нестареющий Безумец назвал Рема психом. А тот просто молча нёсся вперёд. Вскоре он спрыгнул с крыши. Невероятно быстро понёсся по земле — и исчез. Оба скрылись из виду в мгновение ока.

Энкрид, стоя на стене, развернулся и, подняв руку, сказал:

— Я иду во дворец. Кто пойдёт со мной, чтобы остановить армию виконта Мернеса?

Он сократил разговор, который в прошлый раз вёл сквайр Рофорд.

Должно ли то, что должно случиться, случиться?

Перемены в сердце Рофорда произошли так же, как раньше.

Что означают слова этого человека на стене?

Зачем он здесь?

— Рагна, Дунбакел.

Энкрид позвал их, увидев, как изменился взгляд сквайра Рофорда.

— Понял.

— Хмф, ладно.

Затем он встретил ассасинов, появившихся в тот момент, когда Маркус рассказывал о том, что во дворце что-то случилось.

— Я же велел нанести…

Они снова стояли на той же стене, и седовласый ассасин с моноклем уже открыл рот, чтобы что-то сказать.

Энкрид бросился на них без единого слова.

К чему слова? Они бессмысленны.

Он был быстрее, и разница в силе была очевидна. Он взобрался на стену и рубанул мечом сверху вниз.

В этот момент в голове промелькнула мысль.

«Стал ли мой меч точнее, чем раньше?»

Неизвестно. Пока что тело не чувствовало никаких изменений.

Для ассасина — что-то мелькнуло и обрушилось сверху. Он даже не успел уклониться — и подставил голову под удар.

Хрусть! Чвак!

Клинок рассёк череп вертикально. Половинки разошлись в стороны и на землю хлынули мозги и кровь.

Убив одного, Энкрид отпрыгнул назад.

Ш-ш-ш-шух.

В то место, где он только что стоял, вонзились три кинжала и пять дротиков.

Уклонившись, словно зная заранее, Энкрид сказал:

— Сразу говорю, меня укололи. Так что заказ выполнен. Было «ай», было больно. Это же то, что вы велели сделать, верно? Вот, даже шрам остался.

Он подняв левую руку. Наруч был на месте, так что никакого шрама, конечно, не было видно.

— Сумасшедший ублюдок, — пробормотал другой ассасин.

— Никакой оригинальности в ругательствах.

Энкрид парировал невозмутимо. Выводить людей из себя, было его врождённым талантом.

— Ты!

Противник только злился.

Ассасины — мастера скрытных ударов. Если что-то не так, они будут резать, колоть и убивать, а не тратить время на словесные перепалки.

Когда им в последний раз приходилось огрызаться на подначки?

И наоборот — когда их самих так троллили?

Поэтому это и сработало.

Естественно, он привлёк к себе внимание всех ассасинов.

Один удар мечом и пара слов — и блестящий результат.

Заксен тем временем исчез. Он сделает то, что должен, без лишних слов.

Седовласый в монокле скрипнул зубами и рявкнул:

— Информация утекла! Всем в бой!

Реакция Энкрида была слишком быстрой. По его разумению — так быстро можно действовать, только зная заранее.

И что это за слова?

Укололи? Где? Подумав, он понял, о чём речь.

Об заказе.

Но, заказ был убить, а он твердит, что его укололи. И еще почему-то придирается к ругательствам?

Бред полный.

Значит, изначально собирался драться.

Главарь был одним из лидеров Альянса Убийц. И умел сражаться, когда это было нужно.

Разумеется, он не знал, что Энкрид просто повторяет этот день, но это уже было неважно.

Противники двинулись по знакомой схеме. Энкрид снова убедился, что ассасинами движет результат многолетних тренировок.

В любой ситуации они начинали бой одинаково.

Одни метали оружие, другие отступали, третьи использовали яд.

Заксен же все три «сегодня» действовал немного по-разному.

В первый раз он бился длинным мечом, теперь — бежал по стене с двумя стилетами в руках.

С острых клинков капала кровь.

Четверо ассасинов уже пали от его ударов.

Энкриду это показалось любопытным.

Реакция противника одинакова, но почему Заксен каждый раз действует по-другому?

«Подстраивается под мои движения?»

Просто догадка — но, похоже, верная.

— Сначала того!

На этот раз крикнул не седовласый — кто-то другой. Про Заксена.

Знак того, насколько Заксен был опасен.

Энкрид, пользуясь моментом, отступил и позвал Разноглазого.

— Подвези.

С этими словами он выбежал из особняка, и Разноглазый тут же подстроился под него. Маркус был у входа на своей лошади.

Энкрид жестом велел ему не слезать. Тот подъехал к нему.

Третий «сегодня».

Энкрид решил, что лучше держать Маркуса при себе какое-то время.

Большинство решений были такими же, как и в первый день, но не всё могло быть идеальным.

Даже в повторяющихся днях он отдавал всего себя, проживая каждый «сегодня» на полную, — потому и принимал оптимальные решения. Но…

«Всё не может быть идеальным».

Он знал это. И принимал.

— Где спрятаться?

— Я сам о себе позабочусь. Мой господин заперт во дворце. Похоже, вмешался рыцарский орден.

— Да, знаю.

— …Что?

Ду-ду-ду-ду.

Дальнейших слов Маркуса не было слышно. Стук копыт, набирающих скорость, заглушил их.

Маркус тут же отделился. Похоже, он действительно собирался спрятаться сам.

На ходу он разорвал рубашку и туго перевязал раненую руку.

Рана была не настолько серьёзной, чтобы требовать немедленной помощи.

Энкрид помчался к дворцу по внешней дороге и перепрыгнул через препятствие.

Он промчался мимо изумлённых лиц солдат. Когда Разноглазый остановился, он спрыгнул на землю, словно слетая с седла. Разноглазый, казалось, был удивлён.

Спрашивал взглядом: «Ты и так умеешь?».

— Спасибо.

Энкрид бросил короткую благодарность и стремительно ворвался во дворец.

Словно поджидая, на пути возник старый знакомый.

— Ты…

ХРЯСЬ!

Не дав ему договорить, Энкрид, используя «Волю момента», снёс ему голову «Сильвером».

Отрубленная голова ударилась о белую стену дворцового сада.

С глухим стуком она оставила на стене кровавый след.

Прежде чем ошеломлённая банда инструктора-балабола успела среагировать, Энкрид ворвался в их ряды.

Всё так же, как волк в стаде овец, он резал и кромсал этих псов.

Бросив пару слов служанке, он, не сбавляя скорости, ворвался внутрь и снова встал перед рыжеволосой стеной.

— Да, до сюда. Начинаем, — на бегу сказал Энкрид. И, прежде чем Эйсия успела что-то сказать, нацелил на неё меч.

«Нацеливание острия».

Энкрид ударил по этому острию.

Начало и конец боя мало чем отличались от предыдущих. Он ещё не был на том уровне, чтобы превзойти Эйсию.

Отличие было лишь в том, что тот тип из первого дня больше не появлялся.

Вместо этого Эйсия, победив Энкрида, тут же разворачивалась.

— Мне нужно кое-что проверить.

С этими словами она уходила и не возвращалась. Затем тьма.

И так снова, и снова.

Энкрид продолжал делать одно и то же.