В Ордене Красного Плаща было три рыцаря. В честь каждого из них были названы отряды, их слава была велика. Но орден не может состоять из одних лишь рыцарей. На деле, его ядром были младшие рыцари, число которых превышало двадцать человек. А в столице из них осталось меньше пяти. Сквайров-оруженосцев насчитывалось более полусотни, а сейчас их здесь находилось меньше десятка.

Так, по крайней мере, объяснила Эйсия.

— Ну, вообще-то есть ещё несколько людей, кто по силе дотягивает до уровня младшего рыцаря. Командир Королевской Гвардии — выходец из нашего ордена, да и знаменитые близнецы-телохранители маркиза тоже.

— Так те двое, оказывается, близнецы? — удивился Энкрид.

— Ты же говорил, что встречался с Маркизом Плодородных Земель? Ага, но разнояйцевые. Не похожи, правда? Я и сама удивилась, когда узнала.

Эйсия была простой в общении. Так, по крайней мере, показалось Эндрю.

Ее короткие, слегка растрёпанные рыжие волосы подчёркивали её живой и весёлый характер.

Простая и весёлая. Словно беззаботная деревенская девушка.

Именно такое впечатление она производила.

Конечно, если говорить о красоте, и Эстер, и Кин Вайсар, были заметно ярче, но в обаянии Эйсия им ничуть не уступала и, наверняка, разбила не одно мужское сердце.

«Такая внешность и такая жизнерадостность…»

Невероятно притягательное сочетание.

К тому же, она вела себя запросто, не держа дистанции. Слово «непринуждённая» подходило ей как нельзя лучше.

Она совершенно естественно присоединилась к их обеду, ела и пила так, словно была здесь и вчера.

— Эй, передай-ка мне хлеб.

Самым забавным было то, что Рем и остальные обращались с ней так же запросто. С младшим рыцарем Ордена Красного Плаща.

Эндрю думал, что ему будет трудно к этому привыкнуть, но вскоре отбросил все серьёзные мысли.

«Да ну его к чёрту».

Когда имеешь дело с Энкридом, всё всегда идёт наперекосяк и выходит за рамки здравого смысла. Ничего не изменилось с того первого раза, когда он отправился с ним на задание. Тогда тоже творились невероятные вещи.

«Он вёл себя так, будто видел врагов сквозь кусты».

А потом поджёг палатки и бросился в бой. И только убегая оттуда, Эндрю понял: этот человек — другой.

Сейчас масштаб событий вырос, статус повысился, но суть не изменилась. Эндрю решил принять это как данность.

— Держи.

Эйсия отрезала кусок круглого хлеба и бросила его. Рем поймал его на лету, намазал мармеладом и начал жевать.

Рагна же нарезал солёную ветчину, обрезал с хлеба корку и съел только мякиш.

— Привереда хренов, — прокомментировал Рем.

— Если ты так возбудился, глядя, как эта женщина дерётся, и прям зудишь от желания получить по морде — подожди. Мы вообще-то кушаем. Дикое животное, — невозмутимо парировал Рагна.

— Я не «эта женщина», а Эйсия, — подняв руку, вклинилась она.

— Ага, точно. Эйсия.

Рагна тоже запросто перешёл на «ты».

Потом Эйсия поблагодарила Эндрю, хозяина дома, за приглашение. Хотя никто её, конечно, не приглашал. Она просто вломилась, устроила спарринг и осталась обедать. Эндрю, чтобы не смущать её, ответил: «Не стоит благодарности».

— Кстати, а вон тот красавчик — в моём вкусе, — сказала Эйсия, кивнув в сторону Заксена.

— Большинство баб так говорит, но ты не ведись. У него их пруд пруди, — добавил Рем.

— Мы просто друзья, — на удивление мягко ответил Заксен.

Эйсия, глядя на него, подумала, что женщины и вправду должны от него без ума. Хотя, то, что он был в её вкусе, не означало, что она влюбилась.

Она перевела взгляд на Энкрида, который сидел напротив и жевал хлеб.

Сколько ни смотри — поразительный человек.

— А у меня и подруг-то особо нет, — сказал этот странный тип, почувствовав её взгляд.

— Я и не спрашивала.

— Ага. После обеда — спарринг?

Эйсия рефлекторно кивнула.

— Только дай еде улечься.

А пока можно было обсудить дела.

Эйсия ведь пришла сюда не развлекаться.

— Мы ведь решили поймать «Лунного зверя», так?

— Вы ему уже и имя придумали?

— Ну так логичное же? Появляется только при свете луны.

В столице сидели не одни лишь идиоты. Внешний вид, место и время появления противника уже были установлены.

— Почему его до сих пор не поймали? — спросил Энкрид, выслушав объяснения.

Она же сказала, что в столице осталось пять младших рыцарей. Есть сквайры, есть стража. Это столица. Неужели не нашлось никого, кто мог бы с этим справиться?

Конечно, нашлись. Но они упустили его.

На то было несколько причин.

Во-первых, они недооценили противника.

А во-вторых, никто, кроме рыцарского ордена, не хотел рисковать своими силами.

— Все заняты тем, что берегут свои шкуры. Впрочем, их можно понять, — Эйсия говорила прямо. — Один сквайр пострадал. Тяжёлое ранение. Не уверена, выживет ли.

Если пострадал даже сквайр, член рыцарского ордена, это доказывало, что «Лунный зверь» очень опасен.

— А что со жрецами?

Ранение ранением, но почему его не могут вылечить?

Сквайры — это те, чей талант был признан, избранные из сотен и тысяч. Рыцарь — символ силы. А рыцарский орден — это место, где готовят будущих рыцарей. Естественно, отношение к ним было соответствующим. У них были свои повара, и уж на молитву жреца они точно могли рассчитывать. Божественная сила могла исцелить даже тяжёлые раны. По крайней мере, не дать умереть.

— Сейчас в столице почти не осталось жрецов. А придворные жрецы говорят, что не могут использовать божественную силу по своим причинам.

Энкрид вспомнил храмы, которые видел в столице. Их было немало. Науриллия не притесняла веру, так что святилищ в столице хватало. Конечно, не священный город Легион, но всё же.

И среди них нет ни одного жреца?

— Точнее, нет жрецов, способных использовать божественную силу. Одну из них этот зверь уже достал.

Когда «Лунный зверь» появился впервые, среагировали слишком поздно. Тварь сразу нацелилась на жрицу, обладавшую божественной силой.

В итоге она сама теперь на грани смерти. Живёт одним днём.

Остальные жрецы, способные творить чудеса, отправились на границу.

— Божественная сила — вообще редкий дар.

Сейчас ранеными занимались королевские лекари, используя всё, что могут, включая алхимические зелья.

— Она не умрёт, — сказала Эйсия.

Она говорила спокойно, но в её голосе чувствовалась глубокая злость. И решимость поймать тварь во что бы то ни стало.

— Поймаем, — поддержал её Рем. Таким тоном, будто это была очевидная истина. И неудивительно. Для Рема такая охота была делом привычным.

— Да, спасибо. Тебя ведь Рем зовут?

Энкрид находил Эйсию весьма любопытной. Неужели она всегда была такой общительной? В прошлый раз у них не было времени на разговоры, да и ситуация не располагала. Впрочем, и тогда она не показалась ему плохим человеком.

— Сегодня снова пасмурно, — бесстрастно заметил Заксен.

Он был прав. Этой ночью луны тоже не будет.

К тому же, зверь появлялся не каждую лунную ночь.

Почему?

Неизвестно. Но над этим стоило подумать. Размышления могли привести к гипотезе.

— В общем, один младший рыцарь погнался за ним после того, как тот ранил сквайра, но упустил. Говорят, он невероятно быстрый. Так что просто преследовать его, как раньше, — плохая идея.

— А почему орден не вмешался?

Энкрид, закончив есть и убрав тарелку, получил от служанки чай.

Эйсия, откусив половинку абрикоса, поморщилась. Может, был слишком кислый.

— А ты как думаешь? — не было нужды спрашивать дважды. Из-за ситуации во дворце. — Мы служим королеве.

Охрана королевы — это не только забота Королевской Гвардии. Они защищали трон.

— А ты?

— Власти маркиза достаточно, чтобы «одолжить» пару младших рыцарей. Говорят же, он проглотил столько змей, что у него теперь потроха гидры.

При этих словах Эндрю многозначительно посмотрел на Энкрида. Мол, видите, все так говорят. Энкрид слегка кивнул в ответ.

Он и сам с первого взгляда понял, что маркиз — человек себе на уме.

Ну и что с того?

Важно было то, что «Лунный зверь» был связан с «Чёрным Клинком», и нужно было найти его главаря.

«Это же враг Заксена».

Поймать его, убить, оставить в живых, пытать, хоть вяленое мясо из него делать — это уже решит сам Заксен. Но искать его он будет со всей отдачей.

Это дело его товарища. Хоть он и не говорил об этом, это было равносильно просьбе.

Это была первая причина, по которой нужно было поймать «Лунного зверя».

Вторая — ради людей, которые от него страдали.

И только третья — просьба маркиза.

А уж потроха гидры у него там или гениталии удава — было совершенно неважно.

— Значит, до завтра у нас есть свободное время? — спросил Энкрид.

Чтобы хотя бы ждать в засаде, нужна была луна. Если, конечно, облака внезапно не разойдутся, Эйсия тоже ничего не могла сделать.

— Угу.

— Тогда?

— Продолжим.

Глаза Эйсии горели огнём.

Энкриду тоже хотелось снова скрестить с ней клинки.

— Я бы и с вами, ребята, хотела поспарринговаться.

Пламя в глазах Эйсии разгорелось ещё ярче. Если бы Синар это увидела, тут же захотела бы облить её водой.

Рем и Рагна отреагировали на её пыл.

— Отлично.

— Всегда пожалуйста.

Оба не были из тех, кто избегает драки.

— Меня исключите, — покачал головой Заксен.

— А я участвую, — присоединилась Дунбакел, её голос был ниже, чем обычно.

— Отлично! — воскликнула Эйсия и вышла на улицу.

Сразу к делу.

Все двинулись за ней. Эндрю тоже. Пятеро учеников, которые до этого занимались в стороне, тут же бросили всё, чтобы посмотреть. Даже Мак нашёл время.

Спарринг с младшим рыцарем. Пропустить такое — себе дороже. Конечно, от простого наблюдения их навыки не вырастут. Но это давало им возможность увидеть результат, к которому нужно стремиться. А это уже многого стоило.

Для них это была настоящая удача.

Энкрид, как всегда, был серьёзен.

Эйсия, как никогда воодушевлённая, спарринговалась, ела, пила и в итоге заняла одну из комнат в особняке.

Пасмурная погода в итоге обернулась дождём.

Похоже, в ближайшее время лунного света можно было не ждать.

А Энкрид учился. Снова и снова.

— Эй, думаешь, все младшие рыцари одинаковы? А рыцари? А наёмники? Может, поговорим о системе рангов в армии Науриллии? Разве все солдаты низшего ранга одинаковы?

Нет, разные. Даже среди солдат низшего и среднего ранга разница в мастерстве была очевидна. А чем выше ранг, тем эта разница становилась заметнее.

— На уровне младшего рыцаря разрыв может быть огромным. Я где-то посередине.

Талант признан, но по навыкам — середнячок.

— Среди младших рыцарей есть такие, кто может, хоть и недолго, но сражаться на равных с настоящим рыцарем.

Глаза Эйсии блестели, когда она это говорила. Словно заявляя, что она и сама не собирается останавливаться.

— Понятно. Не знал.

Слишком далеко и высоко, чтобы разглядеть.

Только поднявшись на этот уровень, можно увидеть разницу.

Например, для Эндрю Эйсия, Энкрид, Рем и Рагна были одинаковыми монстрами.

Но во время спаррингов Эйсия ни разу не смогла победить ни Рема, ни Рагну.

Когда Рем и Рагна сражались друг с другом, Рем ни разу не смог победить Рагну.

А Энкрид…

«Правильно ли использовать Классический стиль против Иллюзорного?»

Он раз за разом проигрывал Эйсии.

Энкрид понял, что победить её в спарринге будет сложно.

«Иллюзорный стиль».

Он знал, что это за техника. Благодаря размышлениям и анализу он понял принцип.

Создать иллюзию, запереть в ней взгляд противника. Исказить чувство дистанции. И добавить к этому скорость.

Нет, не только скорость. Когда он попытался сыграть на этом, то попался на уловку Плавного стиля. Внутри Иллюзорного стиля могло скрываться что угодно.

В этом и был весь обман.

Это был Иллюзорный стиль, доведённый до совершенства.

Энкрид, глядя на это, улыбался. Чем сложнее, тем больше азарта. Такова была его суть.

Дождь лил четыре дня.

Размышления, анализ.

Спарринги, тренировки.

Через четыре дня, небо наконец прояснилось.

Они валялись в грязи, спарринговались, мылись, болтали. Обсуждали, как поймать «Лунного зверя». За это время Эйсия успела со всеми подружиться.

— Ого, маг? Вот это да.

Она даже с Эстер нашла общий язык.

— Это твой конь? А почему у него глаза такие? Эй, ты меня понимаешь?

И с Разноглазым тоже познакомилась.

Её общительность была не просто чертой характера, а настоящим талантом.

Энкриду даже удалось немного узнать о ней.

— Я из простолюдинов, обычная история. В детстве случайно взяла в руки меч. Поняла, что у меня талант.

— Кроме того, чтобы стать рыцарем, у меня есть ещё одна мечта.

— Но я никому об этом не рассказываю. Надо же, я тебе всё выложила. А ты странный. Умеешь разговорить человека.

На четвёртый день, ближе к вечеру, когда солнце уже клонилось к закату…

— Будет полнолуние, — сказал Заксен.

Небо перед закатом было ясным. Энкрид, стоя посреди тренировочной площадки, поднял голову. Ни единого облачка.

Заксен был прав. Хоть солнце ещё не село, уже можно было смутно разглядеть очертания луны.

Круглый диск полной луны.