«Укол без жажды убийства».

Это была коронная техника Заксена. Ни ауры. Ни намерения. Ни звука. Лишь клинок, рождённый для одной цели — нести смерть. Он был создан, чтобы пронзать, резать и рассекать плоть, и именно этой цели он служил теперь. Бесшумное лезвие устремилось к спине Энкрида. Ещё мгновение — и заказ был бы выполнен.

— Решил поспарринговаться?

Заксен встретился взглядом с Энкридом, который уже успел обернуться. Меч, занесённый для «Укола без жажды убийства», застыл. Рука, вытянутая для атаки, окаменела.

«Он почувствовал и отреагировал?»

Это означало, что техника провалилась.

Дзень.

Энкрид, уже успевший выхватить свой меч, лёгким движением отбил застывший клинок. Словно просто поздоровался. Заксен вернул отброшенное оружие в боевую позицию. Вибрация от удара прошла по руке и отозвалась во всём теле.

— Я назвал его «Сильвер». Мой меч, — сказал Энкрид, поднимая клинок вертикально. Лезвие поймало и отразило лунный свет.

Глядя на это, Заксен понял, что произошло на самом деле. Дело было не в том, что «Укол» сломлен. Он просто не смог его нанести.

«Разве я этого хотел?»

В ударе не было искренности. Он не смог до конца скрыть своё присутствие. Почему?

— Заксен.

Его имя прозвучало в тишине. В глазах командира, отражавших луну, плясали синие огни. Меч в руках Энкрида наполнился силой, а плечи едва заметно сместились. Заксен отреагировал мгновенно. Прочитав атаку по стойке, он отступил назад.

Вжух.

Длинный меч, который Энкрид назвал «Сильвером», прочертил короткую дугу там, где только что стоял ассасин. Энкрид нанёс удар, держа меч двумя руками — правой за рукоять, левой за пяту клинка. Атака, основанная на слепой вере в остроту стали. Не рубящий замах, использующий инерцию, а чистый рез, полагающийся на идеальную заточку лезвия.

— Моргнёшь — и не досчитаешься какой-нибудь части тела, — сказал Энкрид.

Сквозь щель между руками, сжимающими меч, его синие глаза пронзали ночную тьму. В его словах была мощь. В его взгляде была мощь. Заксен принял этот натиск и проанализировал атаку — всё за долю секунды.

— Решили положиться на длину клинка? — спросил он.

Обычно в такой момент он бы действовал, а не болтал, но сейчас слова вырвались сами собой. Он понимал, что ведёт себя странно, но не стал на этом зацикливаться. Он просто следовал велению сердца. Для чего он это делает? Ради заказа? Ради мести? Правильно ли это — бить в спину?

«Плевать».

Заксен мысленно скопировал любимую фразу командира. Это тоже вырвалось неосознанно.

Энкрид выдохнул. В лунном свете его дыхание вырывалось изо рта облачками пара. Столько силы было вложено в этот выдох.

— Говорю совершенно серьёзно, Заксен. Будешь поддаваться — покалечишься.

Энкрид изменился. Он уже не был тем, кого Заксен встретил впервые. Разница была колоссальной. Тот молчаливый парень, который просто упрямо махал мечом, тот старший по званию, которого все шпыняли — его больше не было. Сейчас его фигура казалась вдвое больше, чем обычно.

Заксен бросил свой меч на землю. Клинок с глухим стуком вонзился в почву. Затем он достал другое оружие — стилет.

— Этот? — Энкрид сразу его узнал.

Тот самый, что Леона Рокфрид выставила в качестве награды, и который он в итоге получил. И который так легко отдал. Стилет из «Коллекции Кармен». Заксен безразличным взглядом провёл по лезвию. Знал ли Энкрид тогда истинную ценность этого клинка, когда отдавал его? В тот момент в его глазах не было ни капли корысти. И вот теперь оружие, полученное в подарок, было нацелено на дарителя.

— Прошу вас, не сдерживайтесь.

«Прошу»… слово, которое Энкрид впервые слышал от Заксена. Уголки губ командира дрогнули в улыбке.

— На кону полжизни.

Это означало, что спарринг будет смертельно опасным. Это означало, что всё будет всерьёз. Пылающий взгляд Энкрида был устремлён прямо на противника. Их глаза встретились. Заксен опустил руку.

В то же мгновение бесшумный нож устремился к переносице Энкрида.

Сработали «Искусство восприятия» и «Инстинкт уклонения». Невидимое, неслышимое, но вполне ощутимое — это была территория шестого чувства.

Энкрид почувствовал угрозу и уклонился. Он мотнул головой, и острый «бесшумный нож» просвистел мимо. Но сразу за ним он ощутил ещё один.

«Удар с задержкой».

Приём из Метательного стиля, которому его учил сам Заксен. Но он не ожидал, что тот начнёт именно с этого. Всего не предскажешь. Предсказать не смог, но тело отреагировало. Энкрид использовал плоскость меча как щит.

ДЗЯНГ!

Сталь встретилась со сталью, высекая искры в лунном свете. Пока два ножа летели в него, Энкрид носком левой ноги ударил по земле. Он сделал это незаметно, пока внимание противника было приковано к мечу. И тут же пнул землю вперёд.

Хрясь!

Грязь вперемешку с вырванным сорняком полетела Заксену в лицо, на миг ослепляя его. Заксен инстинктивно пригнулся, перехватил стилет обратным хватом и сместился в сторону.

Фьють!

Почти одновременно с грязью в него ударил «Сильвер», но Заксен предвидел это и уклонился. Сильной стороной Заксена был Классический стиль. В прямом столкновении он всегда просчитывал врага и загонял его в рамки своего плана. Сейчас было то же самое.

Но, конечно, в этом было и нечто иное. Именно поэтому в глазах Энкрида Заксен казался хищником, до поры скрывающим когти. Заксен же, глядя на Энкрида, чувствовал, будто смотрит на гладкий, твёрдый кремень. Ни единой щели. Ни единой уязвимости. Вот насколько он вырос.

А значит…

— Будет весело, — пробормотал Заксен.

— Ещё бы, — ответил Энкрид.

***

— Ого, и где это тебя так приложили?

Эндрю выделил каждому по комнате, но лестница на второй этаж была одна. Прямо перед ней стоял Рем, лениво подбрасывая и ловя топор. Увидев, что левая скула Заксена заметно припухла, варвар расплылся в довольной ухмылке.

— Решил не в спину, а в лоб полезть? На тебя не похоже. Что, девка бросила? С горя умом тронулся?

Он нёс всякую чушь, явно наслаждаясь моментом. В другой раз Заксен бы его проигнорировал, а в том мрачном состоянии, в котором он был днём — и вовсе бы не заметил. Но сейчас всё изменилось. Напряжение ушло, и слова сами сорвались с языка.

— Меня и бросили? Я что, ты?

Всего три слова, но они нанесли Рему сокрушительное поражение. Стоило признать, внешность у Заксена была породистой — он легко мог бы стать звездой любого столичного салона.

— В мужчине главное — звериная харизма, ублюдок, — огрызнулся Рем и про себя отметил: «А кот-то полностью оттаял».

— Сил на вас нет. Хотите подраться — валите на улицу. И не ломайте мебель, — раздался сзади голос Энкрида.

Эндрю оказался тем ещё скрягой: в особняке царил полумрак, свечей почти не было, а ламп и вовсе не видать. Впрочем, судя по скудным обедам и общему запустению, он был не так уж богат — достаточно было взглянуть на обшарпанные тренировочные мечи его учеников. Из-за темноты казалось, что командир соткался прямо из тени. Впрочем, Рем почуял его приближение задолго до того, как тот заговорил.

— С командиром сцепился? — спросил варвар, разглядывая их с лестницы.

Когда Энкрид подошёл к настенному подсвечнику, масштаб разрушений стал очевиден. Если у Заксена всего лишь распухла скула, то у Энкрида заплыл глаз, а сам он заметно прихрамывал. На предплечье темнела небольшая дырка — сквозь наспех намотанную ткань сочилась кровь. Явный след от удара стилетом.

«Ого», — присвистнул про себя Рем.

Он знал, что тело Энкрида уже не просто окрепло — оно стало по-настоящему дубовым. А уж мастерство командира и вовсе нельзя было игнорировать. И чтобы кто-то смог так его отделать… Значит, оба дрались на пределе. И Заксен, и Энкрид.

— В спину ударил? — снова подковырнул Рем.

Заксен решил, что отвечать на это — ниже его достоинства.

— Уйди с дороги, пока я не снёс твою бесполезную башку.

— А ты попробуй. Думаешь, раз тебя побили, я начну тебя жалеть?

— Рем, отойди, — велел Энкрид.

Варвар, цокнув языком, оттолкнулся от перил и спрыгнул вниз. Старая деревянная лестница жалобно заскрипела. Несмотря на топор в руках и приличный вес, приземлился он абсолютно бесшумно. Чистый кошачий прыжок.

— Шучу я, шучу. Просто хотел за товарища отомстить. Я ведь Рем, само воплощение верности, разве нет? Так что, это был просто спарринг?

Заксен тем временем уже скользнул вверх по ступеням. В искусстве бесшумной походки он был на голову выше остальных — в темноте наверху мелькнули лишь его подошвы.

Рем снова повернулся к Энкриду.

— А тебя знатно приложили.

— Пустяки, — бросил Энкрид. Боль в бедре всё ещё пульсировала, но он не считал это проблемой. Он хромал скорее для того, чтобы не мешать мышцам восстанавливаться, чем от реальной слабости. К тому же, одну из этих ран он принял намеренно. Так что всё было в пределах ожидаемого.

— Так что там стряслось?

Рем не был идиотом и прекрасно понимал, что это был спарринг. Но его вопрос копал глубже. Он хотел знать причину, по которой им понадобилась такая жестокая разрядка. Потому что он видел, что Заксен сегодня сам не свой.

Энкрид мысленно усмехнулся. Вопреки своей внешности, Рем был на редкость проницателен: он мгновенно считывал ситуацию и всегда знал, как поступить.

«— Меня преследовали за то, что я прижмурил сынка одного аристократа. Пришлось знатно побегать».

Внезапно в памяти Энкрида всплыли слова, брошенные Ремом когда-то давно. Убил и скрылся — потому что мог. Если бы ему требовалось убрать цель по-тихому, он бы так и сделал. Но раз он действовал открыто, выставляя себя напоказ, значит, на то была веская причина…

Мысли Энкрида неслись, складывая разрозненные куски в единую картину. И вдруг, словно вспышка молнии, пришло понимание, почему Рем не исчез сразу после того убийства. Он намеренно отвлекал на себя весь гнев аристократии. Он должен был это сделать.

— Ты сделал так, чтобы все считали тебя единственным виновником, — пробормотал Энкрид.

Рем моргнул. О чём этот парень опять думает? Несёт какую-то чушь.

— Совсем кукухой поехал? Опять твоя болезнь обострилась? — Рем выразительно постучал пальцем по виску.

Энкрид проигнорировал жест и продолжил размышлять. Вспомнились и слова Крайса. Тот любил наблюдать за членами отряда и анализировать их поведение.

«— Если наш командир просто ленится напрягать извилины, то с Ремом всё иначе. Он всё понимает, но мастерски прикидывается валенком. Он раскрывает карты лишь тогда, когда припрёт к стенке».

Если бы он тогда убил того аристократа тайно, что стало бы с простыми людьми, которых тот мучил? Чтобы аристократы не выместили на них свою злобу, Рем нарисовал мишень у себя на груди.

«Ну же! Хватайте меня!»

Вероятно, он нарочно оставлял за собой след, постоянно ввязываясь в стычки. Дразнил их, заставляя в ярости гнаться только за ним. А когда понял, что выиграл достаточно времени, просто растаял в воздухе, умчавшись на самый край света — на границу.

«Какой же ты всё-таки хитрый ублюдок».

— Эй, я кому говорю? Чего зенки вылупил? Что с твоим взглядом? А?

Энкрид медленно покачал головой.

— Ничего.

И продолжил рассуждать. Если вдуматься, то до его появления в отряде Рем ограничивался лишь мелкими пакостями. Настоящим сорвиголовой и «Безумным Топором» он заделался уже позже.

«Потому что мог себе это позволить».

Потому что так он создавал себе репутацию отбитого психа. Чтобы его за версту обходили, чтобы ему позволяли жить так, как он хочет. Он методично цементировал этот образ. Хитрый дикий кот? Да в этой комнате был зверь куда хитрее.

— Слышь, я ж говорю, взгляд у тебя какой-то не такой!

— Давай задержимся в столице ещё немного, — перебил его Энкрид.

Он не собирался подыгрывать Рему. Тот был достаточно умён, чтобы понять подтекст. Варвар, не сводя с него подозрительного взгляда, всё же принял это решение.

— Из-за этого кота-переростка?

— Ну, и из-за него тоже.

Комната Заксена была прямо над лестницей. Он наверняка ловил каждое слово.

— Вечно этот кот одни проблемы приносит, — проворчал Рем, как обычно. Но уходить не собирался.

Энкрид начал подниматься по лестнице. Он всё ещё прокручивал в голове тот поединок. Точнее, то, что произошло сразу после него.

«Коли».

Так он сказал Заксену, когда спарринг закончился. Заксен не спешил пускать меч в ход.

— Теперь мне этого не нужно. — Он покачал головой.

Энкрид, не сводя с него взгляда, повторил:

— Один раз — можно.

Этот человек научил его «Искусству восприятия». Было бы справедливо позволить ему один удар в спину в качестве платы за науку. Энкрид искренне так считал.

Когда Заксен впервые занёс над ним меч, Энкрид почувствовал его жажду убийства. И его сомнения. Беспокойство, тревогу, мучения — всё это застыло на самом кончике клинка. Он прочувствовал это в одном-единственном движении. И ответил на все эти терзания сталью.

«Кто-то дёргает за ниточки, и методы его весьма разнообразны», — подумал он.

«Мне поступил заказ на ваше убийство».

Эту фразу Заксен бросил в самом разгаре боя. Энкриду стало любопытно, кто же этот кукловод, скрывающийся в тени. Предупреждения, заказы, уловки… Все те убийцы на пути в столицу — несомненно, его рук дело.

Скрип.

Деревянная лестница застонала под ногами. Поднимаясь в свою комнату, Энкрид размышлял.

В конце концов, пришло время дать ответ на все эти «послания». И это будет ответ, которого противник меньше всего ожидает.