Поймать летящую стрелу рукой — это уже само по себе было сродни цирковому трюку.

Сделать это, зная, что в тебя выстрелят — уже достижение. Но сделать это при внезапной атаке, да ещё когда стрела летела в затылок — это было за гранью возможного.

И он не просто увернулся, почувствовав опасность, а именно поймал её.

Это стало возможным благодаря сочетанию «Искусства восприятия» и «Полной концентрации».

— …Ого.

— Ч-что это было?!

Двое из учеников не смогли сдержать возгласов. Остальные трое и вовсе лишились дара речи.

Их можно было понять. Один восхитился тем, что он поймал стрелу, другой ужаснулся тому, что она вообще прилетела.

Энкрид посмотрел на верхнюю кромку стены.

Там стоял человек, даже не пытавшийся скрыть своё присутствие, лишь прикрыв лицо. Он уверенно стоял на узком гребне, не шелохнувшись. Это говорило о его превосходном чувстве равновесия.

Одет он был просто: просторная рубашка и укороченные штаны до щиколоток.

«Раз не ночь, то и в чёрное одеваться не стал? Хотя маску всё же нацепил».

Энкрид склонил голову набок. Противник, выпустив стрелу, не предпринимал дальнейших действий. Словно ждал ответа.

— Ну… — начал было он.

Но Энкрид тут же метнул пойманную стрелу обратно. Со свистом она полетела в сторону нападавшего.

Приём наёмнического стиля Вален: «Бей, пока враг говорит».

Фьють!

Увидев стрелу, брошенную с применением Метательного стиля, человек на стене взмыл в воздух и сместился в сторону.

«Шустрый».

Мысли Энкрида текли своим чередом, но руки делали своё дело.

Бросок стрелы был лишь отвлекающим манёвром. Сразу за ней он метнул кинжал.

Фью-ю-ить!

Это был «Свистящий кинжал». Редкая вещь, которых у него было всего несколько штук.

Услышав пронзительный свист и увидев летящий с ужасающей скоростью клинок, человек на стене спрыгнул назад, за ограду.

В это же мгновение правая нога Энкрида вдавила землю. Согнув колено, он накопил энергию для прыжка. Описать это долго, но в реальности всё произошло в одно мгновение.

БАМ!

Энкрид рванул вперёд, оставив в земляном полу тренировочной площадки глубокую воронку. Его тело полетело с такой скоростью, что казалось, будто его запустили из катапульты.

Скорость была такова, что ученики не успели заметить даже размытого силуэта.

— Псих! — донёсся голос из-за стены.

Энкрид проигнорировал его и запрыгнул на стену.

Он не был в полном доспехе, но при нём было три меча. Пятеро учеников, которые до этого лишь хлопали глазами, теперь стояли широко разинув рты.

С тремя мечами на поясе и в кожаной броне он взлетел вверх так легко, словно ничего не весил. То, с какой лёгкостью он двигался, казалось обманом зрения. Мистикой, жульничеством, магией — чем угодно, но не реальностью.

Энкрид зацепился кончиками пальцев за край стены и подтянул тело вверх.

«Как он это делает? Это магия?» — мысли в головах пятерых учеников путались.

Тем временем Эстер, которая уже успела проснуться, наблюдала за происходящим ленивым взглядом из-под полуприкрытых век.

Разумеется, никакой магии здесь не было. Это была чистая физика, пославшая к чертям все человеческие пределы.

Энкрид рванул вверх. Двое ублюдков, поджидавших за стеной, тут же выхватили короткие мечи и, подпрыгнув, нанесли одновременный удар, целясь ему в запястье.

Это произошло в тот момент, когда Энкрид наполовину перевалился через стену. Он тут же убрал левую руку.

Вжух-вжух.

Два клинка, нацеленные в неё, рассекли пустоту. За это мгновение Энкрид крепче ухватился правой рукой и снова подтянулся.

Тело взмыло вверх. Когда он оказался в воздухе, в глазах тех двоих, что ждали внизу, мелькнуло замешательство. Их зрачки задрожали.

Зависнув в прыжке на фоне солнца, он казался им огромной чёрной тенью, внезапно выросшей из-за стены.

— Постой! — крикнул один из них, но какое Энкриду до этого было дело?

С какой стати щадить того, кто напал первым?

В воздухе Энкрид развернулся, выхватывая правой рукой гладиус, а левой — «Искру».

В глазах нападавших в этот момент глаза Энкрида словно вспыхнули светом.

На фоне солнца это выглядело жутко.

Казалось, он на мгновение замер в воздухе, и тут же его руки пришли в движение.

Чёрная тень, сияющие глаза и два луча света, несущие физическую смерть, яростно обрушились вниз.

ДЗЯНГ! ХРЯСЬ!

Правой рукой — рубящий удар одновременно с выхватыванием.

Левой — колющий удар одновременно с выхватыванием.

Две разные техники фехтования поразили двух врагов одновременно.

Тот, что был справа, успел подставить меч и заблокировать удар, но у того, что слева, не было шансов.

Клинок пронзил его левое плечо.

И это была большая удача, что всё обошлось только этим.

Энкрид вложил в удар то, что осознал буквально минуту назад.

«Недостаточно».

В левую руку нужно было вложить «Волю момента», а в правую — «Давящий клинок».

Уча других, он учился сам, а сражаясь с врагами — закреплял пройденное.

Путь, по которому нужно идти, становился всё яснее.

Приземлившись с глухим стуком и опустившись на одно колено, Энкрид поднял голову. На его губах сама собой заиграла улыбка.

Разве для учёбы есть определённое время?

Каждое мгновение, всё вокруг — это учитель и урок.

Глядя на спину Кранга, он учился силе духа. В отточенных техниках Эндрю он увидел, как можно сочетать фехтование и борьбу. И здесь тоже было чему поучиться.

Этого было достаточно, чтобы Энкрид почувствовал удовлетворение от того, что приехал в столицу и взялся за охрану Кранга.

Таким уж он был человеком.

Однако с точки зрения противников это было зрелище, от которого кровь стыла в жилах.

Перемахнул через стену, в воздухе отбил атаку одного коротким мечом, продырявил плечо другому, а приземлившись — улыбается?

Свет в его глазах вполне мог сойти за безумие.

— Да он же псих! — заорал один из нападавших.

Энкрид не обращал внимания на их крики.

Кто они такие? Это была интуиция, граничащая с уверенностью.

«Отличаются ли они от тех, кто приходил раньше?»

Никакой разницы.

Значит, надо просто рубить. Он не чувствовал разницы между ними и теми группами убийц, что нападали по дороге сюда.

Те же самые ублюдки.

Он уже собрался двинуться вперёд.

Эти люди тоже были убийцами, обученными боевым искусствам. И читать намерения противника они умели первоклассно.

Как только Энкрид сделал движение, они поспешно закричали:

— Хватит!

Крик был полон искренности, но, разумеется, бесполезен.

Раз они враги — пощады не будет.

Вжух.

Он сократил дистанцию. Шаг был настолько быстрым, что невозможно было понять, когда нога оторвалась от земли и когда коснулась её снова.

Одновременно с этим над головой врага прочертилась длинная линия клинка.

Нападавших было трое, и только тот, кто первым стрелял со стены, был ещё цел.

Именно он крикнул «Хватит», но не успел звук затихнуть, как сверху обрушился клинок.

Казалось, лезвие возникло из ниоткуда, мгновенно преодолев пространство.

«Бл*дь!»

Времени на ругательства не было.

Он поднял меч быстрее, чем когда-либо в жизни.

В обеих руках он сжимал изогнутые сабли.

Это было его фирменное оружие.

В конце концов, он был важной шишкой в союзе убийц.

«Блокирую и отвожу в сторону».

В тот момент, когда он принял решение, две сабли взметнулись навстречу летящему лучу света.

«Успел!»

Но странное дело: момент столкновения света и его клинков словно растянулся во времени.

Благодаря этому мысли потекли одна за другой.

Впрочем, времени удивляться не было. Он сосредоточился как никогда прежде. Все мысли были только о защите.

«Быстро».

Пришло озарение.

Угол удара, хват, распределение силы.

«Да, так и надо было».

Он вспомнил, как нужно владеть оружием, как вкладывать силу.

Но почему до сих пор нет удара?

Он уставился на луч света — тот медленно опускался. Лезвие чертило идеально ровную линию.

И только тогда его два клинка соприкоснулись с тем, что казалось лучом света.

На этом мысли закончились.

БАБАХ!

ХРУСТЬ! ХРЯСЬ!

Энкрид вложил в рубящий удар «Волю момента».

На чём основывается скорость?

— Взрывная сила — это, по сути, сила, возникающая от правильного сокращения мышц. Все эти медленные качки-переростки — идиоты, полные идиоты, — объяснял Рем.

— Мышцы, брат мой, — говорил Аудин.

Мышцы, а точнее — умение ими правильно управлять.

Мышцы правого бедра, поясницы, пресса, плеча, предплечья и кисти сокращаются, добавляя взрывную скорость.

К этому добавляется центробежная сила от поворота лодыжки и корпуса, вложенная в удар сверху вниз.

Меч, обрушившийся после слияния всех этих факторов, был подобен молнии.

Это была его собственная интерпретация «Удара Молнии» Рагны.

Удар, который мог бы заблокировать разве что боец уровня младшего рыцаря.

Это была «Воля» не укола, а рубящего удара.

Поэтому результат был закономерен.

Молния, рождённая на основе тренированных мышц, вдавила две вражеские сабли вниз.

Первый взрыв был звуком столкновения стали.

Последующий хруст — звуком ломающихся костей кистей и рук владельца сабель.

А финальный «хрясь» — звуком того, как тупая сторона сабель, отброшенная назад, врезалась в ключицу и раздробила её.

Энкрид одним ударом буквально раздавил врага.

— Фу-у-у-ух.

Он медленно выдохнул.

Оставшиеся двое не смели и пошевелиться.

Тот, у кого было пробито плечо, сжимал в руке яд под названием «Десять вдохов», но не мог даже пошевелить пальцами.

Энкрид стоял спиной к тени от стены и выдыхал, а его дыхание поднималось вверх белым паром, словно зимой.

Это было следствие резкого скачка температуры тела от взрывного движения.

— Хватит? Стоп? Вы хотели что-то сказать? — только теперь спросил Энкрид.

«Сука, как же вовремя ты спросил», — подумал нападавший, чьи пальцы были сломаны при блокировании гладиуса, с трудом поднимаясь с земли.

— Мы пришли предупредить.

— Предупредить?

А разве не для того, чтобы огрести?

Энкрид смотрел на него, ожидая продолжения.

— Кх… Мы пришли сказать, что вам здесь не место, убирайтесь… вот что мы хотели сказать.

Это произнёс тот, у кого была дырка в плече.

— Но напали-то вы первыми.

— Это был уровень, от которого вы могли увернуться.

— Серьёзно? После всего, что вы натворили, я мог бы отрубить вам обоим головы, и мне бы за это ничего не было.

Не успел он договорить, как тот, с пробитым плечом, бросил на землю дымовую шашку.

Пуф! — взметнулось облако дыма.

Глядя на это, Энкрид подумал, что они его всё-таки сильно недооценивают.

Думают, дымовая завеса их спасёт?

Убрав «Искру», он вытянул гладиус вперёд и, развернув его плашмя, взмахнул, как веером.

Вжух!

Физическая сила, превосходящая пределы, ничем не отличается от магии.

Клуб дыма сдуло в сторону.

Энкрид ожидал, что они продолжат нападать. До сих пор они так и делали.

Но его ожидания не оправдались.

«Недооценил».

Энкрид признал свою ошибку. Он не ожидал, что они сбегут, но они удрали все до единого.

— Что случилось? — из особняка выбежал Эндрю. Он был уже в доспехах. За ним следовали пятеро его учеников и Мак.

Похоже, он не забросил тренировки, даже переквалифицировавшись в дворецкого.

Судя по атмосфере в столице, сейчас было не время расслабляться и отращивать живот. Проблем здесь хватало.

— Уже ушли.

Эндрю по одному взгляду понял, что здесь были нападавшие. Его взгляд упал на труп.

— А это что за тип?

— Напал, получил один удар и умер.

Обе руки сломаны, ключица раздроблена. Ударная волна повредила внутренние органы, а тупая сторона собственного оружия раздавила ему сердце.

— Уму непостижимо. Теперь они перелезают через стены особняка аристократа средь бела дня? Даже не ночью? — сказал Эндрю, глядя на труп и следы дымовой шашки. В его голосе звучал гнев.

Энкрид пытался проанализировать ситуацию.

Это была гильдия убийц.

Почему они напали сейчас?

«Заксен ушёл. Все остальные тоже разбрелись».

Лучшего момента и не придумаешь.

А что это означало?

«За нами следят».

Эндрю рядом скрипнул зубами.

— Вот же твари.

Его гордость была задета, и он был в ярости.

Энкрид кое-как оттёр кровь с меча и убрав его, провёл рукой по волосам.

Ещё несколько минут назад всё было неплохо. Он даже получил некое озарение.

Для таких, как Рагна или Рем, это, может, и было обычным делом — ломать стены и прорывать пределы по десять раз на дню, — но для Энкрида, без его «повторений», это было событие, требующее особой удачи.

И тут ему в голову пришла мысль.

А нельзя ли как-то притянуть эту удачу по своему желанию?

Для этого нужно было сначала разобраться в текущей ситуации.

— А что делают рыцари и рыцарские ордена?

Это был ключевой вопрос. Он сразу ударил в самую суть.

Губы Эндрю дрогнули.

На чём держится военная мощь королевства?

Разумеется, на рыцарях.

Если бы их не было, если бы их не готовили, Азпен давно бы их раздавил.

Дело было не в мелких стычках. Если бы военная мощь Науриллии хоть немного уступала, Азпен без колебаний бросил бы в бой все свои силы и перешёл границу.

Причина, по которой они так и не смогли прорваться через Бордергард, заключалась в том, что у королевства были рыцарские ордена.

Азпен понимал, что если дело дойдёт до тотальной войны на истощение, они проиграют.

Оценить ситуацию, предсказать развитие событий.

Вот что было нужно сейчас.

Энкрид думал об этом.

«В таких делах Большеглазый, конечно, специалист».

Но его здесь не было. Что поделаешь.

Если нет зубов, приходится жевать дёснами.

— Вы в курсе текущей ситуации в стране? — вместо ответа спросил Эндрю.

— Нет, — бодро ответил Энкрид. С таким видом, словно его это и не волновало.

Глядя на него, Эндрю, кажется, начал понимать, почему Кранг так высоко ценит этого безумного командира.

Многие ли способны так просто признаться в своём неведении?

Прямой, честный, твёрдый.

Таким он его ощущал.

А его сила?

«Монстр, настоящий монстр».

Ему даже стало интересно, что же в последние мгновения увидел тот мёртвый убийца.

«Почему этот ублюдок, кажется, улыбается?»

В момент смерти, вместе со вспышкой воспоминаний, к нему пришло озарение. Но Эндрю этого знать не мог.

— В столице сейчас нет ни одного рыцаря. Но об этом подробнее расскажу внутри.

Это был не тот разговор, который должны были слышать ученики.

— Мак.

— Да, я всё уберу, — ответил Мак, поворачиваясь. Он был бледен.

Энкрид его понимал. У него бы тоже голова разболелась, если бы его господин поставил всё своё состояние на заведомо проигрышную карту.

Хоть он и не вникал в детали, но и так было ясно.

«Разве это не проигрышная битва?»

Даже не нужно было глубоко задумываться, чтобы это понять. Положение Кранга было более чем опасным.

Казалось, ему было бы проще набраться сил где-нибудь на окраине, а затем вернуться с армией и силой взять власть.

***

К вечеру вернулся Рем.

— Что? Что-то стряслось? — спросил он.

С ним была Дунбакел.

— Ничего путного не нашлось, — бросила она.

Чуть позже пришёл Рагна.

— Почему этот господин постоянно пытается найти короткий путь, хотя говорит, что впервые в столице? — жаловался сопровождающий слуга, обливаясь потом, несмотря на прохладную погоду.

Всё-таки отправить с ним провожатого было гениальным решением.

Последним вернулся Заксен.

— А ты где шлялся? — спросил Рем, искоса глянув на него.

Все собрались в гостиной на первом этаже.

Сам Рем тоже только что вернулся, но об этом, похоже, уже забыл.

Типичный Рем.

Заксен полностью проигнорировал его слова. Даже не посмотрел в его сторону, сделал вид, что не слышит.

Обычно он просто пропускал слова мимо ушей, но в этот раз казалось, что ему вообще всё равно.

Затем он перевёл взгляд на Энкрида. Встретившись с ним глазами, Энкрид спросил:

— Вернулся?

Заксен кивнул.

Энкриду показалось, что в этом кивке сквозило беспокойство.

Едва уловимое. Заметить это можно было только с помощью шестого чувства.

— Что-то случилось?

— Нет.

Ответ последовал незамедлительно. И это тоже было странно.

Обычно он реагировал не так.

«Разве что-то должно было случиться?»

Или:

«Кажется, что-то случилось здесь, а не у меня».

Разве не так он должен был ответить?

Но нет.

Почему?

Любопытно, но станет ли он отвечать, если спросить? Если бы отвечал, их бы не называли «Ротой безумцев».

Сейчас важнее было другое.

— Эндрю, договаривай.

Сначала нужно дослушать объяснения. Что бы они ни делали, нужно понимать ситуацию.